Чтение онлайн

Сон разума рождает чудовищ, как говорится.

А в моём случае…

– Это он и есть, батя, – перебил ход моей мысли Патрик. – Артефакт Прародителей. Ярость Отцов.

А что в моём случае?..

Может, я не так уж и безнадёжен. Если сын не врёт.

– Да ну… – Захотелось, чтобы Патрик меня убедил. – Ты ж сам сказал, что ликвидатор открыл путь к артефакту, коридор же, а значит – нам бы по коридору, а там…

– Батя, если путь открыт, необязательно идти, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время. В твоём возрасте пора бы это знать.

Насчёт возраста и прочего он срубил меня наповал. Я попытался обдумать сказанное Патриком, но успеха в этом деле не добился. В моём возрасте уже можно прощать себе слабость ума.

И ладно, подумаешь!

Главное – мы добрались до цели. Вот оно – могущественное устройство, способное на…

На что?

Я до сих пор не знал принципа действия этой пирамидки, покрытый странной росписью.

Мы шли, убивали, теряли союзников. И вот – пожалуйста, артефакт нам чуть ли не на блюдечке преподнёс злейший враг!..

– И что теперь, сынок?! Эта хрень спасёт Землю и вообще все миры от грёбаных захватчиков? – Надеюсь, мой голос дрожал от негодования меньше, чем я мне казалось. – И где тут кнопочка «Уничтожить путников»?! Где рубильник «Спасение человечества»?!

В ответ я мечтал услышать нечто не менее язвительное, но Патрик лишь устало пожал плечами:

– Не знаю. Не знаю, есть ли вообще рубильники и кнопки. Но мне точно известно, как артефакт активировать.

– И как же? Сказать «Симсим, откройся?»

– Скорее – «Гюльчатай, открой личико», – наконец схохмил сын.

Он избегал смотреть на меня и вообще вёл себя так, будто ему люто стыдно и страшно. Я никогда ещё не видел сына таким. И очень хорошо, что не видел, ибо его волнение мне не понравилось.

От его волнения веяло катастрофой.

Крахом всего и вся.

– Говори, сынок. – Я шагнул к Патрику, взялся ладонями за забрало и направил шлем так, чтобы мы смотрели друг другу глаза в глаза.

Он свои закрыл.

У меня скрутило живот от недоброго предчувствия.

Патрик заговорил – запинаясь, замолкая, чтобы вдохнуть побольше воздуха, но глаз не открывая.

Лучше бы он молчал. Хотя нет, не лучше…

Как бы я тогда узнал, что Максимка Краевой – чуть ли не самый главный по спасению человечества и всех миров? То есть это само собой подразумевалось, но после слов Патрика всё стало очевидней.

Всё просто.

Просто для того, чтобы активировать Ярость Отцов, нужен образец человеческого ДНК. Именно человеческого, то есть любой образец плоти существа из последнего мира в цепочке. Потомуто крысозавры прихватили с собой Рыбачку…

Вот, значит, какую жертву нужно принести ради всеобщего блага – меня.

Невозможно взять образец ДНК, не разгерметезировав защиту.

А разгерметизация – это гарантированная смерть. Вот такто.

Бедный мой мальчик. Он ведь с самого начала знал, куда вёл меня и зачем. Родного папку на заклание… Представляю, какой у него психологический шок. Если бы я на его месте… Обрывки подобных мыслей я тщательно заглушил своим внутренним спамфильтром. Ни к чему это. И Патрику ни к чему, и мне не стоит заниматься самоедством в последние мгновения жизни.

Если собрался умереть ради блага миллиардов – сделай это достойно, не устраивай подлянку собственному сыну. Ляпни я чего по поводу знания и заклания, будет ли Патрику легче жить потом, когда он доберётся до Лона и махнёт обратно к матери? Очень сомневаюсь. Так что заткнись, Край, и действуй.

Резко провернув по направляющим шлем, я снял его с себя и вдохнул полной грудью воздух исходника. В бальном зале почемуто пахло фиалками и было совсем не холодно. Торопливо – вдруг меня прямо сейчас хватит кондрашка? – я стянул с себя комбез.

Патрик выглядел очень озабоченным. Пару раз, пока я разоблачался, он открывал за забралом рот, собираясь чтото сказать, но – увы. И то верно, чего трепать языком, когда действовать надо?

Эх, сюда бы мне бамбуковую зубочистку, уж я бы сумел расковырять ей палец… Придётся, что ли, грызть вены собственным кариесом, как партизану в застенках гестапо…

– Сынок, ну я, пожалуй…

– Да, – кивнул Патрик, не дав мне договорить.

Это он правильно. Я, если разойдусь, могу долго лясы точить. Что нынче вредно для здоровья всего человечества и множества иных народоврас. Как же им всем повезло, что есть такой мужчина, как я.

Патрик был невозмутим, точно знал, что всё именно так и должно было случиться, что всё идёт по плану.

Я невольно залюбовался им. Мой сын. Моё продолжение. Как же я люблю этого мальчишку! Пусть ему повезёт в жизни больше чем мне!..

Хотя Максу Краю грех жаловаться. Всё, что мне отмеряно, я прожил очень нескучно.

Жаль только, с Миленой не попрощался. Как ты, Снежная Королева? Где ты? Надеюсь, тот бедолага, кто будет с тобой после того, как меня не станет, окажется достоин твоей красоты и несносного характера.

– Да, пап… Я забыл сказать… – заговорил вдруг Патрик.

– Как же, забыл он. Специально небось промолчал.

– Точно. Специально.

Чего это он быстро со мной согласился? Это не в его привычках, он должен спорить, подначивать меня. Это правильно, это в его характере… Из носу у меня потекли две алые струйки. Началось… Холодок скользнул вдоль позвоночника – это костлявая с радиоактивной косой выдохнула мне в спину. Знает, что на сей раз мне не отвертеться от её объятий.

– Сынок, я уже всё, нет меня, считай, уже… А ты… Тебе надо бы уходить, сынок, – тихонечко попросил я Патрика.

Кровь из носу – это хорошо.

Не придётся себя грызть.

Высморкавшись алым в ладонь, я шагнул к пирамиде и вытер об неё пальцы.

И ничего не произошло.

То есть вообще.

Мне захотелось смеяться. Истерически ржать, катаясь по полу. Пройти через ад, отдать свою жизнь – ради чего?! Ради пшика?!

А потом, едва сдерживая дурацкую улыбку, я всё понял.