Чтение онлайн

Все более весомым становился вклад омсбоновцев в общее дело борьбы с немецко-фашистскими захватчиками в тылу врага. Отмечая это обстоятельство, бывший начальник Центрального штаба партизанского движения генерал П. К. Пономаренко писал о том, что большинство спецотрядов, спецгрупп, действовавших в тылу немецко-фашистских войск, было создано в ОМСБОНе и что превращение их в крупные отряды и соединения «способствовало росту партизанского движения, а с другой стороны, в огромной степени расширяло возможности для разведывательной и контрразведывательной работы» {180}. Оценивая боевые заслуги воинов ОМСБОНа, П. К. Пономаренко писал далее :

«Эти кадры бесстрашных организаторов и бойцов-чекистов сыграли значительную роль в развитии всенародной борьбы в тылу противника» {181}.

Летом 1943 г. значительно расширилась география действий омсбоновских отрядов и групп в тылу врага. Наряду с Белоруссией и Украиной они сражались теперь в Крыму, Молдавии, Прибалтике, а с начала 1944 г. – на территории оккупированных стран Восточной и Центральной Европы в боевом содружестве с польскими, словацкими, чешскими, венгерскими, болгарскими, югославскими партизанами. В числе основных ошибок, недостатков и упущений в них отмечены следующие:

1. Недостаточная изученность штабом ОМСБОНа и его офицерами, ответственными за переброску групп в тыл врага, мест перехода линии фронтов или конкретных ситуаций в предполагаемом районе выброса парашютного десанта; ошибки штурманов и пилотов в ряде случаев приводили к трагическим последствиям. Имели место серьезные просчеты в подборе командиров отдельных спецотрядов и спецгрупп. В некоторых случаях неспособность командиров руководить отрядом проявлялась уже при попытке перехода линии фронта. Такие отряды отзывались Центром и расформировывались [34] . Хуже обстояло дело, когда несоответствие командира этой роли выявлялось в тылу врага. Так было, например, с Горячевым, отозванным в Москву, а также с офицерами Чупеевым и Ворошиловым. Но если первый оправдал себя впоследствии на новой должности в отряде Шестакова и пал смертью храбрых при выполнении боевого задания, то с Ворошиловым дело обстояло иначе. В значительной степени из-за некомпетентности и ошибочных действий командира отряд вскоре после выхода в тыл врага потерял 19 человек убитыми и пропавшими без вести, не успев фактически почти ничего сделать из основного задания. Имели место случаи, когда отдельные командиры, стремясь, очевидно, утвердить свой авторитет, шли на преступный шаг и без суда и следствия, без доказательства виновности приговаривали бойцов к расстрелу. Так были расстреляны красноармейцы И. Гриднев, Г. Пелипенко и Д. Шклярский [35] (отряды Ворошилова и Кузина) {182}. Случаи самочинных полевых судов имели место и в некоторых других отрядах.

2. Материальная база ОМСБОНа и соответственно материальная оснащенность отрядов, особенно в первый период войны (1941–1942 гг.), не соответствовали сложности и трудности задач, которые им приходилось решать в тылу врага. Они выходили в тыл с крупногабаритными рациями, батареями, с тяжелыми установками электродвижков и т. д. В отдельных случаях на каждого бойца приходилось от 40 до 50 кг различных грузов. Это делало отряды немобильными, малоподвижными. Первые отряды были оснащены в основном карабинами. В суровые зимы 1941, 1942, 1943 гг. из-за недостатка валенок частыми были случаи обморожений. Крайне отрицательно сказывалась необеспеченность отрядов, и тем более подрывных групп, точными картами местности, а на имевшихся многое не соответствовало реальной действительности, что нередко приводило к опасным для отрядов ситуациям. Выше отмечалось, что фактическое отсутствие у бригады авиатранспортных средств сковывало оперативность десантников, принуждало многие отряды к чреватым потерями переходам линии фронта с последующим изнурительным и опасным многонедельным продвижением к месту базирования.

3. Выявились и недостатки в физической, спортивной, а в ряде случаев – и в специальной боевой подготовке бойцов. Следствием их были во многих случаях замедленное продвижение отрядов, гибель подрывников от неосторожного обращения со взрывчаткой и минами, неоправданные потери в бою. Нередкими были случаи потери радиосвязи отрядов с Центром и штабами фронтов. Вследствие потери связи, например, спецгруппа Н. И. Лапина (13 человек) вынуждена была вернуться с задания преждевременно {183}.

