Чтение онлайн

Однако большой вы шутник, герр профессор, – сказал он.

Я не шучу, – проворчал Вагнер.

Как же не шутите? Разве серьезно можно думать о рыбалке в такое время?

Я не собираюсь на рыбалку. Мне надо спрятать на дно озера вон тот контейнер.

Зачем же вам самому беспокоиться? Пошлем туда моих фольксштурмовцев или ваших эсэсовцев. Ночью они отвезут контейнер и без труда бросят в воду. Уверяю вас, ваши ценности спокойно пролежат на дне озера до окончания войны.

Это дело нельзя доверить случайным людям. Дорогой Альфред, помогите мне лично отвезти .контейнер на озеро. Вы его там сбросите с лодки на том месте, которое я укажу, а потом открою вам одну тайну, .от которой может зависеть судьба немецкой нации.

Хорошо. С наступлением темноты мы выедем на озеро, а пока отдохните спокойно. Может, позвать Фанни?

Да, позовите. Скажите, пусть принесет перевязочные материалы и что–нибудь успокаивающее...

Фанни блестяще выполнила указание командования: тщательно обработала рану профессорша, сделала новую перевязку, дала снотворное, а когда больной уснул, изъяла у него ампулу с сильнодействующим ядом и личное оружие. Тем временем партизаны вынесли из комнаты Вагнера контейнер с его «сокровищами».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Иммерман так был уверен в магической силе своего обещания «буквально озолотить» Рунге за предательство, что и не подумал о возможной ловушке, устроенной ему на даче Магды, прибыл туда в сопровождении только одного Кляйнмихеля. Рунге встретил их с улыбкой, которую можно было воспринять как выражение радости, так и раболепства.

Как старик? – спросил гестаповец.

Как птичка в клетке, – ответил Альфред.

Ведите меня к нему, а вы, мой преданный друг, – сказал Рудольф, обращаясь к Кляйнмихелю, – пока побудьте здесь.

Тот без слов согласился остаться возле машины, а Иммермана радушный хозяин повел в дом. По пути к ним присоединились Герберт Гросс и Курт Либерман, оба одетые в форму эсэсовских офицеров в соответствии с их прежними званиями.

– Командиры взводов фольксштурма, – представил их Рунге.– Если появится необходимость, они могут сопровождать вас до аэродрома. –

Охотно возьму с собой, – согласился Иммерман.

Тогда я оставлю вас, – сказал Рунге..– Курт, покажите господину штандартенфюреру нашего узника.

Гросс своим ключом открыл одну из дверей и пропустил в комнату гестаповца. На кровати лежал человек в наручниках. Узнав в нем Вагнера, Рудольф злорадно усмехнулся.

– Попался, голубчик! – процедил он сквозь зубы.– Будет дрыхнуть. А ну, вставай! – добавил он, бесцеремонно хватая спящего за плечо.

Тот проснулся, раскрыл глаза и чуть не умер от ужаса. «Теперь мне не уйти, – заныло у него сердце.– Кто же меня предал? Неужели Рунге?»

– Итак, вопрос решен, герр профессор. Вы хотели бежать к русским, но попались в ловушку. Но мы, Иммерманы, все еще можем спасти вас, если укажете, где спрятаны материалы об «анархине» и «дьявольском цианиде».

Профессор посмотрел туда, где стоял контейнер из нержавеющей стали, и, не найдя его на месте, вдруг понял, в чем дело.

Ха–ха–ха! – вдруг засмеялся он как сумасшедший.– Ха–ха–ха! Взгляните на этого идиота, ей–богу, зрелище, достойное богов!

Молчать! – заорал разъяренный штандартенфюрер, все еще не понимая происходящего.– Говори, куда спрятал секретные документы?

Продолжая хохотать, профессор, жестом показал ему, что у него в голове не все в порядке, чем привел гестаповца в полное исступление. В это время раскрылась дверь, и в комнату вошел Турханов в мундире советского полковника.

– Кончай комедию! – сказал он по–немецки.– Дел хоть отбавляй, а времени в обрез.

Иммерман сразу узнал его. Теперь он понял, как оплошал, но было уже поздно. Не успел он выхватить из кобуры свой парабеллум, как партизаны сковали его руки стальными наручниками.

Тем временем в комнату вошли и другие партизаны.

Фашистский ублюдок, оставшийся у автомашины, убит при попытке к бегству, – доложил Соколов.– Товарищ полковник, какие будут распоряжения?

Поздравляю с победой! – обнимая Турханова, воскликнула Фанни.– Только что сообщили, что остатки зондеркоманды уничтожены в бою и лаборатория подготовлена к взрыву.

Передайте им, пусть действуют по намеченному плану, – приказал Турханов.– Приступим к погрузке. В обратный путь выступим после захода солнца.

С этими господами что делать? – спросил Гросс, указывая рукой на Вагнера и Иммермана.

Конечно, профессор и раньше и не раз задумывался о смерти, но только как о неизбежном конце когда–то в будущем. Теперь ему показалось, что старушка смерть стоит уже совсем рядом и в любую минуту может схватить его за горло своими костлявыми руками. И он понял, что остается много незавершенных дел, что надо еще жить и жить, а жизнь находится в руках этого полковника.

Господин полковник! – обратился он к Турханову.– Я родился и вырос в России и потому хорошо знаю русский народ. Этот добрый, храбрый и талантливый народ всегда проявлял милосердие к побежденным. Надеюсь, эти изумительные черты русских не чужды и большевикам?

Что вы хотите? – спросил Турханов.– Говорите прямо.

Сохраните мне жизнь, и вы получите то самое секретное оружие, за которым явились сюда.

– Вы имеете в виду то, что находится в вашем контейнере?

Да, – подтвердил профессор.

Контейнер уже в наших руках, – улыбнулся полковник.

Это ничего не значит, – возразил Вагнер.– Он заперт секретным замком, а код, без которого его не открыть, известен только мне. Если вы попытаетесь распилить или иным способом попытаетесь открыть контейнер, то все его содержимое моментально вспыхнет и сгорит как порох.

Беда не велика. Советский Союз всегда был и будет сторонником запрещения химического и бактериологического оружия. Так что мы не нуждаемся ни в «анархине», ни в вашем «дьявольском1 цианиде», – невозмутимо ответил Турханов.

Тогда непонятно, зачем же вы так упорно охотились за ними?

Чтобы они не попали в руки будущих реваншистов и иных поджигателей войны.

Профессор понял, что его карта бита. Но умирать не хотелось. Тогда он решил добиться милости победителей иным путем.

Люди науки не могут быть врагами такой передовой страны, как Советский Союз. Я ученый, меня знает весь мир. Я отдам вам все свои знания, весь свой ум и талант. Ради бога, не убивайте меня! – дрожа от страха, проговорил он слабым голосом.