Чтение онлайн

— Да как вы смеете меня оскорблять?! Я проучу тебя, кем бы ты не являлся. Знаешь сколько наглых аборигенов я перерезал за меньшее?!

— Что?! Ты и меня зарезать задумал?! Народ? Все слышали? Мне угрожают расправой!

Грузчики, что в момент спора тихонечко подтягивались к нам дружной толпой и начали глупо и наиграно смеяться. Театрально покрутившись на публику я сказал орку:

— Как думаешь? Нам уже достаточно сделали и наговорили чтобы мы приняли ответные меры?

— Не знаю, Серый, мне кажется что если вот этот, — снова ткнул орк в сторону павлина пальцем, почти в упор, — не попытается как-то урегулировать ситуацию, то думаю пора.

— Что скажешь? — спрашиваю я уже офицера. Не по чину председателю ЦК напрямую общаться с разными залетными. Для этого у него есть секретари, а я круче — я генеральный секретарь. Мухахаха!…

— Скажу, что вы зарвались и сейчас за это поплатитесь!

— Стоять! — орет во все горло приказчик Грог. — Что это, мать вашу, за спектакль?! Юрай, что этот клоун себе позволяет? Вы оба сейчас у меня больше в порту больше не появитесь! Командиру стражи в приказном порядке будет запрещено впускать любого, кто поддержит этот балаган! Так и знайте! Я на вас управу всегда найду. Стража!

Приказчик обращался к двум стоящим рядом с ним вооруженным некими аналогами алебарды молодцам. Они всё время молча стояли в стеганках и кольчужных капюшонах под шлемом типа салад у которого не было подвижного забрала, но была смотровая щель. Верхняя часть шлема прикрывала собой глаза и нос. Бевора — защиты шеи и нижней части лица не было.

— Этого! — показывает на уронившего мешок грузчика, — под замок. Этих! — показывает на нас с Юраем. — Гнать в зашей и больше не под каким предлогом не пускать. Письменное распоряжение командиру позже передам.

Молодцы добросовестно ринулись исполнять приказ. Их было двое и нас орком тоже двое. Не знаю каким именно кунг-фу владеет Юрай, но мое кунг-фу все равно круче. И не смотря на это доводить до прямого столкновения с местными властями нельзя. Хорошо, что орк думает точно так же.

— Мы то уйдем, — говорит на последок Юрай, кидая на плечо как мешок удивленного таким финтом несчастного грузчика с которого все началось, — но вы очень скоро попросите нас вернуться. Не дам! — последнюю фразу орк уже скалится своими клыками в сторону стражника, который от такой выходки, как похищение задерживаемого на глазах у власти, подъофигел.

Я же чтобы подчеркнуть важность момента, просто сильно сжал латную перчатку второго стражника. Дурашка положил свою культю мне на плечо, чтобы выпроводить. А метал дешевый, почти чугун. В итоге перчатка рассыпалась почти не навредив руке, ха… да я становлюсь суперменом, если голыми руками железяки раскалываю.

И мы пошли, а вместе с нами пошли все грузчики. Юрай сказал уходим и нас позовут, значит так и будет.

Драки не было, был скандал. Беспредел никто не любит, а у матросов видимо не до конца отказали тормоза, раз решил не доводить до крайности, разумный малый. Теперь порт какое-то время не сможет нормально функционировать без огромной толпы чернорабочих, которых почему-то все считали на столько многочисленными — что они не кончатся никогда.

Да, десятки или единицы останутся. Подтянутся левые люди, но это будет все не так. Уходили мы и уходили сработавшиеся коллективы, которые не первый год гнули спину на разгрузках. Быстро такой кадровый голод не устранить. А порт должен работать быстро и оперативно. Все дыры местными штрейкбрехерами не заполнить.

Сегодня для приказчика Грога наступил очень необычный день.

***

Семья Морвен курировала в человеческом городе банду Птичий двор. В шутку среди своих называю Курятником. Эльфийский клан давно пустил свои корни в преступный мир человеческих городов этой части света, создавал подконтрольные организации, которые кормились с рук и делали для хозяев разное за копейку малую.

Представители Семьи он же местный капо всегда был чист и на виду. Жил в представительном особняке, обязательно съемном, правда владелец никогда не приходил за свой квартплатой. К нему на встречи и посиделки постоянно приходили разные интересные люди с самой заурядной внешностью.

Будучи долгоживущим эльфом, Като помнил бабушек своих подчиненных молодыми и юными красавицами, которые были не против разделить ночь и утро с молодым и красивым мужчиной. Тем более детей у дроу и человека быть не может, слишком давно разошлись общие предки, чтобы оставить между собой возможность иметь детей. А вот со светлыми эльфами, а еще лучше лесными — общие дети — бывают. Особенно у лесных, те очень недалеко от людей ушли.

Дядя Като, его так все называли…. Члены клана были не просто капитан и его солдаты и подчиненные — это была ячейка одной большой Семьи, что раскинулась на добрый десяток человеческих государств разных габаритов и достатка. Кроме Друфриэмской империи, иметь там хотя бы какие-нибудь дела было неприемлемо даже для самых странных темных эльфов, что поколениями на протяжении тысячелетий варились в криминальном бульоне, сгорая в огне кар посылаемых королями и возрождаясь из пепла вновь. Долгая жизнь эльфа и непоседливость человека. Эта организация выживала всегда и при любой погоде.

Феникс всегда присутствовал на гербе семьи, как бы этот герб не менялся со временем маскируя новорожденный преступный клан.

Сегодня на встречу с Дядей Като пришел Малыш Ольг. В записке, что передали ранее Ольг обещал интересные вести и вкусные пирожные.

Все знали, что дядя Като любит сладкое, и все считали своим долгом при долгом расставании порадовать любимого дядюшку сладеньким.

Веранда была обставлена для уютного чаепития. Мягкое солнце пробивается через сплошное остекление, пробиваясь через листья зеленых цветков в горшочках, что стоят на подоконниках. Вязанные кресла застелены мягким пледом, чуть в стороне удобный чайный столик. Серьезный дворецкий, он же главный телохранитель Като, чуть в стороне и в поле периферийного зрения своего босса.

Ольг вошел в комнату передав в руки дворецкого сверток с гостинцем. Слуга-телохранитель принял ношу, проверил магией — печать под белой перчаткой светилась синим — подал на стол разложив по десертным тарелочкам, разлил по чашкам из того же сервиза ароматный чай и отошел в сторону. Собравшиеся на чаепитие господа подобрались к столику, сделали по глотку чая чтобы согреться и начали молча уплетать пироженки, запивая вкусным чаем.

Като на фоне Ольга смотрелся шестнадцатилетним юношей с длинными вьющимися почти белыми волосами, красными глазами и очень тёмной кожей. Если бы не испанская бородка тоже белого цвета, как и брови с ресницами, которую Като специально отрастил, чтобы состариться, его вообще приняли бы за мальчика, если не знать его настоящего возраста. А еще рост, кресло и плед скрывали высокий рост Като, выше на пол головы Ольга, а Ольг сам был выше многих человеческих благородных мужчин. Высокий рост, узкие по женски плечи, белые волосы, красные глаза и бородка, любит сладкое и женщин. Для постороннего наблюдателя Като был очень эффектным и очень обычным человеком.

Ольг же выделялся статью. Пышная ухоженная борода, мощные руки, широкие плечи, лысый череп. Все это упаковано в строгий черный однобортный сюртук, чьи большие пуговицы отсвечивают на солнце медными узорами. Белая рубашка и красный шейный платок с клетчатым узором. Ольг был левшой, а потом монокль, в которому он часто прибегал, когда приходилось выполнять роль оценщика, лежал в левом кармашке, а его золотая цепочка свисала вниз крепясь крючком одной из пуговиц на груди.

Като помнил когда мать Ольга, юная Эдера, пришла устраиваться на работу горничной в особняк Като.