4. Подчас командованием ОМСБОНа отдавались приказы, принятые без учета реальной ситуации. Так, в 1944–1945 гг., в условиях успешных наступательных действий Красной Армии, многие отряды получали приказы о перемещении на запад, в том числе в Восточную Польшу, Словакию, Румынию, Венгрию, Восточную Пруссию. При этом не всегда было известно о физическом состоянии бойцов и командиров, многие из которых по 1,5–2 года и более без перерыва действовали в тылу врага и остро нуждались в психологической разрядке и отдыхе. О том, насколько важен учет психологического состояния бойцов, свидетельствует тот факт, что в отдельных отрядах имели место даже единичные случаи дезертирства и самострелов (это не относилось к основному составу бригады). Отряды нуждались в боевом и материальном переоснащении. А это не всегда удавалось своевременно осуществить. В ряде случаев командование ОМСБОНа не учитывало быстрых темпов продвижения советских войск, когда они обгоняли отходившие на запад отряды ОМСБОНа. Так было, например, с отрядами Медведева, Шестакова, Мадэя, Градова и некоторыми другими.

Не приходится доказывать, что своевременный учет этих недостатков и упущений способствовал бы более успешным действиям спецотрядов и спецгрупп ОМСБОНа в тылу врага и меньшим потерям. Но в целом, как отмечали командование и штабы ОМСБОНа и фронтов, командиры спецотрядов и спецгрупп успешно справлялись с поставленными перед ними задачами, а их личный состав проявил сплоченность, выдержку, энергию, мужество и отвагу {184}.

Еще в августе 1942 г. в ОМСБОНе был сформирован отряд «Олимп» под командованием капитана-пограничника В. А. Карасева и комиссара М. И. Филоненко, умело действовавших в 1941 г. под Москвой и в Калужской области. Наименование отряда объяснялось тем, что ему первоначально предназначалось действовать в высокогорных районах Кавказа. Бойцы были обеспечены альпийским снаряжением, прошли горнолыжную подготовку. Но в начале 1943 г. в связи с коренным изменением положения на Юге в пользу советских войск необходимость в отправке отряда на Кавказ отпала. Ему предстояло теперь действовать на Украине, в районах Житомирской и Киевской, а затем и Ровенской областей, и решать задачи, поставленные командованием Украинского фронта {185}.

В январе 1943 г. отряд был доукомплектован: в него вошли боевые группы капитанов госбезопасности А. Пегушина и П. Перминова. Численность отряда составила 58 человек. Начальником штаба стал А. Пегушин, но вскоре после прибытия на место он был тяжело ранен и отправлен в Москву. Его сменил старший лейтенант пограничник Н. И. Крючков. Парторгом отряда был Е. Ивлиев, впоследствии ярко описавший его боевой путь в документальной повести «Были огненных лет». В составе отряда в числе других вышли в тыл врага воины-спортсмены Н. Новаторов, Э. Блицау (Марат), А. Гибов, Ю. Облезов, И. Лобанов, В. Рассадин, X. Тбоев, Я. Тадеев, Н. Пасько, П. Ярославцев, В. Исаев, подрывник и переводчик А. Батян, радисты И. Хрисовой, Н. Тернюк, врач Н. Рогачева.

И на этот раз прозвучала клятва бойцов отряда у Мавзолея В. И. Ленина. 20 января 1943 г. отряд вышел из Москвы {186}. Путь лежал в Торопец, оттуда 9 февраля бойцы вышли к линии фронта.

Разведчики отряда и 4-й Ударной армии предложили смелый план перехода линии фронта по лощине, пролегавшей между двумя укрепленными фашистами высотками. На следующий день отряд и сопровождавшие его семь армейских разведчиков, идя на лыжах след в след, незаметно для врага прошли этим путем мимо фашистских дозоров и дзотов и с ходу углубились на 10 км за линию фронта {187}.

