Герои умирают
Шрифт:
Берн метнул в нее молнию.
Даже сейчас ее сил не хватило бы, чтобы противостоять его силе, но прямого противостояния и не требовалось. Мелодия вильнула, из ритма вырвалась огромная пенная рука и перехватила молнию в полете. Та взорвалась шипучим паром, огромным теплым облаком чистейшей белизны, которое на миг окутало саму Паллас и ушло ниже, пока она продолжала скользить вперед на гребне.
Мост Рыцарей затрясся, когда волна приблизилась к нему, и рухнул, когда она погребла его под собой. С грохотом, от которого содрогнулись даже циклопические стены Старого города, волна прокатилась над мостом, легко перенесла баржу с беглецами и еще дюжину суденышек помельче поверх натянутых противокорабельных цепей и заскользила с ними вниз по течению, к свободе.
«Я это сделала, – мелькнуло в голове у Паллас, – у меня получилось». И в ту же секунду связь с Песней стала зыбкой и Паллас вернулась в себя.
Она стояла на гребне волны на высоте двести футов. Мимо скользили крыши Анханы и даже дворец Колхари, который оказался ниже ее водяной башни. А еще она увидела гавань, которая была разрушена целиком, от моста Дураков до руин моста Рыцарей: перевернутые корабли и баржи разбились в щепки, налезая на берег и друг на друга; дюжины людей оказались в воде – одни еще боролись, другие неподвижно лежали на воде лицом вниз; повернутые к реке стены пакгаузов вдавило внутрь, и из них вытекала вода; берега были завалены трепещущей рыбой…
Паллас невольно вскрикнула, напуганная тем, что она натворила. В момент потрясенной неподвижности, когда волна стала опадать и она начала опускаться вместе с ней, какой-то арбалетчик выстрелил в нее со стены, и его тяжелая стрела пробила Паллас грудь, сломала ребро и вонзилась в легкое.
Как во сне, Паллас почувствовала вкус крови, которая вскипала в ее горле в такт дыханию. Словно нехотя, она подняла руку и ощупала стальные лопасти стрелы, которая накрепко засела в ней, удерживаемая плотной кожей ее доспехов.
«Меня застрелили, – пришла мысль. – Я ранена. – И еще: – У меня получилось».
Вот и все, о чем она думала, соскальзывая в реку; когда Паллас достигла дна, бурлящая вода обрушилась на нее и в один миг погасила сознание – так сомкнутый вокруг свечи кулак мгновенно гасит ее огонь.
14
Труженик в униформе пилотировал мягко жужжащую кабину простым нажатием рычага в полу: вперед – движение, назад – остановка. Направление машина отыскивала сама. Помимо этого, в обязанности Труженика входило, судя по всему, стоять навытяжку и непрерывно улыбаться, демонстрируя готовность к общению с пассажирами.
Однако пассажиры данного рейса к общению вовсе не стремились: Марк Вайло, как и все прочие представители высших каст, отличался избирательной слепотой, которая помогала ему не замечать никого, чье положение было ниже Профессионала, а Хари всю дорогу сосредоточенно медитировал, надеясь, что дыхательная техника поможет ему развязать узел, в который завязался его желудок, а также убрать противный кислотный привкус в горле.
Марк заехал за Хари на своем «роллс-ройсе». Добрые четверть пути над Тихим океаном он с напускным добродушием болтал о своих последних приобретениях и подковерных сделках, хвастался тем, как он ловко перебежал дорогу одному конкуренту и как толкнул в регуляторные тиски другого. Но едва на горизонте показался остров с облаком на вершине, болтовня Вайло сделалась сначала пустой, как будто он говорил одно, а думал совсем о другом, а потом и вовсе стихла. Хотя Марк и бравировал своим так называемым романом с Шермайей, но даже он, как, впрочем, и любой другой, не чувствовал себя вполне уверенно, приближаясь к воздушному пространству Свободных, а ведь Доулы не просто были Свободными, они были одной из Первых семей с самого начала.
Хари обрадовался наступившему молчанию, словно подарку. Неужели он и раньше считал Вайло таким же утомительным и просто подавлял все эти годы раздражение, которое тот ему внушал? Умеет Патрон вообще думать о чем-то, кроме своего члена и банковского счета?
«Роллс» уже описывал в небе тугую спираль, заходя на посадку в аэропорту Кауаи, когда Вайло пришло в голову спросить, зачем Хари вообще понадобилась эта встреча с Шермайей.
