Чтение онлайн

«Вот и сани, где в медвежьей дохе, блаженно развалившись, полулежал Фридрих Фенс. Орловский вскакивает на колено, кидает первую шашку. Взрыв! Завязывается перестрелка. Орловский следит за Фенсом, вновь поднимается, чтобы кинуть вторую шашку. Взмахивает рукой, но… шальная пуля попадает в детонатор. Шашка взрывается в руке» {144}.

Боец-интернационалист испанец Хусто Лопес вытащил командира из-под огня, наложил самодельную шину на раненую руку и сделал перевязку. Тем самым он остановил кровотечение и фактически спас жизнь командиру. Группа продолжала бой. Перебив всех офицеров и эсэсовскую охрану, партизаны скрылись в лесу и затем доставили командира в ближайший партизанский отряд. Партизанский хирург В. А. Лекомцев начал делать Орловскому срочную операцию. Ее не смог прервать и налет фашистской авиации: операция была продолжена в лесу. Были ампутированы правая рука и кисть левой. При этом единственным инструментом под рукой хирурга оказалась слесарная ножовка. Не было обезболивающих средств. К. П. Орловский мужественно перенес операцию. Уже через три месяца он радировал в Москву: «Выздоровел. Приступил к командованию отрядом» {145}. Центр настаивал на возвращении Орловского в Москву, но он согласился на это только после третьего вызова, в конце августа 1943 г. {146} Специальная группа в составе врача, медсестры и 20 автоматчиков, проделав 200-километровый путь, доставила К. П. Орловского на партизанский аэродром, находившийся близ д. Загалье Любанского района Минской области, куда прибыл направленный за ним самолет {147}.

Летом 1943 г. отряд «Сокол» уже насчитывал до 200 бойцов. На его основе были созданы отряды им. Кирова и им. Свердлова. К этому времени сложилась и широкая сеть разведчиков и связных отряда, успешно действовавших в Барановичах, Бресте, Белостоке, Минске, Лунинце, в ряде городов Польши {148}.

Осенью 1943 г. командование отрядом принял заместитель Орловского Агабеков {149}. Но вскоре он возглавил вновь образованный отряд. Командование «Соколом» перешло к С. А. Никольскому {150}.

В августе 1943 г. из Москвы для усиления разведывательной и диверсионной деятельности на юге Западной Белоруссии был направлен отряд капитана А. Г. Миронова в составе 28 человек. Парашютисты приземлились в районе д. Песчанка Минской области, в расположении бригады Градова, оттуда в сопровождении группы проводников ушли на базу отряда «Сокол».

В мае 1943 г. в Минскую область была десантирована спецгруппа «Юрий» в составе 18 человек. Командиром группы был назначен опытный разведчик Ю. М. Куцин.

В состав группы были включены четыре немецких антифашиста. Группа имела целью проведение разведывательных и диверсионных действий в Минске и его окрестностях; оказание помощи партизанам, обучение их подрывному делу; содействие развитию подпольного движения и его активизацию, организацию и осуществление актов возмездия над главными гитлеровскими палачами в Белоруссии и их приспешниками, предателями Родины {151}. Группа вначале базировалась в бригаде П. Г. Лопатина, а затем в бригаде Градова и в 1-й Минской бригаде.

Вскоре на улицах Минска появился разведчик отряда Карл Кляйнюнге с документами на имя обер-лейтенанта полевой жандармерии Отто Шульца. Разведчики отряда Градова связали его с минскими подпольщиками. Среди них он был известен под именем Виктор.

В подпольную группу, действовавшую под руководством группы «Юрий», входили: учительница М. П. Чижевская и ее дочь Елена, минская комсомолка, студентка медицинского института Н. П. Моисеева, доцент Белорусского университета Е. М. Зубкович, бухгалтер О. И. Беляева (Вербицкая), коммунисты Л. Драгун и Ф. Простак и др. Подпольщики обеспечивали разведчиков жильем в нелегальных квартирах, выполняли их задания. От группы «Юрий» в Центр поступали сведения о возводимых немцами в Минске и его районе оборонительных сооружениях, о перемещениях фашистских войск, о засылаемых в партизанские отряды и в советский тыл агентах противника. При участии разведчиков группы были созданы новые подпольные группы в Минске и окрестностях. Разведчики снабжали подпольщиков оружием, минами, антифашистской литературой, непосредственно участвовали в осуществляемых ими операциях.

