Чтение онлайн

План был прекрасен, но как это и бывает в таких случаях — распался на куски при столкновении с реальностью. Мы не учли специфики местных законов… именно тех, о которых мне с удовольствием рассказали в питейном заведении словоохотливые гости — но Сильване о них узнать было неоткуда, а я не посчитал эту новость настолько важной, чтобы прерывать беседу.

Повелительница в последние несколько лет издала много странных и не сильно популярных в народе указов, но самым болезненным оказался «Указ о жалости к живому», запрещающий причинять вред монстрам. Любым монстрам, при любых обстоятельствах — даже если они нападали на человека.

При любых других обстоятельствах это было бы лишь незначительной неприятностью. Кутенро — не Япония эпохи Эдо, пусть даже усердно изображает таковую. Дикие монстры обитали за стенами городов, домашние на людей не нападали. Больше всего досталось бы крестьянам, чьи поля монстры могли разорять — но магические ограждения этот вопрос достаточно эффективно решали, и по приемлемой цене. Мясное скотоводство тут сильно развито не было, а рыбаки… местные рыбаки были своего рода «государством в государстве», очень плотно взаимодействуя с пиратами. В море, знаете ли, всякое бывает, на каждую шаланду инспектора не поставишь. Всегда можно сказать, что просто нашёл кучу мёртвой рыбы, плавающей на поверхности моря.

Но указ был издан буквально за пару дней до первой местной Волны. А тварей Волн без насилия остановить вот совсем нереально — они же не имеют своего места в экосистеме и запрограммированы только убивать всё, что встречается. Потери составили несколько десятков тысяч зверолюдей — причём непосредственно монстрами была убита лишь половина, другие попробовали всё-таки оказать сопротивление, были за этим замечены, на них донесли и казнили.

Из шести покинувших таверну обнаружить воздействие Безмолвия смогли трое. Но ни один из трёх не принял это за заклинание враждебного мага! Все трое интерпретировали воздействие совершенно правильно — как атаку неизвестного ранее монстра! А с монстрами сражаться нельзя — даже людям Кукловода, который скорее всего этот указ и придумал. То есть им, в принципе, можно… но если никто не видит. Потому что если низовой агент публично засветится на нарушении приказа Повелительницы — во-первых, он может просто не успеть докричаться до своего куратора, его казнят простые полицейские, которые не в курсе. А во-вторых, не факт, что куратор его вытаскивать захочет — может быть, решит просто слить, чтобы не поднимать лишнего шума.

Поэтому все трое — независимо от того, кто из них был шпионом — отреагировали совершенно одинаково. Нырнули обратно в таверну, точнее, как она здесь называлась, в сакаю, забились в самые дальние углы, и затаились — во-первых, ожидая, пока эффект Безмолвия пройдёт, а во-вторых — пока монстр уберётся прочь. Маловероятно, рассудили они, что дикое чудовище рискнёт полезть в помещение, набитое людьми. С момента Волны прошло уже достаточно времени, выжившие монстры успели акклиматизироваться, перейти от «режима берсерка» к нормальным звериным инстинктам. Шум и свет должны их пугать. Ну а если всё-таки жажда крови окажется сильнее инстинкта самосохранения (монстр ведь не знает, что он под защитой указа) — перед ним окажется три десятка потенциальных целей. Пока он будет грызть самых невезучих — можно успеть смыться.

В общем, мыслили они совершенно правильно для себя — но крайне неудачно для меня. Ну, то есть как… с одной стороны, я смог без помех поболтать с местными, если Кукловоду об этом и доложили, то слишком поздно — меня уже и след простыл. А с другой, объём доступных мне сведений ограничивался тем, что может выболтать по пьяни простой обыватель, далёкий от дворцовых интриг.

Но и этого хватило, чтобы я глубоко задумался. Мне кажется, или Кукловод действительно глубоко так подставился с этим последним законом?

Сильвана и Эклер, выслушав мои новости, тоже согласились, что либо это ловушка неясной пока природы, либо громадная дыра в обороне.

— Значит так, Сильвана — берёшь Арауна и выходишь на свободную охоту. Отлови около сотни мелких монстров — какой у тебя там максимальный уровень подчинения, пятый? Собери их в армию и начинай поход на прокачку. В первую очередь — защищать людей. Монстры могут убивать других монстров — так что мы ничего этим не нарушаем.

— Поняла, — хищно усмехнулась охотница. — А если появятся зверолюди, которые сами будут упёрто нарушать указ в отношении меня или моей армии?

— Думаю, на первый раз можно ограничиться предупреждением, а на второй… У местной полиции и так много работы, не будем её лишний раз утруждать. Можешь набрать экспириенс за их счёт тоже. Если Повелительница перепишет закон — я тебя предупредить успею.

— А если это будет незаконная, но большая и сильная армия?

— Ты меня проверяешь? Думаю, в организации разведки и дозоров ты разбираешься куда лучше меня. Если тебе сообщат о приближении такой армии — всё бросай и беги.

— Проверяла, — без тени смущения согласилась Сильвана. — Как я понимаю, это всё не более чем отвлекающий манёвр?

— Конечно. Финт ушами. Пусть Кукловод подумает, что мы бьём в самую очевидную дыру.

— А вы с Эклер тем временем…

— А мы украдём Повелительницу.

Бессильный и неумелый

Опустит слабые руки,

Не зная, где сердце спрута

И есть ли у спрута сердце…

Аркадий и Борис Стругацкие, «Трудно быть богом».

Не жди, не жди даров и щедрот,

Герой не бывает благ!

Лишь там, где мор и голод грядёт,

Он свой поднимает стяг!

Тол Мириам, «Баллада о герое», или Песнь северного мужества

Сэйбер, Герой Меча:

Как ни странно, для защиты Мелромарка от второй Волны больше всего сделала не я, а Берсеркер с Арчером. Уехав в Силтвельт и в Фобрей соответственно, эти двое вынудили остальных противников Мелромарка переключиться на внутреннюю политику. Чем значительно снизили вероятность вторжения — и тем самым позволили убрать значительную часть армии с границ, направив её на охрану городов и деревень.

Всего Мелромарк располагал пятнадцатью дивизиями регулярных войск и ещё десятью — ополченцев, собранных специально под Волну. Несколько неожиданно появилась двадцать шестая дивизия, которую в народе обозвали «дикой». Состояла она наполовину из девиц гарема Такта, которых отправили в ссылку в Мелромарк, а на вторую — из зверолюдей Рэйбии — тех самых, что вызвались искупить мятеж кровью. При любых других обстоятельствах это была бы сплошная головная боль, но на Волне лишних мечей не бывает.

Пять профессиональных дивизий пришлось всё-таки оставить на границах — гарантии были далеко не абсолютными. Эти войска возглавил Олткрей, который как раз соседям не доверял абсолютно, Героям — тоже, а воевать с людьми умел гораздо лучше, чем с монстрами (большими армиями, во всяком случае — самому-то ему с Посохом всё равно, с кем драться). Оставшиеся двадцать одну мы распределили равномерно по всем семи регионам — по три в каждый.

В Рэйбии, Уиндеме и Трилориале мы поставили по две профессиональных и одной добровольческой дивизии, в Рейхнотте, Сеавете и Айвиреде — наоборот. В столичном регионе, соответственно, разместили треугольником добровольческую, профессиональную и дикую дивизии — на приличном расстоянии друг от друга, чтобы они могли пересечься только после начала Волны.