Спросил он, правда, походя, без серьезного интереса – так хозяин, проходя мимо любимого пса, рассеянно гладит его по голове. И то сказать, чем представитель низшей касты может так уж заинтересовать или поразить высших? Вайло рассматривал и свой вопрос, и саму поездку в Кауаи как своего рода баловство, потакание любимцу и наверняка ждал, что Хари сейчас заскулит от радости и заскачет, словно щенок, осчастливленный вниманием хозяина.
Но Вайло ждало разочарование. Когда «роллс» коснулся колесами травянистой посадочной площадки, Хари смерил Вайло взглядом и сквозь сомкнутые зубы процедил:
– Хочу попросить ее придумать что-нибудь, чтобы Артуро Кольберг вытащил свой член из моей задницы.
Не успел Вайло отреагировать, как откуда ни возьмись рядом с машиной появился служащий в форме и отпер замок «роллса» снаружи. Он помог пассажирам выбраться на зеленую траву и повел их за собой. Хари успел лишь дважды вдохнуть густой, насыщенный ароматами цветов воздух, лишь мельком взглянуть на буйство зелени, которая затопила раскинувшиеся перед ними горы, прежде чем фрагмент вулканического склона на краю поля отодвинулся в сторону и служащий ввел их в ожидавшую кабину.
Кабина начала свое управляемое компьютером движение по тоннелям, прорытым в земле и высеченным в скалах горного хребта. В дни, когда на Кауаи поселились прадеды Шермайи, машины сложнее велосипеда были здесь запрещены. По участку Доулов полагалось передвигаться только в конных экипажах. Однако запрет предков давно научились обходить, идеи возврата к простоте и природе остались в прошлом, точнее, и сами Доулы, и их гости лишь делали вид, что наслаждаются простыми радостями бытия, не жертвуя при этом всеми удобствами современного дома. Так что техники на Кауаи было даже с избытком. Целый подземный город, населенный невидимым, но вездесущим техперсоналом и обслугой, предназначенный для того, чтобы обеспечить хозяевам всю мыслимую и немыслимую роскошь, разрастался в каменных недрах острова, как раковая опухоль.
Пока кабина без тряски и толчков несла их туда, где ждала их Доул, Хари слегка успокоил расходившиеся нервы тем, что наблюдал, как психует его Патрон. Коротышка-Бизнесмен ерзал на сиденье, грызя кончик незажженной сигары, и то бросал косой взгляд на Хари, то снова отводил глаза. Было ясно, что он задает себе вопрос: зачем он вообще согласился привезти сюда своего подопечного, однако высказаться на эту тему вслух боится – ведь рядом низший, слуга, один Бог знает, какие сплетни пойдут, когда он все услышит…
Когда кабина остановилась и дверцы открылись, Вайло наклонился к Хари и уставился на него. Глаза Бизнесмена в этот миг походили на дула заряженных револьверов.
Очень тихо, почти шепотом, Бизнесмен прорычал:
– Веди себя как следует, Хари, и помни, я не шучу, – после чего встал и вышел из кабины первым, на ходу расправляя угрюмое лицо в привычную угодливую улыбку.
Хари пожал плечами, вздохнул и последовал за ним.
И оказался на радуге.
Дверь в замшелом утесе отворялась прямо на широкий выступ скалы, своего рода полку, которая находилась на высоте примерно двух третей горного склона. Внизу клубился туманом глубокий каньон. Он был так узок, что казалось, протяни руку – и пальцы коснутся противоположной стены. Всюду, куда ни глянь, были густые кроны, вертикальный тропический лес переливался всеми мыслимыми оттенками зеленого, горел гирляндами ярких цветов, сверкал оперением тропических птиц, порхавших тут и там между тяжелыми лианами.
Высоко над уступом, где они стояли с Вайло, другой выступ скалы рассекал надвое струю водопада, так что воздух в каньоне полнился неумолчным шелестом воды и радугой отраженных в водяных призмах лучей солнца.
Лишь когда из-за приземистого, скрюченного можжевельника поднялась сама Доул, в свободной одежде, испачканной зеленью и землей, и добродушно окликнула их: «Маркус! Я здесь!», Хари понял, что край склона, на котором они стоят, превращен в японский сад.
На фоне ухоженной карликовой растительности неуклюже торчали разноцветные камни, между ними петлял ручей, источником которого служил, надо полагать, подземный насос.