С 26 июня по 30 октября 1942 г. в районе Мстиславль – Климовичи действовала группа старшего лейтенанта Метелкина в составе 14 человек {152}. Бойцы пустили под откос четыре эшелона, взорвали два моста, 15 промышленных предприятий и складов. В 19 боевых столкновениях было уничтожено 244 солдата и офицера противника {153}. В этом районе действовал отряд, в котором находился будущий академик Г. Н. Севостьянов [29] .

В июне 1942 г. в район ст. Зленка был заброшен разведывательно-диверсионный отряд «Храбрецы» в составе 14 человек под командованием А. М. Рабцевича. Комиссаром отряда был немецкий коммунист, политэмигрант К. Линке. В числе других бойцов отряда были Н. Рослик, М. Пискунов, С. Змушко, Г. Игнатов. Отряд проделал путь в 200 км к заданному месту действий, форсировав с помощью местных жителей-проводников реки Сож и Днепр. Свыше года «Храбрецы» успешно действовали на территории Бобруйского, Кировского и Жлобинского районов Минской области {154}. В конце 1943 г. по решению ЦШПД отряд «Храбрецы» был направлен на запад. Его путь пролег по территории Полесской, Барановичской, Минской областей и далее – в Польшу и Германию. На боевом счету отряда свыше 200 диверсий, десятки ожесточенных схваток с врагом {155}.

В начале 1943 г. по заданию Калининского фронта в Белоруссию были направлены отряды лейтенантов Жидкова и Чикина, а в мае – Озмителя, Галушкина, Воропаева, Корниенко {156} [30] .

Наряду с Белоруссией одними из главных направлений засылки отрядов и спецгрупп ОМСБОНа в 1942 г. являлись Украинское Полесье и Приднепровье.

Ставка Верховного Главнокомандования, штабы фронтов и армий, органы государственной безопасности нуждались в систематической информации, исходящей из районов Ровно, превращенного оккупационными властями в «столицу» Украины, Винницы, близ которой была ставка Гитлера на Восточном фронте, а также из Киева, Житомира, Львова и других крупнейших городов и транспортных узлов Правобережной и Западной Украины. Необходимо было усилить удары по стратегически важным коммуникациям противника и по военным объектам, оказывать всемерную помощь и поддержку подпольным партийным органам в развитии партизанского движения. Перед разведчиками ОМСБОНа была поставлена также задача сбора сведений о чудовищных преступлениях фашистских оккупантов и об ущербе, наносимом ими советскому народу.

Одним из первых летом 1942 г. на Украину был направлен отряд полковника Д. Н. Медведева «Победители» {157}. Комиссаром отряда стал заместитель командира 2-го полка ОМСБОНа по политчасти С. Т. Стехов, начальником штаба – майор Пашун, начальником разведки – С. Творогов, врачом – А. Цессарский. В составе отряда в тыл врага направлялся разведчик Н. И. Кузнецов, чье имя впоследствии станет легендарным. Д. Н. Медведев включил в состав отряда как его костяк бойцов и командиров, бывших с ним на первом задании в Брянских лесах. Очень тщательным был дополнительный отбор бойцов из состава 1-го и 2-го полков бригады.

Отряд «Победители» численностью около 100 человек, и в их числе 14 испанцев, перебрался из казарм в лагерь, где шла напряженная учеба.

Подготовка отряда к заданию заняла около месяца.

