Чтение онлайн

— Что?

— Я тут подумала…. Вы проявили заботу и внимание, а я вам даже спасибо не сказала….

У тротуара остановился очередной автобус, и люди на остановке тут же выстроились в очередь на посадку.

— Не парьтесь, дело житейское.

— Ну, нет, я так не могу. Может, вы мне свой номер телефона дадите? Созвонимся, встретимся… Ваш друг, конечно, симпатичный но он может свалить после первой же ночи, я таких по глазам вижу. А вы вроде другой, серьезный.

Ага, еще скажи, что ты — нимфоманка, которая всех встречных парней на ночь к себе заманивает, а потом пожирает…..

— Возьмете мой телефон у Степана.

— Ладно, раз вы так настроены… — вздохнула девушка. И вдруг, резко качнувшись вперед, залепила мне поцелуй в щеку.

Чуть позже я много раз перекручивал в голове тот момент. Эта картинка застыла у меня перед глазами, и я словно рассматривал каждую мелочь. Автобус — на этот раз обшарпанный «ПАЗик», два подростка, которые что-то активно обсуждают. Молодая девушка в куртке с накинутым на голову капюшоном приседает, чтобы поймать пустой пакет, улетевший под днище автобуса. Женщина, слушающая музыку в наушниках, и волочащая за собой сумку, набитую продуктами. Водила автобуса, который протягивает руку к сложенным на приборной доске купюрам, чтобы отсчитать сдачу. И, конечно же, крошечный шприц, вонзающийся мне прямо в руку. А еще взгляд Алины, который за секунду до поцелуя превратился из ласкового в жесткий и циничный. Помню, я даже успел удивиться тому, как исказилось ее лицо. А потом мои глаза сами собой закрылись, и я, пытаясь схватить руками воздух, завалился на спину, прямо на свою дорожную сумку….

Темнота, кромешная темнота. Чьи-то голоса, настойчиво зовут меня, но я не откликаюсь. Лицо Полякова, который обещает четвертовать меня, когда найдет….

— Стас! Стас! — кто-то брызнул мне в лицо холодной водой. — Дружище, ты что, спишь?

— Нет, блин, медленно моргаю, — левая рука зверски болела в том месте, куда в нее воткнулся шприц, но голова раскалывалась еще сильнее. А еще я кожей ощущал непонятный жар, и как сквозь сон различал крики, вой сирен…. — Что еще за хреновина….

— Твою же… — Игорь вдруг быстро и отчаянно выматерился. — Стерва! Ну, стерва какая….

— Кто стерва, твоя бывшая жена?

— Кто-то, дед Пихто, — зло выдохнул мой друг. — Тварь лицемерная….

Открыв глаза, я повернул голову влево. В двух десятках метрах от нас красиво пылал «ПАЗик», огонь пожирал внутренности автобуса и неподвижные тела на сиденьях. Кто-то бился в истерике, водители, оказавшиеся рядом, спешили туда с огнетушителями. И только потом до меня дошло, что это тот самый автобус, на котором я собирался ехать. И то, что я лежу на асфальте, а моей дорожной сумки след простыл.

— Тварь! Тварь! — Игорь от души пнул ботинком дерево. — Сидела, глазками стреляла, потом таким невинным голоском попросила ее до туалета провести. Я, дурак такой, пошел, тем более она прямо взглядом намекала, что не просто так. Зашла со спины, и чем-то тяжелым мне по голове. Очнулся — ни ее, ни вещей…. Тварь…

— Она мне какую-то дрянь впрыснула, — вцепившись в его рукав, я кое-как принял вертикальное положение. Меня откровенно мутило, к горлу подступала тошнота, перед глазами все расплывалось. И, что самое удивительное, на меня накатило апатично-пофигистическое состояние. — И сумку забрала.

Из-за поворота выскочила машина патрульной полиции, за ней еще одна.

— Валим, быстро! — Игорь ухватил меня за плечо. — У нас документы липовые, сейчас как свидетелей привлекут….

— Валим.

Придерживаясь за плечо друга, я кое-как проковылял несколько десятков метров, и рухнул на скамейку в каком-то дворе.

