Чтение онлайн

Перестань шутить! — рассердился Иммерман,— Меня мутит при одной мысли об этом негодяе, а ты еще нарочно выдумываешь всякие фокусы. Давай переоденься в офицерскую форму и поскорее отправимся в путь.

Как хочешь,— надулась девушка,— Мне искренне хотелось помочь тебе получить от него требуемую подписку. Учтите, герр штандартенфюрер, без меня вы ее никогда не получите,— добавила она официальным тоном.

Не говори глупости! — строго посмотрел гестаповец на девушку,.— Мыслимое ли дело, чтобы невозможное для шефа гестапо стало возможным для его толмача?

Да, вполне мыслимо, если толмачом является девушка,— вполне серьезно ответила Фанни.— В истории не раз бывали случаи, когда с важными делами, непосильными мужчинам, женщины справлялись за считанные минуты. Нужны примеры?

Давай выкладывай,— снисходительно разрешил Рудольф.

Хорошо! — сверкнула глазами Фанни.— Скажите–ка, кто предотвратил неизбежное нашествие гуннов на Рим? Не женщина ли по имени Гильдегунда, убившая непобедимого вождя гуннов Аттилу? Или Шарлотта Корде. Неона ли избавила французскую контрреволюцию от Марата? Можете вспомнить о Жанне Д'Арк, с позором изгнавшей англичан из Орлеана.

Услышав эти имена, Иммерман вдруг посерьезнел. «Кто их знает, этих женщин? — подумал он.— Иногда они действительно совершают такое, что мужчинам остается только разводить руками. Возможно, это хрупкое создание действительно избавит меня от неприятных хлопот».

Не знаю, действительно ли Аттила был убит Гильдегундой или нет (историей это не установлено), но Шарлотта и Жанна в самом деле прославили свои имена. Скажи, милая Фанни, как ты собираешься войти в историю? Что я должен сделать для этого?

Во–первых, ты должен оставить нас с Турхановым наедине. Мне надо поговорить с ним.

О чем? — вздрогнул Иммерман.

Как о чем? Разве ты не знаешь, о чем говорят наедине мужчина и женщина? Они объясняются в любви. Помнишь, ты не раз говорил мне о том, что он смотрит на меня влюбленными глазами. Я хочу проверить его.

Каким образом?

Очень просто. Сначала я тоже разыграю из себя влюбленную дурочку, пообещаю стать его женой, как только он выйдет на свободу, и ради любви, ради нас самих попрошу дать тебе требуемую подписку. Мужчины, способные влюбляться даже в тюремной камере, ни в чем не откажут предмету своей любви. Вот увидишь, Турханов сегодня непременно согласится с тобой,— заверила Фанни.

Дай бог! — пожелал Рудольф и тут же засомневался: — Не переоцениваешь ли ты свои возможности? Ты еще не знаешь большевиков. Чтобы обмануть их, надо быть по крайней мере семи пядей во лбу. А у тебя не будет и одной. Подумай хорошенько, сможешь ли ты обвести его вокруг пальца.

— Не беспокойся. Поверь, дорогой, мы, современные женщины, ничуть не хуже своей прародительницы Евы, которая сумела обмануть своего Адама еще на заре жизни.

Такое сравнение развеселило Иммермана. — Хороню! — сказал он, вставая.— Покажи, на что ты способна, с

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

С тесного двора двадцатого блока Турханова опять вывели под предлогом оказания помощи рабочей команде, занятой транспортировкой трупов, но на этот раз за воротами его поджидал сам блокфюрер. Высокомерный и жестокий, он всегда нагонял ужас на узников, однако на сей раз его словно подменили—при виде Турханова он улыбнулся, как старому знакомому, и жестом пригласил его следовать за собой. Маршрут оказался прежним. Пройдя аппельплац, они направились к центральным воротам лагеря, но, не дойдя до них, Свернули налево и вошли с здание, окрашенное в салатный цвет, где размещалось так называемое «политическое отделение». В специальном бункере этого отделения в прошлый раз полковнику пришлось более часа прождать Иммермана. На этот раз шеф гестапо сам ждал хефтлинга.

— Благодарю вас,— сказал шеф гестапо, когда блок–фюрер передал ему Турханова.— Подождите в дежурке. Я вас задержу не больше часа.

Ротенфюрер отдал честь, стукнул каблуками и скрылся за дверью, а Иммерман обратился к Турханову.

— Прошу садиться,— сказал он, указывая рукой на табуретку.— Сразу приступим к делу. Фройлен, переводите...

Неожиданный стук в дверь не дал закончить ему –начатую фразу. .

— Что за черт! — с деланным возмущением выругался гестаповец.— Хорошо, войдите!

В камеру вошел один из помощников дежурного.

Герр штандартенфюрер! — обратился он к гестаповцу.—Вас просит к себе господин комендант лагеря.

Сейчас приду. Вы тут посидите. Я скоро вернусь,—пообещал Иммерман, но, подумав немножко и глядя на переводчицу, добавил:—Может быть, позвать охрану?

Обойдусь без охраны,— ответила Фанни.— А если понадобится, позову сама.

Иммерман хотел было еще что–то сказать, но тут же передумал и, схватив портфель, поспешил за посланцем коменданта. Прождав с минуту, Фанни выглянула в коридор, чтобы убедиться в отсутствии посторонних. Там действительно никого не оказалось. «Пока соблюдает наш уговор,— подумала она и плотно закрыла дверь.— Посмотрим, что будет дальше».

Турханов с любопытством следил за ней.

Сердечный привет вам от меня и от ваших друзей!—прошептала девушка, подойдя к полковнику.

От каких друзей? — насторожился Турханов.

Вместо ответа Фанни отвернулась, достала из лифчика вчетверо сложенный лист бумаги, развернула его и подала Турханову.

— Прочтите и узнаете...

Записка была написана на родном языке Турханова хорошо знакомым почерком, и если бы даже отсутствовали условные знаки шифра, он все равно не стал бы сомневаться в подлинности письма.

— Где он? — шепотом спросил полковник.

Кто? — спросила Фанни, тоже переходя на шепот.

Тот, кто написал это.

Не знаю. Меня попросили только показать вам это и спросить, согласны ли вы делать так, как написано здесь.

Ваш шеф в курсе дела?

Нет. Он думает, что вы будете действовать согласно его плану, о котором он говорил вам в прошлый раз, а я должна была уговорить вас принять этот план.

То есть уговорить меня дать ему подписку?

Да. Если вы согласитесь, то я уполномочена сообщить вам некоторые дополнительные детали плана ваших друзей.

А вы уверены в том, что он будет соблюдать условия игры?

—Не совсем. Но в этом нет особой необходимости. Вам надо только добраться до имения Хофбауэра, а там вы начнете действовать не по его плану.

Турханов задумался. За считанные секунды он мысленно еще и еще раз пережил то, что предстояло ему практически пережить в ближайшее время.

Я принимаю предложение товарищей, изложенное в письме,— еле слышно проговорил он.

Тогда взгляните на план местности. Вот ваш лагерь, а вот и имение Хофбауэра. После перестрелки и убийства охранника на грузовой машине вас повезут к швейцарской границе, но, как только отъедете на несколько километров, вы свяжете шофера с переводчиком, выбросите их из машины, а сами вернетесь в этот лес,— показала она на схеме.— Там уже побывали ваши товарищи. На опушке леса имеется сарай для сушки сена. Там вы встретите верных людей, о которых сказано в письме. Они доставят вас в безопасное место. Постарайтесь хорошенько запомнить местность.