Одновременно в конспиративной квартире дома № 20 по ул. Карла Маркса (Москва) по особой программе готовился к заданию Н. И. Кузнецов, добиваясь полного перевоплощения в немецкого офицера Пауля Зиберта. Разведчика готовил капитан государственной безопасности Ф. И. Бакин. Вот как описывает одну из их встреч на этой квартире А. В. Цессарский :

«…капитан был впущен лишь после длительных переговоров через входную дверь и после того, как он тщательно обследовал лестничную клетку снизу доверху. Войдя в тускло освещенную прихожую, он понял причину всех этих предосторожностей. Кузнецов был в полной форме вермахта, с Железным крестом и медалью за участие в зимней кампании под Москвой. Мундир отлично сидел на этом рослом, широкоплечем человеке, а твердый подбородок, тонкие, почти бескровные, крепко сжатые губы, правильный хрящеватый нос, высокий лоб – все свидетельствовало о чисто арийском происхождении. «Привыкаю к этой шкурке», – процедил сквозь зубы Кузнецов, приглашая Бакина в комнату» {158}.

Капитан приносил разведчику свежие берлинские газеты и журналы: надо было постоянно быть в курсе всех событий, происходивших в Третьем рейхе и в немецкой армии.

Местом действий отряда «Победители» были определены Сарненские леса. Однако с целью конспирации, стремясь отвлечь внимание фашистской контрразведки от этих мест, было решено выбросить отряд в Мозырские леса, откуда затем ему предстояло добираться пешком в заданный район. Подобный прием использовался в практике омсбоновских спецотрядов и спецгрупп многократно.

Решено было также десантировать отряд не одновременно, а группами в несколько заходов. Местом сбора всех групп отряда в тылу врага была определена местность близ села Мухоеды, на границе Полесской и Ровенской областей.

Но боевая действительность внесла существенные коррективы в этот план. На деле группы отряда вследствие разных причин, и в первую очередь из-за неточных выбросов с самолетов, оказывались оторванными одна от другой на расстоянии до 500 км. Путь некоторых из них к месту встречи отряда был сопряжен с трудными походами, тяжелыми боями и первыми потерями {159}.

Первая группа под командованием С. Творогова была сброшена южнее Житомира, в безлесной местности, в 300 км от намеченного пункта, и направилась к месту встречи. Вскоре связь с нею прервалась. Позднее выяснилось, что группу в 14 человек дважды окружали многократно превосходящие силы карателей. В первом бою медведевцы уничтожили более полусотни эсэсовцев, но потеряли девять товарищей. Окруженные вторично в одной из хат соседней деревни, пять бойцов приняли бой. Трое, в их числе и С. Творогов, были убиты. Лишь двоим удалось уйти. До конца войны, как позже выяснилось, они оставались в местном партизанском отряде {160}.

Вторая группа [31] была сброшена 10 июня 1942 г. в районе Толстого Леса, в 100 км севернее Киева. Это было вызвано тем, что командование бригады поручило группе оказать срочную помощь разведчику из сброшенной в мае группы В. В. Кочеткова, который повредил ноги при приземлении. С этой целью с группой направлялся врач отряда Цессарский. Он и сделал пострадавшему срочную операцию [32] . Однако две следующие группы, Пашуна и Стехова, которые должен был принять В. В. Кочетков, были сброшены в других местах.

И лишь пятый самолет, в котором летели Д. Н. Медведев, А. А. Лукин, радистка А. Л. Шерстнева и группа испанцев, приземлился точно на костры Кочеткова.

Путь каждой из групп к месту встречи – в Мозырские леса – был чрезвычайно трудным и опасным. Пришлось выдержать не один бой с противником. Так, 25 июня 1942 г. в Мозырском лесу 25 медведевцев приняли бой со 160 карателями. Они уничтожили свыше 40 гитлеровцев, в том числе 7 офицеров, захватили большие трофеи. Но и отряд понес потери: были ранены испанец Флорежакс, бойцы Каминский, Пастоногов. Особенно тяжело переживали товарищи гибель в бою любимца отряда знаменитого конькобежца Анатолия Капчинского {161}.

В начале 1943 г. в Москву по вызову Центра был направлен А. А. Лукин. В конце февраля он вернулся в отряд. Вместе с ним приземлилась последняя группа отряда. В ее составе был боец Г. Шмуйловский.

В конце августа 1942 г. отряд Медведева пришел в Сарненские леса, ставшие его основной базой. Отряд «Победители» действовал под Ровно до весны 1944 г. в тесном контакте с Ровенскими ОК и ГК КП(б)У, местными партизанами и подпольщиками, а также с находившимися в Ровенской и Житомирской областях отрядами ОМСБОНа. Выполняя свою главную задачу – разведку, «Победители» с целью ее конспирации действовали как обычные партизанские отряды, совершая диверсии, меняя лагеря, маневрируя вблизи Ровно.

