Чтение онлайн

– сли погибнет флот, нам тоже каюк, – мрачно пробормотал Устинов. – рудия линкора могут без усилия зажечь небольшое солнце и так же запросто его погасить, что уж говорить о планете. ведь у противника корабли как я слышал мощнее наших.

– Ошибаетесь, – усмехнулся Демин. – Император сказал, что они заинтересованы в пленных, а значит, не смогут подвергнуть планету тотальной бомбардировке. А десанты – это вам хорошо знакомо, тем более что для ботов при посадке даже атмосферные истребители смертельно опасны. Ну и я, пока будет возможность, постараюсь им транспорта проредить. Ну что, беретесь?

– А куда я денусь? – устало вздохнул генерал.

– Я так и думал. Спасибо, Алексей Гаврилович, – кивнул Демин и выключил связь.

Ну все, здесь он больше не нужен. Гарнизонные «сапоги» и впрямь справятся лучше,тем более что у Демина уже сложился в голове план действий, дающий… нет, не шанс. Тень шанса, что противника удастся задержать достаточно, чтобы помощь успела подойти до того, как враг окончательно взломает оборону. Демин вышел на широкий балкон, опоясывающий башню дальней связи, в последний раз посмотрел на планету – вернуться сюда ему уже не светит, Илья хорошо это понимал. Что же, годы, проведенные здесь, были не самыми худшими в его жизни.

Когда очнулась, Сaшка не сразу сообразила, где находится. Сознание плыло, а в глазах стояла мутная пелена. И лишь когда смогла разглядеть склонившегося над собой корабельного доктора, все стало понятно. А разговор, который последовал после того, как ее достали из регенерационной капсулы и вовсе расставил все по своим местам.

Она умирала. Нет, естественно и до разговора она знала, что умирает, но это было как бы где-то там, в отдалении, особенно после того, как ее подлатали имперские медики. Но теперь ей назвали точную дату – девяносто дней с момента введения иммуномодулятора, а потом все, она отключится, все органы откажут разом. Спасти ее нереально. И причем самое гадкое обратный отчет пошел – минус четыре дня, что она провалялась в медблоке.

Сначала хотелось завыть, хоть как-то снять шок от услышанного, а потом она вспомнила Вольфа: того рыжего, немного нескладного, всегда улыбчивого парня, верного друга, который тоже знал, что часы его сочтены, однакo продолжал действовать. Ведь это она – Сашка – еще жива только благодаря ему. Она живет взаймы, за счет него. А ведь у парня даже нормальных похорон не было – его препарировали и изучали пофрагментарно. И все что от него осталось это пара медалей да совместная их c Риком Спичеком фoтка.

И тогда пришло спокойствие, какая-то ледяная отрешенность. А ещё понимание, что зря она размечталась о будущем, что ее надежды на какие-либо, хотя бы дружеские отношения с командором, всего лишь глупые надежды. Что не стоит привязывать к себе человека, зная, что потом через восемьдесят шесть дней ему придется положить цветочки тебе на гроб. Не стоит.

Именно поэтому, когда Илья вернулся с какого-то секретного задания, она по-прежему держалась с ним отчужденно и холодно. Правда не удержалась и, несмотря на то, что здравый смысл кричал против, согласилась продолжить жить у него в особняке.

За те дни, что ей остались, девушка решила выполнить, что должна была сделать раньше. Она связалась с матерью Вольфгана Крафта, правда поговорить с ней толком не смогла – отчего-то слова не шли. Но женщина, все поняла,и лишь вытерев подступающие слезы, поблагодарила девушку за пересланные награды сына и сказала, что будет молиться и за нее. Со Спичеком же разговор вышел иной. Сашка не стала говорить ему правду, старалась много балагурить, шутить,и лишь под конец, когда ик вдруг уточнил, все ли у нее в пoрядке, собрала всю волю в кулак и беспечно ответила: «Да что мне сделается то?! Конечно все о’кей!».

А потом потянулись дни обратного отсчета. Александра стала ненавидеть ночи и утра, за то, что они как бездушные конвоиры приближали ее к концу. Начала бояться ложиться спать, потому что во сне незаметно утекало отпущенное для жизи время. Семнадцатое августа, а потом ее не станет. Так, наверное, приговоренный к смертной казни считает дни до конца…

Когда была объявлена тревога – красный уровень опасности и полная боевая готовность, девушка возликовала. У нее появился шанс обмануть судьбу – не зачеркивать тупо на календаре день за днем, а уйти в свoем драккаре, причем так чтобы противник проклял тот день, когда сунулся к этой планете.

Вытащить свой драккар из цепких лап яйцеголовых оказалось делом непростым, но она справилась. Правда, пару раз пришлось соврать, что это распоряжение командора, кинув липовый приказ на почту. Выкинуть подобный финт ей не составило труда – всего лишь разок воткнуть разъем в затылок, соединиться с компом, а потом по сети нагло выдрать из последней почты пришедшей Демину на сервак лист с подходящим бланом. В суматохе никто даже разбираться не стал, что и почему, лишь махнули рукой, заменили топливные элементы, да выкатили из ангара. Все что оставалось, это спрятаться куда-нибудь по-быстрому и не отсвечивать до начала боя.

Старт ее драккара в общей кутерьме никто не заметил, а Сашка за много дней наконец-то почувствовала себя в своей стихии. И пусть она оказалась в космосе в послeдний раз… Во всяком случае садиться она уже не собиралась. Это будет ее последний бой, потому что у нее в жизни ничего не осталось. Даже самой жизни практически не осталось. А сидеть и крестиком зачеркивать дни на календаре не по ней. Поэтому вперед, пока хватит сил, пока работает жизнеобеспечение драккара, а сознание еще ясное.

Начался бoй, противники пробовали свои силы сначала издалека, потoм сцепились на ближних дистанциях. Вот тогда-то и настал ее час. Сашка зависла среди хаотично вращающихся обломков и ждала своего шанса, зная, что рано или поздно противник повернется к ней уязвимым местом,и вот тогда будет один-единственный шанс нанести удар. А после она сорвется в безумный бой.

Как она узнала, план командования был прост и базировался на одном-единственном допущении – что атакующие, равно как и обороняющиеся, находятся в жестком цейтноте по времени. В самом деле, они ведь не могут не понимать, что нападение на свою планету имперцы просто так не оставят. И едва только противник будет обнаружен, Империя приведет в движение силы, способные растереть флот наглецов в мелкую пыль. Что это значит? Да просто то, что им необходимо провернуть операцию и смыться из системы прежде, чем здесь появятся ударные эскадры имперского флота, а потому все, что атакующие будут делать, описывается командой «Бегом!».

Обратная сторона торопливости, помимо вероятности грубых ошибок – ограниченные возможности по рекогносцировке. Проще говоря, нормальную разведку проводить никто не будет, ограничатся радарами, а вот их-то можно обмануть. И сейчас корабли защитников висели на пути быстро приближающегося вражеского флота, отключив силовые поля и снизив до предела энергопотребление. Этакая импровизированная засада. Надо признать, имеющая шансы на успех. Впрочем, это станет ясно через несколько минут, хотя пока что враг ни единым телодвижением не показал, что ему хоть на полпальца известно о планах комитета по встрече.