Чтение онлайн

Разгонин вернулся на родину. Приехав в Москву, прежде всего поспешил в библиотеку. В подшивке газет за 1944 г. нашел Указ от 22 января. Он успешно прошел госпроверку. Во время этой весьма длительной процедуры попросил товарища написать письмо жене Зине в Ленинград: что она знает о своем муже? Та ответила, что он погиб, но она не верит и ждет. В сентябре 1945 г. летчик вернулся на Балтику, продолжил службу в авиации. В декабре того же года написал рапорт о возврате ему старых наград, а командующий флотом подписал ходатайство о вручении летчику Золотой Звезды Героя. Но органы взяли его на заметку…

Об этих послевоенных годах А Разгонин не любит вспоминать. Тогда был лозунг: «Нет пленных, есть предатели». Лозунг комментировала окопная песенка:

В ноябре 1948 г. Разгонина увольняют из армии. Не удалось выяснить, был ли он судим, лишался ли звания Героя Советского Союза. Как удалось выяснить А. Симонову, в январе 1951 г. Разгонин работал заведующим гаражом Экспериментального завода ЦНИИ лесосплава. В начале 60-х он мастер такелажно-транспортного цеха на том же заводе в Ленинграде. Занимается в вечернем университете. В его ведении все подъемные краны завода, автокары, катер.

Восстановлением своего доброго имени и звания Героя он обязан своему бывшему командиру 1-го гв. мтап Герою Советского Союза И.И. Борзову [93] . Вот что писала его жена Клавдия Парфентьевна Борзова много лет спустя:

Так вторично летчик вновь обрел свою Золотую Звезду. Благодаря вмешательству И.И. Борзова летчик возвратился в армию и в звании гвардии капитана продолжил службу в авиации. Ушел в отставку лишь в 1981 г. в звании подполковника.

Борзова К.П. Мой Маршал. M: Научный мир, 2003. С. 76–77.

Буров А Твои Герои, Ленинград. Л., 1965. С. 294–300.

Герои войны. Таллин, 1984.

Львов М. Пароль — Балтика. Калининград, 1984. С. 169–172.

Минаков В.И. Фронт до самого неба. M., 1977. С. 197–201.

Морозов М. Морская торпедоносная авиация. Т. I. СПб.: «Галея Принт», 2007. Они сражались на Балтике. Л., 1968. С. 222–239.

Родился в г. Грозном. С 1932 г. работал фрезеровщиком на заводе «Красный молот». В 1935 г. по комсомольской путевке был зачислен курсантом Грозненского аэроклуба. В 1936 г. получил звание пилота.

С 1937 г. по октябрь 1942 г. работал в Грозненском аэроклубе летчиком-инструктором. Участник Великой Отечественной войны с весны 1943 г.: летчик-штурмовик, командир звена 805-го шап 230-й шад 4-й BA. Герой Советского Союза (24.05.1943). Проходил службу в частях Среднеазиатского военного округа.

В августе 1946 г. уволен в запас по состоянию здоровья. Проживал в г. Грозном, работал в отделе инкассации Госбанка.

Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, медалями, в т. ч. «За оборону Кавказа».

В 1950 г. за хищения социалистической собственности осужден на 15 лет. В 1960 г. был досрочно освобожден. 18 января 1977 г. снова осужден на 12 лет лишения свободы по ст. 108 ч. II УК РСФСР с отбыванием меры наказания в НТК строгого режима. Звания Героя Советского Союза лишен 9 августа 1977 г.

Как большинство мальчишек 30-х годов, Николай в детстве увлекался голубями. На заводе «Красный молот», куда он пришел в 1932 т., быстро приметили крепкого, коренастого и аккуратного паренька с огненно-рыжими волосами. За три месяца он стал фрезеровщиком высокого разряда. Однажды на проходной увидел плакат: «Комсомольцы! Овладевайте искусством летчика!» — в Грозном открылся аэроклуб и объявлялся прием на вечерние курсы.

От парашюта к планеру, от планера к самолету, а там и первый самостоятельный полет. Счастливое, раскрасневшееся лицо пилота, с трудом вылезшего из кабины и гордо произнесшего слова: «Теперь я король воздуха», вызвали смех учлетов. До короля было еще далеко. Пилот, авиамеханик, летчик-инструктор. Лучший пилот клуба, две благодарности ОСОАВИАХИМа.

На лето 1941 г. у него было много планов: побывать в Москве, Ленинграде, попасть в Крым, в Коктебель. 22 июня в поезде где-то между Армавиром и Ростовом он услышал о войне. Вернулся в Грозный. На фронт не отпустили — хорошие инструктора были нужны.

Зимой 1942 г. узнал о гибели под Москвой верного друга Ивана Заболотного [94] . Наконец, в октябре 1942 г., когда фронт подходил к городу, ушел в армию. Попал в 805-й штурмовой полк, несколько месяцев переучивался на Ил-2. В полку его сразу прозвали «Золотым» за огненно-рыжую шевелюру. Легендарная летчица А Тимофеева-Егорова [95] , воевавшая в одном полку с ним, вспоминала:

«Он прибыл к нам в полк весной 1943 года и даже еще не успел получить летную форму одежды. Так и летал в осоавиахимовской. Благодаря хорошей инструкторской подготовке он быстро, где-то за неделю, был готов к боевой работе на Ил-2. Мне он запомнился тем, что в редкую свободную минуту, лежа под кргялом самолета, начинал писать. Спросишь:

— Кому, Золотой, пишешь?

— Домой, жене, — следовал неизменный ответ».

Весна 1943 г. Период самых напряженных боев на новороссийском направлении. 805-й шап только приступил к боевой деятельности. Наши танки трижды атаковали высоту — сильно укрепленный узел немцев, и трижды останавливались. Сильная зенитная артиллерия и заградительная авиация противника преграждали путь нашим бомбардировщикам.

Ранним воскресным утром 21 апреля 1943 г. командир выстроил летчиков звена перед машинами.

— Есть приказ — стереть узел в порошок, — сказал он. — Или мы сегодня выполним приказ, или… — Он остановился, хмуро посмотрев на всех, договорил: — В общем, о втором «или» забыть, — и начал объяснять задачу.

Вышли ровно в семь. Самолет младшего лейтенанта Рыхлина замыкал строй группы из шести «илов». Это был его второй боевой вылет. К цели Ил-2 должны были подойти с моря и незаметно. Сделав круг над станцией Тимашовка, самолеты взяли курс на Малую землю. При подходе к Новороссийску, в районе Геленджика, когда впереди сквозь поднявшийся туман показалась морская синева, по самолетам открыли огонь зенитки. Самолет Рыхлина сильно качнуло — в правую плоскость угодил крупный осколок, но машина оставалась послушной воле летчика, и он продолжил полет.