«Нас в лесах Ровенщины, – пишет А. Цессарский , – подстерегали многочисленные опасности: полицейские, каратели, националисты, провокаторы. Два года мы жили, не выпуская из рук оружия, не снимая сапог ни днем ни ночью… Чуть ли не каждую неделю мы разрушали свое жилье, переходили на новое место и строили вновь. Мы почти постоянно вели наступательные и оборонительные бои. Теряли товарищей, обретали новых» {162}.

Медведевцы постоянно ощущали поддержку и помощь Москвы. 8 октября 1942 г. в Цуманские леса были сброшены к «Победителям» врач В. Павлова, дочь болгарского революционера академика Тодора Павлова, и ее юный друг Асен Драганов.

На базы медведевцев и в 1943–1944 гг. неоднократно сбрасывали спецгруппы однополчан. На их базах останавливались отряды омсбоновцев на пути к местам своего назначения. Так, осенью 1943 г. в Цуманских лесах, в урочище Лопатень, медведевцы принимали в своем лагере отряд «Олимп» под командованием В. А. Карасева. Однополчане вместе отметили 26-ю годовщину Великого Октября {163}.

К концу 1943 г. отряд «Победители» насчитывал 1500 офицеров и бойцов. Он выдержал около 92 открытых схваток с врагом. Подрывники отряда пустили под откос 80 эшелонов, взорвали четыре моста, уничтожили 106 танков и автомашин {164}. Но особое значение имели добытые медведевцами ценнейшие разведданные. Отряд находился в тылу врага до апреля 1944 г. «Победители» стойко выдерживали схватки с врагом, уничтожив 15 тыс. человек {165}. В начале апреля тяжело заболевший командир отряда Д. Н. Медведев был отправлен в Москву. 27 апреля в м. Цумань, где располагался отряд в составе 720 человек, прибыл майор С. И. Иванов, назначенный его командиром. Вскоре отряд, действовавший без малого два года в тылу врага, возвратился в Москву {166}.

14 марта 1942 г. в тыл врага ушел отряд «Ходоки» в составе 15 человек под командованием Е. И. Мирковского {167}. Отряд развернулся на границе Белоруссии и Украины и имел основной задачей выведение из строя железной дороги Чернигов – Овруч. Два с половиной года отряд действовал на территории Орловской, Гомельской, Черниговской, Житомирской и Брестской областей, проделав по тылам врага путь в 3,5 тыс. км. С момента выхода численность отряда возросла в 20 раз. Разведывательная, диверсионная и боевая деятельность отряда «Ходоки» отличалась особой находчивостью и дерзостью. Не случайно гитлеровское командование, потеряв надежду поймать Мирковского и разгромить отряд, назначило за голову командира огромную денежную премию {168}.

На боевом счету «Ходоков» – 51 пущенный под откос вражеский эшелон, 10 уничтоженных железнодорожных и шоссейных мостов, два самолета, 75 танков и автомашин. В 39 открытых столкновениях было убито и ранено 3959 офицеров и солдат фашистской армии {169}.

В августе 1942 г. в районе г. Олевска Житомирской области был сброшен на парашютах отряд подполковника Н. А. Прокопюка «Охотники» в составе 64 человек. Комиссаром был майор И. П. Галигузов, начальником штаба – старший лейтенант А. А. Горович. Отряд, выросший затем в бригаду, действовал вначале в Киевской области, в Цуманских лесах, затем на территории Западной Украины, а с начала 1944 г. – в Польше. К этому времени Н. А. Прокопюк командовал уже соединением в составе четырех отрядов, общей численностью 1570 человек {170}.