Так начался 29-дневный поход отряда с северо-востока Белоруссии на юг республики и далее, за Припять, в район Овруча. На этом пути длиною до 2 тыс. км бойцам отряда пришлось преодолеть несколько железных и шоссейных дорог, форсировать десятки рек и речушек, в том числе Ловать, Западную Двину, Птичь, Березину, Свислочь и – в середине марта 1943 г., в условиях начавшегося ледохода, – Припять. Путь пролегал по бесконечным болотам, лесам и открытой местности. Пришлось выдержать не один бой с карателями, обходить гарнизоны, возможные засады и ловушки. Большая заслуга в том, что отряд проделал этот путь без потерь, принадлежит разведчикам и проводникам, которых повсеместно давали отряду белорусские партизаны. В начале апреля отряд достиг границы Белоруссии и Украины и здесь, в лесу у сел Мухоеды и Углы, разбил свой лагерь. Местом базы избрали песчаную возвышенность в центре окруженного лесами и болотами островка. Бойцы окрестили ее Лысая гора, а свой лагерь назвали Лысогорском. Вскоре разведка доложила, что в соседнем селе Толстый Лес остановилось на отдых соединение прославленного партизанского командира Героя Советского Союза генерала С. А. Ковпака. В. А. Карасев сразу же направился на встречу с ним {188}.

В соседних районах Гомельской и Житомирской областей действовали отряды Е. И. Мирковского, «Дяди Кости», соединения Маликова и Сабурова. Лагерь «Олимпа» располагался в восточной части этого обширного партизанского края. Вблизи лагеря создали временный аэродром.

Летом 1943 г. сюда был сброшен минно-подрывной отряд Е. А. Ободовского {189}.

Отряд Карасева поддерживал тесную связь с соседями и участвовал в совместных операциях. Он вобрал в себя несколько мелких разрозненных отрядов и стал быстро расти за счет местного населения. Из Лысогорска пути разведчиков, связных и подрывников отряда пролегли к Овручу, Житомиру, Киеву, Гомелю и к соединяющим их «железкам» и шоссейным магистралям [36] .

К этому времени Житомирская область стала одним из крупных очагов партизанского движения в фашистском тылу. Определенная доля заслуги в этом принадлежит и отряду «Олимп». Оккупационные и военные власти прилагали все усилия для подавления партизанского движения и подполья в крае, но вынуждены были в конце концов признаться в своем бессилии. Так, гебитскомиссар Житомира генерал Лайзер доносил своему начальству, что он чувствует себя относительно спокойно только в трех районах Житомирщины, и назвал этот край большевистским островом {190}. Объединенные силы партизан вели успешную борьбу против карателей, нанося им большие потери. Но неизбежными были потери и у партизан. При разных обстоятельствах погибли бойцы отряда «Олимп» В. Божок, А. Новобранец, В. Баранов, Г. Бобров, А. Яицкий. Товарищи похоронили их на Лысой горе. Позднее их останки были перенесены в д. Рудня Мечная (Овручский район).

Осенью 1943 г. отряд получил приказ перейти в Ровенскую область и развернуть там разведывательную и диверсионную работу {191}. Проделав 500-километровый поход, отряд, получивший теперь имя Александра Невского, встретился под Ровно с отрядом Медведева и некоторое время находился на его базе в Берестянах. Здесь произошло совещание командиров омсбоновских отрядов. В совещании приняли участие Д. Медведев, Н. Прокопюк, В. Карасев. Был намечен план совместных ударов по врагу {192}. В январе 1944 г. начался героический рейд соединения по территории Украины, Белоруссии, а затем Польши, Чехословакии и Венгрии. Тысячи километров прошли с боями по тылам противника бойцы соединения, оказав братскую помощь партизанам и народам этих стран и с честью выполнив свой интернациональный долг. Два года действовали карасевцы в тылу врага, вписав много замечательных страниц в историю партизанского движения в нашей стране и в странах Восточной Европы. 13 февраля 1945 г. соединение им. Александра Невского в составе более 2 тыс. человек вышло навстречу Красной Армии.

В марте 1943 г. на базу соединения генерала Сабурова, находившегося в это время на территории Белоруссии, был сброшен на парашютах отряд им. Богдана Хмельницкого под командованием майора В. В. Лебедя. Бойцами отряда, насчитывавшего 20 человек, были воины ОМСБОНа, в основном бывшие студенты Института физической культуры – И. Келишев, Б. Бутенко, П. Печников, Г. Москаленко, С. Гурский, Ф. Донченко, Н. Кирсанов, Г. Скляр, И. Баранов; радистом – Н. Максимович.

Прибытие его на Украину совпало по времени с перемещением крупнейших соединений украинских партизан под командованием генералов Сабурова, Ковпака и Федорова в лесные районы Житомирской, Волынской и Ровенской областей.