Чтение онлайн

– Да.

– Совсем на тебя не похож. – Палач явно хотел зацепить меня побольнее. – Наставила тебе жена рога!

Это правда – у Патрика нет ничего от меня: нос не как у папы, глаза – тоже, волосы… да вообще все.

Но он мой сын. Мой!

Вот только я никому и ничего не буду доказывать. И палачу не расскажу о том, как я и Милена подобрали на богом забытом полустанке ребенка, голодного и дикого, точно волчонок. Он тогда укусил меня своими крохотными, но острыми зубками, чем сразу заслужил уважение Милены. До сих на пальце шрам… На вопрос, как его зовут, мальчик так и не ответил. Дело было семнадцатого марта [8], и я в шутку назвал его Патриком. Кто ж знал, что это имя прицепится к сыну?.. А тогда мы, убегающие от прошлой жизни, от своры военных, спецслужб и милиции, гнавшейся за нами по пятам, просто решили накормить молчаливого светловолосого мальчишку, отогреть немного… Не сговариваясь, не обсуждая, что и как дальше, – мы давно жили не одним днем даже, но единственным мигом – я и Милена взяли пацана с собой. И вот уже столько лет Патрик с нами… Это потом только выяснилось, что ни у моей благоверной, ни у меня не может быть детей, оба мы бесплодны – прошлое никак не отпускало нас, судьбазлодейка продолжала вставлять палки в колеса двух беглецов, решивших начать все сначала на новом месте… Патрик рос, я брал его на футбол, когда «азиаты» играли против «африканцев», или «американцы» против «японцев». Он ел сладкую вату, а я пил безалкогольное пиво…

Взревев, «Самоубийца» выдал облако черного, как тьма, дыма – безбожно, к тому же, вонючего. Если не разобьемся, так отравимся. А ведь так хочется дать шанс святошам Парадиза всадить в нас очередьдругую…

* * *

Мотоколонна ворвалась в Вавилон на рассвете и с ревом промчалась по улицам.

Слева от «Самоубийцы» схватился за руль рыжебородый детина в кожаных штанах с бахромой и цветастой гавайской рубахе. В квадроцикле впереди сидели двое: парень в старой немецкой каске и потасканная блондинка с внушительным выменем. Как ни старался Заур не пялиться на нее, взгляд то и дело падал на заметные формы. С другой стороны, не парней же ему разглядывать?..

Парадиз располагался на месте стадиона «Металлист» возле станции метро «Спортивная». Туда и направлялись байкеры вместе с Зауром, Миленой и Краем. Ронин хитер, сволочь. Если чтото пойдет не так, он не при чем, во всем окажется виноват известный зачинщик беспорядков Максим Краевой.

Не притормозив ни у одного блокпоста, колонна вскоре уже мчалась по заброшенному району, от которого до Парадиза рукой подать. Это если верить Краю, подобно клещу вцепившемуся в плащ Заура.

На улицах тут совсем не видно людей. Нет даже вездесущих торговцев, хватающих прохожих за рукава и требующих отведать самой вкусной шаурмы в Вавилоне или купить набор отверток. Пустые дома, пустые улицы – не слышно голосов, балконные веревки не провисают под тяжестью мокрого белья. И рамы почемуто без стекол, местным мамам, если тут такие есть, нечего мыть – это особо бросилось в глаза. Будто ктото специально шел по улице с рогаткой в руках и камнями за пазухой, не пропуская ни единого окна. А еще в этой части города совсем не было птиц – ни голубей, ни ворон, ни даже воробьев. Бродячих псов и кошек эти места тоже не прельщали.

Потомуто байкеры и схватились за оружие, увидев на проезжей части человека. Тот стоял как раз на пути у банды.

Взмахом руки Рыбачка – вместе с Миленой он ехал в голове колонны – велел всем остановиться. Вопреки протестам Края, требовавшего не высовываться, держаться позади, Заур направил «Самоубийцу» к чопперу главаря. Там Заур поставил мотоцикл на подножку и, кинув Рыбачке «Я сейчас», двинул к старцу – тому самому слепцу, что рассказал, как найти Края. Именно он вышел на дорогу, рискуя попасть под колеса.