Весной 1942 г. командованию ОМСБОНа было поручено сформировать отряд для выполнения особого задания Ставки в районе Запорожья. С этой целью была создана спецгруппа «Энергетики», состоящая из командира – лейтенанта В. П. Шепеля, мастера спорта, бывшего инструктора ДСО «Динамо», комиссара В. А. Ласкина, заместителя командира по разведке – капитана госбезопасности А. А. Вишневецкого, радистки А. Соболевой. В группу входили также омсбоновцы-спортсмены, уроженцы Днепропетровска, Запорожья и Крыма: И. Карсали, И. Оськин, И. Чапыга – «три Ивана», как называли их в отряде, В. Барсуков, Д. Коробка, Е. Погребной, Г. Лавриненко.

Вскоре в Центр поступило донесение: «В ночь с 18 на 19 мая 1942 года на самолете «Дуглас» нами переправлена в район Запорожья специальная разведывательная группа под кодовым названием «Энергетики». Группе поставлена задача – вести разведку в районе Запорожья и осуществлять диверсионные действия на участке железной дороги Синельниково – Севастополь. Выброска группы произведена над Днепровскими плавнями, приблизительно в 20–25 км южнее города Запорожье» {171}.

Однако «Энергетики» на связь с Центром не вышли. Позже выяснилось, что десантирование было неудачным: группа потеряла три грузовых парашюта с продовольствием, взрывчаткой и минами. От удара о ствол дерева был поврежден передатчик радиостанции «Север». Так с самого начала судьба группы «Энергетики» начала складываться драматически и вскоре трагически завершилась…

В ночь с 9 на 10 июня в плавни была сброшена поисковая группа «Моряки» под командованием старшины А. Собянина в составе радиста В. Иванова и подрывников И. Дудки и А. Ходарева. Десантники были обнаружены. Целые сутки длился бой четырех омсбоновцев против 400 карателей. Взять десантников живыми фашистам не удалось.

О судьбе группы «Энергетики» стало достоверно известно лишь после войны из материалов процесса над военными преступниками – предателями Родины и бывшими полицейскими, проходившего в Запорожье. Как выяснилось, в Днепровских плавнях лесниками были обнаружены парашюты и грузовые мешки. Вскоре немецкой охранке в Запорожье было сообщено о появлении в плавнях неизвестных людей. Против парашютистов были брошены каратели.

В бою с ними погибли И. Чапыга и Е. Погребной, тяжело ранен капитан Вишневецкий. Он был схвачен карателями и после пыток зверски убит. Остальным десантникам удалось оторваться от преследователей. Но у пос. Веселое Запорожской области они вновь были обнаружены в момент отдыха в скирде сена. Омсбоновцы заняли круговую оборону. Тогда фашисты подожгли сено. Но бой продолжался. Последними гранатами себя и приблизившихся к ним фашистов взорвали Шепель, Карсали, Соболева, Барсуков.

С конца 1942 г. определилась активизация партизанского движения. В приказе Верховного Главнокомандующего № 738 от 5 сентября 1942 г. «О задачах партизанского движения» конкретизировались цели, направления и способы боевых действий в тылу врага. В числе других в нем ставились задачи физического уничтожения противника, его боевой техники, уничтожения военных объектов, расширения диверсионной борьбы на коммуникациях врага, истребления гарнизонов, развития подпольного движения в городах, усиления разведки и контрразведки, организации новых партизанских отрядов. Этими указаниями Ставки руководствовались и омсбоновские отряды.

После Сталинградской и Курской битв в развитии партизанского движения на временно оккупированных территориях страны наступил новый этап: оно приняло подлинно всенародный характер. В 1943–1944 гг. в тылу противника сражалось около 1,5 млн народных мстителей {172}. Они опирались на всемерную помощь и поддержку населения и черпали новые силы из его рядов. Это способствовало тому, что усилившиеся попытки оккупационных властей подавить партизанское и подпольное движение, а также все чудовищные меры, направленные на ужесточение режима и уничтожение партизанских районов, оказывались, по сути, бесплодными: пламя партизанской борьбы разгоралось все шире, все более ощутимыми становились удары партизан и подпольщиков по фашистским оккупантам. Партизанское движение в этот период характеризовалось не только грандиозными масштабами, но и более высокой степенью организованности, централизацией и координацией руководства борьбой партизан и подпольщиков. Повсеместно в тылу врага были созданы обширные партизанские зоны, на территории которых была восстановлена советская власть, действовали советские законы. Партизанские бригады вырастали в мощные соединения, оснащенные новейшим оружием и обогащенные двухлетним опытом борьбы. Укрепилась связь партизан с советским тылом.

Тыл имел теперь большие возможности для регулярного обеспечения партизан оружием, боеприпасами, взрывчаткой, минами, медикаментами, а также для эвакуации из партизанских зон раненых партизан, семей подпольщиков, детей. Партизанское движение превратилось в грозную силу, которая все больше влияла на ход вооруженной борьбы на советско-германском фронте {173}.

На развитии партизанского движения благоприятно сказалась активизация деятельности ОМСБОНа в тылу врага. Этому способствовало и изучение и обобщение накопленного опыта разведывательной и диверсионной деятельности. 23 августа 1942 г. командование ОМСБОНа с целью изучения накопленного опыта провело совещание командиров и комиссаров отрядов, вернувшихся из тыла врага. Своим опытом поделились лейтенант Каминский и политрук Москалев, капитан Хвостов и политрук Строганов, капитан Бажанов и лейтенант Авдеев, лейтенант Миронов и младший лейтенант Волжин, сержанты Крупа и Школьников {174}.

Подобные совещания командованием ОМСБОНа проводились неоднократно.

Особое внимание при этом уделялось разбору боевых, разведывательных и диверсионных операций, выявлению ошибок, упущений и недостатков при формировании спецотрядов и спецгрупп, организации их переброски за линию фронта и в руководстве их деятельностью в тылу врага. Выводы нашли отражение в материалах боевых отчетов и в итоговых документах, обобщающих боевой опыт ОМСБОНа и результаты его деятельности на фронтах и в тылу врага {175}.

*К лету 1943 г. резко возросло количество отрядов и групп бригады, действовавших на оккупированной территории {176}. Некоторые из них, как уже отмечалось, разрослись в бригады и соединения. Состав других, как диктовал характер их задания, оставался стабильным и не превышал 25–30 человек. Обычной стала посылка спецгрупп в составе опытных разведчиков, диверсантов, радистов, минеров в крупные партизанские соединения с целью обучения партизан и оказания помощи в выполнении наиболее ответственных заданий. Так, летом 1943 г. в соединение С. А. Ковпака была заброшена спецгруппа майора И. У. Юркина. Опытный чекист стал впоследствии начальником особого отдела 1-й Украинской советской партизанской дивизии им. С.А. Ковпака.

Тогда же на аэродром соединений генерала Сабурова прибыла группа «Вымпел» майора И. П. Шилова, направлявшаяся под Новоград-Волынский в первое Молдавское соединение партизан [33] .

Следует отметить, что в бригаде все время происходила смена отрядов и спецгрупп: возвращались с заданий «бывалые», одновременно создавались новые отряды и группы. Всего же к концу 1943 г. из состава ОМСБОНа было сформировано для действий в тылу врага 112 спецотрядов и спецгрупп общей численностью 2575 человек {177}. Число партизанских отрядов, организованных омсбоновцами из местного населения, достигло 40. В них состояло около 4300 человек. Около 2 тыс. лиц призывного возраста были переправлены омсбоновскими отрядами через линию фронта и переданы в распоряжение соответствующих военкоматов {178}.

При переправке отрядов в тыл врага все чаще стали прибегать к помощи авиации. Самолеты чаще стали совершать посадки в расположении отрядов Медведева, Градова, Шестакова, Лопатина. Омсбоновцы пользовались также аэродромами соединений Ковпака, Федорова, Сабурова. Тем самым появились возможности для организации смены личных составов отрядов; вызова командиров и комиссаров в Москву для отчетов, обмена информацией, инструктажей; посещения представителями командования ОМСБОНа и его штаба отрядов на местах и оказания им помощи; доставки на Большую землю раненых, военнопленных, важных документов и т. д. {179} Возможность переброски раненых в Москву имела принципиальное значение, так как этим не только создавались нормальные условия для оперативного вмешательства и лечения, но и укреплялся моральный дух бойцов отрядов и спецгрупп. В то же время эвакуация раненых увеличивала маневренность и дееспособность отрядов.