Чтение онлайн

Он же – не человек.

Шматок чужой руки с кривым срезом и влажным чмакающим звуком отваливается на пол. У Аркина при себе только один ствол, револьвер на шесть пуль, старенький, простой, классический. Никакой не суперубойный и даже не расписной, он нужен не для того, чтобы использовать в бою, а для того, чтобы потом разыграть между тремя Джерси русскую рулетку после. Остаться должен только один, и это самый честный способ.

Но сейчас этот револьвер направлен на Ивана. Барабан полный, четыре пули у него есть.

– Майки – это ты? – Он спрашивает, потому что убить случайно ублюдка не хочется, но что логичнее подумать, так это то, что как раз за головой Фишера и пришли. Мужик отрицательно качает головой, получает свою пулю, и теперь начинается настоящий говномес.

Удача-дача-пизда в придачу, что ни говори, а один против толпы хоть и укурышей, но как-то тяжко. Конспирация Джерси не продержалась и плешивой минуты: был один – стало трое, по щелчку пальцев, как в ебаном китае.

Все трое убрали свои револьверы обратно за пояс, – теперь пуль было пятнадцать в сумме, – и даже пока отложили пилу, потому что здесь хватит и старых добрых кулаков.

Даже у халтурного скин-юзера силы достаточно, чтобы прямым панчем размозжить череп, ну прямо как наш дружок Ваня, только быстрее и зрелищнее.

Холокост начался от дверей и закончился на двух трупах: когда уже второй русский падает замертво, начинаешь задумываться, стоит ли налетать на рыжего уебка.

Один из трех Джерси поднимает с пола кусок руки Ивана, обрубком из среднего, указательного и большого пальцев указывая в толпу.

– Я спрошу еще один раз: КТО. ИЗ ВАС. МАЙКИ?

Прогремел какой-то кривой выстрел, но вот ведь незадача – умер один Аркин, и на его месте от живого сразу отпочковался еще один.

Точно не стоит налетать на рыжего уебка.

– Блять, где моя пушка, – Химик уже активнее ковыряется в диване, отшвыривая подушки в стороны и начиная разбирать уже непосредственно саму мебель. Снежок еще долбит в голову, плавя мозги и недолго думая – он резко наклоняется к столу, макая свой распадающийся изнутри нос прямо в несколько дорожек.

Глубокий вдох и в его тело словно вливают свеженькую жизнь. Краски ярче, звуки смачнее и взгляд как раз натыкается на полетевшего на пол раздолбанного соратника.

– Ебать, – отследив траекторию полета до гостя.. гостей, Рик изменился в лице, – их трое.

Троица здоровых рыжих мужиков – это уже проблема. Трое здоровых рыжих и д е н т и ч н ы х мужиков – это пиздец. А Мартин в пиздецах разного масштаба разбирался. Это кому же так этот Фишер на член наступил, что к нему мутанта подослали?

– Моя слепая бабка стреляет лучше, – плюет он на пол и шмыгает носом, уставившись на одного из рыжих. Интересно, каков предел клонов у этого хуесоса?

– Эй, сучий потрох, – запрыгнув на спинку дивана и так же ловко спрыгнув на пол, Рик расставил пустые руки. Пистолет он так и не нашел, да и голыми руками разберется, не впервой. Драки – его афродизиак, которым он ширяется за милую душу.

Детина выше его на добрую голову, шире, мощнее. Но чем больше шкаф, тем он громче падает.

Ну какое впечатление может создать такой прыщ? Ровно такое, какое сложилось у Аркина: очередной ебучий торчок, закинулся прямо перед ним, тут мозг скорее в драке скиснет, чем он хотя бы оставит Джерси синяк. Если, конечно, это не какая-нибудь пудра с человеческим адреналином.

– Ты зашел в чужой дом и даже не постучался, – говор Рика сильно выбивался в русский акцент, хотя сам он и не из местных. Он метится на того, что слева. Даже разгон брать не нужно, чтобы одним выпадом с вытянутой рукой выбить кусок чужого торса.

– Пизди по-нашенски, я не понимаю на пидорском, – закономерно недооценивая противника, ирландец поплатился бочиной.

Ошметки смачно разлетелись фонтаном брызг по комнате, волоча за собой лоскуты одежды.

Где-то мелькнул кармашек с вышивкой клевера на нем.

Да, наш Рикки Мартин тоже скин-юзер. Русские подсобили.

Кровь попала в глаза, блядский день. Еще и очки свои проебал.

Двое Джерси напряглись тотчас: один – выхватив револьвер и быстро пальнув в голову подбитому своему же клону. Когда ты не в ладах с собой уже не первый год, появляются определенные правила поведения во время махачей: проще отклонировать нового, чем ждать, пока подохнет или отобьется с какой-нибудь жесткой травмой его предшественник.

Четырнадцать пуль и новый дубликат.

Изумление быстро сменилось восхищением, когда клон на глазах у Рика застрелил другого, а оно в свою очередь ахуеванием от жизни, когда клонов снова стало трое. И двое из них уже летели к нему для более тесного знакомства.

Никто из троих сейчас не принял во внимание блестящую золотую монетку, покатившуюся по полу, потому что все трое, сука, оригиналы, и каждый из них уверен, что он был первым, от кого отпочковались еще двое.

Да и была проблемка поважнее: ебаный скин-юзер, только что пробивший псевдо-братишку насквозь.

– Ищи уебка, нас тут и двоих хватит. – Один из трех Джерси толкает другого в плечо вперед, вглубь квартиры, и стоит ему сойти с места – двое других срываются уже в прикрытие.

У них _буквально_ одни мысли на двоих, абсолютная чертова синхронизированность действий и общая дикость, ввергающая всех присутствующих Джерси в экстаз от возможности здесь и сейчас получить добротный мордобой.

Тот, что стрелял, револьвер сбросил, ослепнув от восторга и ярости, – десять пуль, два пистолета на троих, – и первым перешел в ближний рукопашный. Он не защищается, совсем, сразу переходит в нападение: прямой в голову, не важно, попадет или нет, рука не ведущая; следующий будет направлен в корпус, работа "по этажам". Вот этот был жестким, потому что правая рука – ведущая.

А маневры Рику ограничили, потому что примерно в тот же момент его взяли в захват под руки со спины и подняли над полом.

В крысу? Конечно в крысу, это не какой-нибудь бой на честь и ради чести, Джерси раскидывает ебучих наркош.

– Кха, бляха, – сипит болезненно Рик и вскидывается, врезаясь башкой в лоб одного из здоровяков.

– Че стоите?! Огонь, мать вашу! – ревет он на остолбеневших торчков и те опомнились. Палить начали без разбору, задевая и самого Химика.

Задело ногу – плохо. Но низкий болевой порог и застившее исступление глаза делают свое дело. Он освобожден после прострела одного из клонов, падает на пал и… не гнушается любыми способами достичь если не победы, то реванша. Со всей дури кусает рыжего в пах.

В соседней комнате уже давно тишина. Барыга просек, что пришли за ним и быстро спихнул с себя мужика, сам вышел из стонущей бабы, как был, без портков, вылезая в окно на пожарную лестницу.

Истеричные маты и дрожащие пальцы. Этаж всего четвертый, но падать будет больно, если споткнется и покатится кубарем. Его жопа еще торчала из оконной рамы, когда в комнате оказался один из клонов.

Прокушенный пах – пиздец. Проще отпочковать новую копию от более здорового Джерси, и, блять, в такие моменты Аркин делает то, к чему пока еще сам не привык. Выхватывает оставшейся рукой револьвер у трупа дубликата за спиной противника, и вышибает себе мозги.