Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Герои академии Даркстоун
Шрифт:

Демонов лжец!

— Вы даже смотреть на меня не можете. О каком сближении может идти речь? — качая головой, спрашиваю… не знаю… у воздуха?

Потому что плакать хочется. А ещё — зарядить наследнику эскримой, желательно по причинному месту.

Нельзя так людьми играть! Грегор знает, что Рес мне нравится. Он видел это по моему лицу, когда я ждала освобождения Гнева Императора. И он несколько раз уточнял — успела ли я привязаться к Ресу и помирилась ли с ним, когда мы виделись в последний раз. Он хочет, чтобы Гнев Императора проявил ко мне интерес и тем самым привязал меня к себе!

Хаос! Ну, не настолько же я глупа, чтобы не понять этого!

Однако, Правой Руке императора это задание явно пришлось не по душе… и это тоже очевидно — вот только оспорить решение наследника он не может, вот и мучается, болезный!

— Я могу на вас смотреть, — неожиданно отвечает голубоглазый после нескольких секунд молчания, — и мне не претит мысль сблизиться с вами. Но мы по-разному относимся к слову «сближение», — сняв полотенце с крючка на двери, произносит Рес, затем подходит ко мне и оборачивает моё тело мягкой тканью.

Я даже дышать перестаю.

— И в чём же разница? — почему-то очень тихо уточняю.

— Серьёзные отношения, свадьба, семья — всё это не про меня. То, что я вам предлагаю, не имеет никакого отношения к тому, что принято считать традиционным.

— Вы предлагаете мне стать вашей… любовницей? — выдыхаю, глядя на него во все глаза.

— До этого ещё нужно дожить, — неожиданно мягко улыбается Рес, затем поднимает взгляд на моё лицо, — Нам некуда спешить. Но я честен с вами — иного я вам предложить не смогу.

— И вы говорите мне об этом, потому что… — отводя взгляд в сторону, предлагаю продолжить.

— Потому что никто не сможет предложить вам больше, — произносит телохранитель императора, выбивая у меня почву из-под ног, — вы молоды и очаровательны. И уверен, способны многим понравиться. Но вы должны помнить, что никто из тех, что будут одаривать вас своим вниманием, не сможет прикоснуться к вам. Никто не сможет сделать вас своей женой. Возможно, когда-нибудь вы научитесь контролировать свою силу, но к тому моменту вы будете настолько тесно повязаны со всем, что касается императора и тайн Средимирья, что просто не сможете… уйти.

Стою, глядя на противоположную стену и даже не моргаю. То, о чём он говорил… то, как он об этом говорил…

О, да, он был честен со мной. Но за что мне вся эта правда подана именно сейчас и именно в таком виде?!

Я и сама не заметила, как увлажнились мои глаза.

— Простите меня за то, что я говорю вам всё это. Но я видел по вашему лицу — сегодня вы не отдавали себе отчёта в том, кто вы есть. Вам пора понять, что другой судьбы у вас не будет. И смириться с этим.

— Вы чудовищно жестоки, — выдавливаю из себя, всеми силами стараясь не пролить ни слезинки.

— Когда-то и мне пришлось смириться с тем, кто я есть. Вам будет проще, если у вас это произойдёт сейчас, до того, как вы позволите себе мечтать о чем-то большем, — негромко отвечает Рес, также не глядя на меня.

— И всё это… всё это я должна была услышать из-за дурацкого приглашения на бал? — поджав губы и всё ещё силясь не разреветься перед ним, холодно выцеживаю.

Молчание, последовавшее после моего вопроса, было красноречивее всех слов.

— Будьте добры, оставьте меня одну, — произношу ровно.

Рес выходит и закрывает за собой дверь, а я медленно опускаюсь в купальню.

Вот так, да?

Другого будущего не будет, да?

И мне стоит смириться?

— Да чтоб вас всех хаос пожрал, — медленно произношу, глядя вперёд и ничего не видя.

Они с наследником полагают, что я порыдаю и приму всё, как есть? О, глупцы! Видит хаос: мужчины становятся очень недальновидны, когда верят, что лишили женщину всех вариантов.

Меня пригласили на бал? На моё имя отправили запрос самому императору?

Так я приду!

И этот бал знать империи ещё долго не забудет!

— Дони, туже! — командую, держась за края дамского столика.

— Молодая госпожа, если я затяну туже, я сломаю вам рёбра! — в ужасе лепечет служанка.

— Мне ни к чему рёбра, если я не смогу очаровать на этом балу всех мужчин, до последнего! — рявкаю на неё, стараясь не дышать.

— Госпожа, вы говорите, как ваша матушка! — едва не плача от необходимости убивать моё здоровье этим орудием для пыток, отвечает Дони.

— Что? — резко разворачиваюсь к девушке, — Почему ты так сказала?

— Потому что это правда, — пряча глаза, произносит та; затем всё же находит в себе силы, поднимает на меня взгляд и отвечает, — Ваша матушка в молодости мечтала понравиться всем мужчинам. Я была ещё совсем маленькой, но помню, как она ловила своё отражение во всех зеркалах особняка.

Оборачиваюсь и смотрю на собственное отражение. Да, в этом платье, с этой высокой причёской, я и впрямь слишком сильно напоминала мою мать. Декольте моего наряда можно было смело назвать вызывающим, если бы не одно «но» — тончайшее черное кружево, что тянулось от края выреза до самого горла, заковывая все предположительно открытые участки моего тела в дорогую, но надежную броню.

Естественно, присмотревшись, среди искусного рисунка можно было заметить и все контуры моей груди, но… кто сказал, что так ходить нельзя? Весь остальной наряд был строг и сшит по последней моде из самого дорогого шёлка сложного переплетения. Тяжелое ожерелье с крупным обсидианом по центру делало меня похожей на принцессу из королевства Траура.

Но мне это нравилось.

Раз уж сам наследник решил, что мне стоит ограничиться обществом Реса до-конца-своих-дней, я не могу не подчиниться его решению.

Но это не значит, что я заточу себя в стенах особняка и буду отклонять все предложения дружбы.

Это — официальная версия.

Неофициальная же Грегору не понравится…

— Но особенно она хотела понравиться брату нынешнего императора, — понятия не имея о моих коварных мыслях, продолжает делиться воспоминаниями Дони… и не замечает, как вытягивается моё лицо.

— Брату… императора? — медленно переспрашиваю, глядя на служанку через зеркало.

— Ох, там такие страсти кипели! Ваш отец добился вашей матушки с боем! А потом уж и вы появились, и все слухи улеглись, — отмахивается Дони, в то время, как моё лицо бледнеет… — Молодая госпожа, вам плохо?!

Поделиться с друзьями: