Чтение онлайн

Не будь рабом слов. Разве далекое, мертвое, если я к нему стремлюсь, люблю его, скорблю о нем, не находится здесь же, в истинном значении этого слова? Оно так же верно, как та земля, на которой я стою. Вот это-то «где» со своим братом, «когда» всегда были основным цветом нашего грота грез, вернее, полотном, на котором все наши сны, все видения наши были изображены.

И тем не менее зрелое размышление убеждает нас, что столь таинственно связанные с нашим мышлением понятия «где» и «когда» – лишь поверхностные, земные придатки мысли, пророки видели вещим оком, поскольку они исходили из небесных везде и всегда. Разве не все нации признали своего Бога вездесущим и вечным, существующим во всемирном здесь, в вечном теперь? Обдумай это хорошенько, и ты тоже найдешь, что пространство лишь условное понятие нашего человеческого разума, точно так же как время. Мы сами не знаем, что мы – искры, плывущие в эфире Божества.

Быть может, эта столь массивная на вид земля на самом деле лишь воздушная картина. Быть может, наше «я» – единственно действительно сущее, а природа с ее различными произведениями и разрушениями лишь отражение нашей собственной внутренней силы, фантастическая греза или, как называет это Дух земли в «Фаусте», «живое одеяние Божества».

8. Будет ли человек времен Адама Смита прясть хлопок или строить города, рыть колодцы или, как это было при пророке Самуиле или во времена Давида, обрабатывать Ханаанскую землю, он всегда останется человеком, посланником невидимых сил, великим и победоносным, пока верно служит своему призванию. Низким, жалким, обманутым и, наконец, пропащим, исчезнувшим с глаз долой, забытым людьми, если он окажется нечестным тружеником. Брат мой, ты, я думаю, человек. Ты не простой, строящий бобер или двуногий бумагопрядильщик; ты действительно обладаешь душой, хотя бы она сейчас и находилась в состоянии смертельного обморока! Закоптелый Манчестер и тот построен над бесконечной пропастью; над ним простирается твердь небесная; в нем царит рождение и смерть; он во всех отношениях так же таинствен и непостижим, как древнейшие города времен пророков. Ходи или стой, в какое время, на каком месте тебе будет угодно, везде ты найдешь неизмеримости. Вечности над нами, вокруг нас, в нас самих.

…Тихо

Покоятся звезды вверху,

А снизу могилы.

Между этими двумя видами безмолвия раздается грохот наших ткацких станков, торговых обществ, союзов и клубов. Сама глупость должна была бы здесь задержать свой бег и обдумать это. Истинно говорю тебе: сквозь все твои кассовые книги и философствование относительно спроса и предложения, все современные грустные дела и хитрые модные речи светит присутствие первобытного, неизреченного, и ты был бы мудр, если бы признал это не одними устами.

9. Каждый человек вмещает в себе целое духовное царство, отражение вселенной, и, хотя незначительная фигура едва достигает шести футов в вышину, он доходит вверх и вниз бесконечно далеко, расплываясь в сферах неизмеримости и вечности. Жизнь, сотканная на чудесном «ткацком станке времени», состоит, так сказать, из нитей света, перемешанного с таинственным мраком ночи, – только Тот, Кто создал жизнь, может это понять.

10. У кого есть глаза и сердце, тот и в настоящее время может сказать: «Чего мне страшиться?» Свет доходит до тех, кто любит свет, как его следует любить, с самопожертвованием, с готовностью все переносить. К тому же напрасное старание познать тайну бесконечности следует прекратить раз навсегда. Тайну эту нам никогда не удастся узнать иначе, как читая отдельными строками то здесь, то там. Разве нам не известно уже, что имя бесконечного – доброта, Бог?

Здесь, на земле, мы похожи на воинов, воюющих в чужой стране. Мы не понимаем плана кампании, да нам и не нужно его понимать. Мы и так знаем, что нам надлежит делать. Будем же исполнять каждый свою работу, как воины, послушно, мужественно, с героической радостью. «Если есть у тебя работа, исполни ее по мере твоих сил». За нами, каждым из нас лежат шесть столетий людских усилий и побед. Перед нами – безграничное время с его еще не созданными и не завоеванными странами и счастливыми царствами, которые мы, да, мы сами должны создать и завоевать. Над нами светят небесные, руководящие звезды вечности.

Вот мое наследство, прекрасное, нетленное.

Время – мое владение, моя пашня – время.

11. Не думаешь ли ты, что в этом мире с его дико кружащимся водоворотом и неистово пенящимися океанами, где люди и народы погибают, точно нет на свете закона, где суд над неправедными часто откладывается надолго, не остается никакого правосудия? Так в сердце своем считает безумец. Мудрецы всех времен тем и были мудры, что отрицали этот вывод и знали, что этого быть не может. Я снова повторяю, что на свете нет ничего, кроме справедливости, и одно только сильно в сем мире – то, что справедливо, истинно.

12. Дождись исхода. Во всех боях, если дождаться исхода, видно, что каждый воин добился того, что по праву ему принадлежало. Его право и его сила, в конце концов, одно и то же. Он воевал, напрягая всю свою силу, и защищался в точном соответствии со своим правом. Даже смерть его не означает победы над ним. Правда, сам он умирает, но дело его живо и воистину будет продолжать жить.

13. Обыщи весь мир, и, если у тебя глаза не такие, как у совы, ты не найдешь в нем ничего живущего, что не имело бы права на пищу и на жизнь. Остальное, если только твое зрение хорошее, представится тебе отживающим, все равно что мертвым! Справедливость учреждена с самого сотворения мира и будет существовать, покуда существует мир, и долее того.

Из этого я заключаю, что внутренняя сущность события значительно отличается от внешней его стороны. Временное, преходящее в этом, как и во многом другом, слишком часто ставится на первый план в ущерб вечному; тот, кто живет, руководствуясь внешней стороной преходящих явлений, не углубляясь в вечную суть их, не разрешит загадки, заданной ему сфинксом. Потому что одна только сущность действительна. Это закон всего происходящего: если ты этого не понимаешь, то само происходящее, знающее эту истину, познакомит тебя с ней!

Что такое справедливость? В общем, в этом и заключается вопрос, предложенный нам сфинксом. Закон действительности состоит в том, что справедливое должно случиться и непременно случится. Чем раньше, тем лучше; потому что время строго и ужасно требовательно! «Что такое справедливость?» – вопрошают многие, которым одна суровая действительность могла бы дать удовлетворительный ответ. Так вопрошал Пилат, преступно шутя: «Что такое истина?» Шутивший Пилат не имел ни малейших шансов отыскать истину. Он не был бы в состоянии узнать ее. Даже если бы Бог показал ему ее. Слепота скрывала истину от его смеющихся глаз; внутренняя сетчатая оболочка его глаз онемела и омертвела. Он смотрел на истину и не узнал ее. «Что такое справедливость?»

Воплощенное правосудие, заседающее в судах, с наказаниями, документами, полицейскими и т. п., действительно видимо. Но невоплощенное правосудие, бледной копией, а иногда лишь искажением коей является земное правосудие, – меньше бросается в глаза! Потому что невоплощенное правосудие исходит от неба. Оно незримо для всех, кроме тех, у кого благородное, чистое сердце. Нечистые, неблагородные глядят во все глаза и не видят его. Они доказывают вам его отсутствие с помощью логики, путем бесконечных споров, красноречивых тирад. Неутешительно присутствовать при этом!

14. Счастье человека не зависит от того, чем он обладает, и не от того, чего ему недостает, бывает он несчастен. Нищета, голод, нужда во всех ее видах, даже смерть переносились с радостью, когда сердце бывало верно направлено. Нестерпимо для людей чувство несправедливости того, что с ними случается. Самый простой негр не переносит, когда с ним поступают несправедливо. Ни один человек не может этого перенести или по крайней мере не должен был бы этого переносить. Закон, глубже всякого другого, записанного на пергаменте, закон, Божьей рукой непосредственно вписанный в душу человека, находится в непримиримом противоречии с несправедливостью.