— Блин, вот попали! — Игорь кусал губы. — Так, ладно, Стас, сиди здесь, а я попробую транспорт раздобыть. Смотаюсь в соседний двор, и пригоню что-нибудь.

Пока я собирался качнуть головой в знак согласия, его уже и след простыл. Перед глазами летали какие-то бабочки, руки или ноги наотрез отказывались слушаться, зверски хотелось спать. А потом раздалось не предвещающее ничего хорошего «А вот и он!», и кто-то схватил меня под локотки, поднимая со скамейки. Перед лицом замаячила смутно знакомая физиономия.

— Где Вероника? — без предисловий начал Усатый.

— Какая еще….

Чей-то кулак влепился мне в солнечное сплетение. Я согнулся пополам, и буквально задохнулся, повиснув в воздухе. А потом кто-то согнул указательный палец на правой руке, и до меня отчетливо донесся хруст перелома. Странно, но никакой боли я не почувствовал. Даже левая рука, куда сделали укол, перестала беспокоить.

— Успела, — констатировал Тощий. — Давай, в машину его.

********************

— Что, сынок, проблемы? — поинтересовалась какая-то бабка.

— Да как-то есть немного….
– промямлил я, изумленно оглядываясь. Вокруг раскинулся рынок родного города — место, куда я бы с большим удовольствием никогда не вернулся. Но если я только что был в каком-то поселке, а потом сидел на лавочке после взрыва автобуса, то что тогда….

На голову обрушился поток ледяной воды, и картинка сразу исчезла. Фыркая и отплевываясь, я постепенно осознал, что нахожусь в вертикальном положении, руки крепко привязаны к чему-то продолговатому — кожу ладоней холодил металл, а кисти рук сжимал гибкий резиновый шнур. А еще было странное чувство легкости, будто я не висел привязанный, а парил в невесомости.

— Очухался, касатик, — Усатый щелкнул чем-то перед моим лицом. — Пальчик не болит?

Я скосил глаза влево и вниз. Мизинец согнулся под прямым углом, и распух так, что стал вдвое больше. Получилось даже забавно, можно доверчивым школьникам за деньги показывать, выдавая за аномалию.

А еще я получил возможность хорошенько осмотреться. Вокруг сомкнулись стены большого грузового фургона, а я находился как бы в багажном отсеке. Впереди отлично просматривались передние сидения, руль, торпеда и все прочее. Усатый повертел возле моих пальцев здоровенными кусачками.

— Отрезать? Все равно он тебе уже не нужен.

— Хватит шутить, — проворчал Тощий, устроившись за приставным столиком за ноутбуком. — У нас серьезное дело.

— Да просто я давненько никого не пытал, заскучал немного.

Я тихонько кашлянул.

— Простите, граждане товарищи, я вам не мешаю?

— Не-а, — Усатый положил кусачки на крышку открытого ящика, и вытащил оттуда напильник. — Интересно, а что он почувствует, когда я начну ему зубы этой штуковиной полировать?

— Где Вероника? — в лоб спросил Тощий.

— Она ему не настоящим именем представилась, — сообщил Усатый. — Она ведь сказала, что ее зовут Алина, так? Девушка на автовокзале, с которой вы еду за обе щеки уплетали?

Я почувствовал непередаваемое облегчение — хотя бы от того, что наконец-то понял, про что разговор идет.

— Значит, смотри сюда, — Усатый наклонился, и откинул покрывало с какого-то продолговатого предмета, лежащего возле передних сидений. Им оказался человек, опутанный бинтами с ног до головы, неподвижный, как статуя Ришелье. — Вот это твой дружок Игорь. Тот, что мнимый бригадир. Храбрый парнишка, пытался нас выманить, чтобы тебя спасти, но чуток прокололся. Ты не чувствуешь боли, потому что Вероника тебе особый препарат ввела, а вот ему как раз таки нет. И если я сейчас вот этим напильничком начну медленно перепиливать ему хребет, зрелище будет неприятным особенно для тебя. Поэтому, советую не юлить, и отвечать на все вопросы честно и обдуманно.