Чтение онлайн

Как же так, ведь липовые куранты затем и нужны, чтобы сообщать мне информацию и открывать все двери подземелья?! А ведь это уже второй сбой – сначала подделка под «Bregguett» не рассказала о скафандрах, теперь с губошлепом совладать не может!.. Я выругался так грязно и витиевато, что Милена поморщилась, Хельга восхищенно захлопала в ладоши, окончательно уверив меня в своей умственной отсталости, а палач глубокомысленно сообщил, что в аду для меня приготовлен персональный котел, смола уже кипит.

Привалившись спиной к губам, которые оказались неожиданно податливыми, я принялся молотить по «домику» пяткой:

– Эй, есть кто?! Открывай!

Никакой реакции. Лифт не желал иметь со мной дел. Может, надо отломить от него грибок, и тогда?.. Жаль, ничего, кроме бородавок, на нем не росло.

– Максим, мы найдем другой путь. Наверняка ведь можно… – Милена подошла ко мне и успокаивающе положила на плечо ладонь.

Словно испугавшись, что мы сейчас уйдем, пасть неожиданно открылась, и я, взмахнув руками, провалился в нее. Только мелькнули здоровенные острые клыки, произрастающие по всему периметру рта, – и я уже валяюсь на чемто упругом, подрагивающем и слизком.

Перевернувшись на бок, я выяснил, что разлегся на самом большом языке, который когдалибо видел! Надеюсь, рецепторам, расположенным на его поверхности, бывший ветеран, бывший зэк и так далее показался невкусным.

– Давайте быстрее, чего стоите?! – Я вскочил.

Осторожно переступив через нижний ряд зубов, в пасть шагнул Заур. Хельга последовала за ним, хотя на лице ее четко пропечаталось выражение крайнего отвращения к происходящему. Последней в лифт вошла Милена. С громким чвяканьем мясистые губы сомкнулись, и громадная хищная тварь, по сути сожравшая нас, ринулась кудато вниз, а мой желудок метнулся к затылку, но застрял в горле, грозя выплеснуть свое содержимое через рот.

Остановка. Моя емкость для попкорна, чипсов и хотдогов вернулась к месту постоянной прописки. Пасть биомеханического лифта раскрылась.

Первой наружу выбралась Милена и с автоматом у плеча – молодец, я испытал нечто вроде гордости за бывшую жену! – отбежала в сторону, чтобы не загораживать собой сектор огня, надумай мы пострелять из лифта. Затем к выходу шагнула Хельга…

И пасть, лязгнув зубами, захлопнулась прямо у нее перед носом!

А могла бы и оттяпать девчонке ногу, если бы не палач, отреагировавший молниеносно, – он схватил Хельгу за плечо и дернул обратно.

– Эй, ты чего?! – Я отбил чечетку на языке. – А ну откройся!

Лучше бы я этого не делал. Потому как мои танцевальные па вызвали обильные выделения из языка аккурат в тех местах, где я потоптался. То, как эти выделения пузырились, соприкасаясь с пятками наших скафандров, не понравилось ни мне, ни палачу с Хельгой. И хоть часы молчали, у меня создалось впечатление, что лифт выделяет нечто сродни желудочному соку, чтобы живьем растворить свою добычу, то есть нас, и тем самым плотно откушать. Если это так, то я разочарую подлое транспортное средство – только лишь скаф разгерметизируется, вместо моей трепещущей свежины ему достанется бифштекс, основательно прожаренный радиацией.

– Любимая, как ты там?! Помоги нам выбраться!

Если бывшая супруга чтото и ответила, ее слова заглушил грохот выстрелов.

Не сговариваясь, Заур и я принялись молотить прикладами и ногами по зубам лифта. Хельга хотела выстрелить разокдругой, авось пасть откроется, но мы не позволили, а то еще срикошетит – тут замкнутое пространство, когото точно зацепит.

Меж тем желудочный сок прибывал. И чем агрессивнее мы себя вели, тем активнее он выделялся. Мы уже были залиты им по щиколотки, мутная дрянь вокруг нас пузырилась. А снаружи все стреляли. Два стрелка боролись за право стать единственным в своем роде в подземелье путников. Милена – это номер раз. А кто второй?

Долбя прикладом АК в один и то же зуб лифта, – он, вроде, чуть надломился – я прислушивался к тому, что происходило вне стен, занятых пищеварением. «Калаш» Милены затих – ага, кончились патроны. Но вот рявкнул дробовик – значит, порядок, еще воюет блондинка. Рявкнул – и молчок. Мы хорошо постреляли из помповых стволов по «блинам», так что понятно, почему моя благоверная достала свой последний аргумент – АПС.

А вот у ее противника не было проблем с патронами. Он вел плотный огонь, совсем не экономя боеприпасы.

Я ударил в зуб еще раз. И вновь. Ну же! Ломайся, сволочь! О том, что таких зубов тут сотни, и не факт, что пасть раскроется, если даже выбить их все, я старался не думать.

Выстрелы снаружи стихли. Хотелось верить, что причина вовсе не в том, что пистолет Милены выплюнул последнюю пулю, а просто она завалила того, кто посмел в нее целиться.

– Максим! – услышал я голос своей бывшей.

– Чего, любимая?! – Я старался говорить бодро, будто мой скафандр не разъедает желудочный сок лифта. – Соскучилась уже?

– Край, ну хоть сейчас не доставай меня!

Я не видел ее, но мог представить, как она выглядит после боя: волосы растрепались, по раскрасневшемуся лицу катятся капли пота… Такой она обычно бывала после особого постельного фитнеса с моим участием. Господи, я скоро тут сдохну, а мысли…

– Спаси нашего сына, Край.

А вот эта просьба мне не понравилась. Такое впечатление, что Милена со мной прощается. Она что, помирать собралась? Так вроде моя очередь, не ее.

– А ты тут зачем, любимая? – Я с чувством саданул прикладом по треклятому зубу.

– Просто спаси. А обо мне не думай, как обычно не думал.

– Да я всегда…

– Сделай, как я сказала! И не спорь со мной, неудачник!

После этого выкрика Милена замолчала.

Глава 11

Лоно

Лоно пело Асахаре древнюю песню без слов, без мелодии, вообще без чеголибо.

Песня Прародителей убаюкивала его, заставляла открыться, позволить каждому тайному уголку нынешнего сознания вывернуться наизнанку, вытрусить весь мысленный и образный мусор, что скопился там. Песня вычищала из мозга лишние воспоминания. Остатками своей растворяющейся в Лоне сущности Асахара понимал, что снаружи происходит чтото не то, что в Парадиз проник враг, но его это уже ничуть не волновало, потому что Вторжение началось, и ни один сапиенс не сможет остановить процесс.

Что такое Лоно?

О, это самое уютное, самое прекрасное место во всех мирах, какие только есть. Уж онто знает, ему есть с чем сравнить.

Последней его мыслью было: «Сапиенса Асахары больше нет, зато есть…»

* * *

– Святые моторы, это еще что за?.. – Задрав голову, Рыбачка выругался.

Пока он стрелял, сосредоточен был на убийцах детей, а сейчас мог себе позволить взглянуть на небо. И увиденное ничуть не обрадовало. Стадион куполом накрывало сверкающее, переливающееся всеми цветами радуги нечто – будто плеснул кто воды, и все до единой капли застыли в воздухе, но не замерзли, а просто зависли, и потом по всей этой водной конструкции пустили электричество, вот и искрит. Вверх смотреть можно было лишь прищурившись, да и то почти сразу начинало резать глаза.