За те парубольше часов, что они не виделись, старик не прозрел. Черные солнцезащитные очки с обмотанной скотчем дужкой все так же прикрывали его глаза. На черкеске не стало меньше дыр. Седой пушок, накрытый тюбетейкой, не потемнел, не закурчавился. Не потерял старик и трость, секрет которой уже известен палачу, – нельзя приближаться на расстояние удара! – нужна она вовсе не для опоры или поиска пути, в ней спрятан клинок.

Слепец неспроста объявился здесь и сейчас.

– Что тебе нужно? – палач остановился в паре метров от старика. Легкий ветерок донес слабый запах кофе. Даже в аду это немощное тело будет заливаться молотыми зернами, разведенными кипятком. Заур обернулся к байкерам: – Не стреляйте! Это ко мне!

Почтенный возраст старика мотоциклистов не растрогал – ни один не опустил ствол. Их опасения понятны: мало ли, может, под черкеской седого ваххабита спрятан пояс, начиненный взрывчаткой эдак в пару тонн тротилового эквивалента? От «кавказца», даже престарелого, всего можно ожидать. Да и не припомнит у него Заур такого животика…

– Послушай меня, милок, – слепец постучал тростью по асфальту, будто пробуя его на крепость. – Я знаю: ты хороший человек, хоть и палач. И потому я хочу предупредить тебя и твоих друзей: там, на стадионе, затаилось зло, равного которому еще не знал Вавилон. Когда оно явит себя, мир содрогнется.

Забывшись, – старикто все равно не увидит – Заур кивнул. Он всегда был милостив к умалишенным и юродивым. Зло, дрожь мира… А как же. На стадионе засела банда наркодельцов, а конкурент – тоже продавец смерти – хочет избавиться от них руками палача и наемников. Что ж, пока их цели совпадают. Но потом Заур вернется к Ронину и объяснит, что нельзя шантажировать законника. И тем более – такшантажировать.

– Это все? Старик, тебе надо уйти с дороги, если хочешь еще немного пожить.

– Это я сообщил Ронину о тебе. О том, что охотишься за Краем. Мои мальчики постоянно следили за тобой.

Вот почему однорукий так много знал о Зауре. У него было время навести справки, выяснить, какие у палача слабости, куда его можно ударить побольнее.

– Ты, наверное, думаешь, зачем я это сделал?

– Не угадал. – На самом деле Заур прикидывал, а не узаконить ли ему слепца? В УК есть статья за пособничество членам незаконных вооруженных формирований.

– Пятеро моих мальчишек ушли в Парадиз за ангельским наркотиком, и ни один не вернулся. Сын Края тоже там. Это зло надо остановить, пока не поздно.

Палач сунул руки в карманы. Сказанное стариком подтверждало сказочки, которыми потчевал Ронин под чаек. Быть может, бормотание юродивого слепца не такой уж бред?

– Я приготовил для вас коечто. – Слепец сунул руку под черкеску.

Тотчас щелкнули десятки предохранителей.

Заур обернулся, махнул рукой, что все в порядке.

– Не стрелять! – скомандовал Рыбачка.

Старый грешник выдернул изпод одежды полиэтиленовый пакет с логотипом известной сети супермаркетов, чем враз избавил себя от «живота».

– Что это? – Заур вытащил из перекочевавшего к нему пакета синий пластиковый контейнер размером чуть меньше сигаретной пачки, поддел крышку. В контейнере лежали две силиконовых штуковины, напоминающие одновременно соску и пробку, точнее – смесь одного с другим. Штуковины эти были соединены между собой синим витым шнурком. И такими контейнерами был забит весь пакет.

– Это, милок, спасет вам жизни. По крайней мере, поначалу. Скажи своим, чтобы в уши вставили. Иначе далеко не уедете. – Старик поковылял к ближайшему дому, точно выдерживая направление, будто видел перед собой открытую пасть подъезда.

Заур вернулся к мотоциклу.

– Ты откуда Петровича знаешь? – вопросом встретил его Край.

В ответ Заур с удовольствием послал бы грешника куда подальше, – на тот свет, к примеру, – но опасался сорваться и придушить его не только на словах. Надо успокоиться. Пока не улажен вопрос с Ронином, Край не пострадает.

– Чего молчишь? Откуда Петровича знаешь?

Палач вручил главарю байкеров пакет, пересказал, что услышал от слепца, и лишь потом снизошел до Края: