Чтение онлайн

— Не недооценивай меня, дух! — с яростным криком он метнулся в атаку.

Ощущение было похоже на то, что я испытывал в схватке с Силдиной. Для своего (восьмидесятого) уровня он и впрямь был избыточно быстр и силён. При этом владение собственным телом и оружием у него было на уровне слабого Слуги, то есть выше всех, кого я до сих пор встречал в этом мире. Кроме, может быть, Эклер. Та же Силдина (без помощи духов) ему заметно уступала по этой части. Стиль боя не имел ничего общего с техниками самураев Кутенро — у тех всё сводится по большому счёту к иайдо, то есть «кто ударил первый, тот и прав». Мой оппонент, похоже, владел и чем-то подобным (это было заметно в некоторых движениях), но против меня он сражался в иной манере — ближе к западному сабельному фехтованию. Ему относительно легко удавалось отводить мои удары, но трудно атаковать или контратаковать, поскольку длина копья давала мне естественное преимущество в дистанции. То же самое «Поле» обеспечивало предвидение моих действий на уровне, сравнимом с Оком Разума.

В принципе, несмотря на всё перечисленное, я мог бы его просто «затыкать», или, как это называют спортсмены двадцать первого века, «победить по очкам». Пусть преимущество в скорости оказалось не таким большим, как я ожидал, оно всё же у меня было. А уж запас праны у него бы и вовсе подошёл бы к концу, когда я только начал бы разогреваться — потому что экономить на магических приёмах я ему не позволил бы — заставил бы использовать всё, что возможно, и невозможно тоже. Но всё это не очень соответствовало бы поставленной задаче «Соревноваться в мастерстве, а не в силе». Нужно применить что-то более творческое, выиграть красиво. Нет, Копьё, извини, но скиллы Оружия творческими не считаются — по крайней мере для ситуации, когда у противника ничего сравнимого нет.

Принимаю его удар на середину копья, двумя руками отжимаю в сторону. Он пытается рубануть по пальцам, перехватываю копьё в другом месте, чтобы не дать этого сделать. Прохожу в ближний бой, подсечкой выбиваю из-под него ноги. Вертикальным ударом колена подбрасываю его в воздух метров на семь. Прыгаю следом.

Продолжаем обмениваться ударами уже в воздухе. Вот только здесь соотношение сил совсем другое. Копьё — длинный рычаг, вращая им как противовесом, я могу легко менять положение всего тела — хоть для атаки, хоть для защиты. А вот сабелькой (или катаной) так не помашешь. Дело даже не в том, что она более лёгкая — просто отведя её в сторону хотя бы под прямым углом, ты неизбежно открываешься. Прежде, чем мы оба достигли земли, я успешно провёл достаточно ударов, чтобы снизить его Защиту до нуля.

— Думаю, на этом можно закончить, — я опустил копьё острием в землю. — Уже ясно, за кем преимущество, не так ли? Будет слишком позорно, если мне придётся избить тебя до потери сознания, чтобы зафиксировать поражение…

— Пожалуй, — он тоже опустил катану, но всё ещё смотрел на меня с некоторым подозрением. — Слушай, ты случайно учеников не берёшь? Я встречал много мастеров оружия, но таких, как ты — ни разу. И я не только о том, что ты дух…

Я задумался. Потенциал у этого парня явно был, явное желание учиться — тоже. Другой вопрос, насколько хороший из меня учитель. Я ведь не Скатах, легендарная наставница, которая создала чуть ли не столько же героев, сколько убила. Я за всю жизнь ни одного воина не обучил. Потренировать, погонять, показать пару приёмов, поработать спарринг-партнёром — могу, но для развития мастерства этого мало. Надо чувствовать не только на что способен ученик сейчас (с этим-то у меня порядок), но и на что он когда-либо будет способен, и как эти способности подтолкнуть в нужную сторону. Чуть подумав, я так ему прямо и сказал.

— Почему ты так отчаянно ищешь силы? — спросил я. — Я в своё время искал её так же, потому что моя возлюбленная поставила условие — она выйдет только за величайшего воина. Кто погнал тебя на такую охоту?

— Ты? Искал силы? Разве подобные тебе не рождаются сразу сильнейшими от природы? Откуда вам знать, что такое быть слабыми…

Я насмешливо фыркнул.

— Во-первых, я тогда был ещё человеком. С кровью богов, но человеком. Духом я стал гораздо позже из-за одного специфического ритуала… Во-вторых, сила тела без умения её использовать ровно ничего не значит. Чтобы алмаз стал бриллиантом, его надо огранить. А такой алмаз как я огранить было очень нелегко, пришлось всю Ирландию обойти, да и не только её, чтобы найти учителя…

— Но у тебя было, что гранить! А как быть, если ты не алмаз, а в лучшем случае глина? — в его глазах горела почти ненависть.

— Не знаю, — я пожал плечами, — но довольно странно слышать это от тебя. Ты «от природы», без учёта SMS, один из сильнейших людей, кого мне доводилось встречать. Если понизить твой уровень на Часах до первого, то ты будешь где-то наравне с двадцатыми уровнями. До сих пор я в этом мире такое видел лишь у некоторых пород зверолюдей.

— Это потому, что… А, неважно. Что ж, раз ты не можешь помочь другим стать сильнее, то делить нам больше нечего. Я могу идти?

— Есть ещё кое-чего, — усмехнулся я. — После хорошей драки воинам нужна хорошая выпивка. А я тебе задолжал матч-реванш по литрболу. Теперь, когда ты знаешь, что я дух, поединок будет более честным. Используем только алхимические напитки. От магии мы пьянеем точно так же, как и люди.

Вначале он с сомнением поморщился, но по мере того, как я объяснял, в его глазах загорался интерес.

— Хм, если ты не врёшь… хотя нет, я уже понял, что ты никогда не врёшь… То упустить такой шанс я просто не могу.

— Ну, «никогда» немного сильно сказано, если надо, я соврать могу. Просто в этом редко возникает потребность. Сильному врагу врать стыдно, а слабому — незачем, я с ним и так честно справлюсь. Разве что если есть необходимость сохранить чужую тайну…

— Ха, и к какой же категории ты относишь меня?

— Пока что слабого, но способного стать сильным.

— Ну… Субъективно обидно, конечно, но умом я понимаю, что ты прав… и от тебя это высокая оценка…

Это были его последние слова.

Упавший с неба поток огня превратил нас обоих в пылающие чучела. Ни моя Магическая Защита Героя, ни Сопротивление Магии Слуги не сработали, казалось, вообще. У Брейна, вдобавок, было ещё и неполное Здоровье после боя со мной. Его прожарило до кости за пару секунд, а умер он ещё быстрее.

Я благодаря своему уровню мог бы ВЫЖИТЬ после этой атаки, но чисто условно. Боеспособность была бы полностью утрачена и врагам бы оставалось просто подойти и дорезать обгоревшую тушу, которая от меня осталась. Ну или, мою призрачную форму, если бы я от боли и ран дематериализовался.

Спасли меня только Отступление и Продление Битвы. Пылая с головы до ног, я одним прыжком вылетел из зоны поражения, отбил копьём летящие в меня три бумеранга и направил всю доступную ману на ускоренное восстановление тела. То есть я не мог быть абсолютно уверен, что это именно бумеранги — глаза у меня ещё не восстановились, но звук рассекающих воздух лопастей больше всего напоминал именно это оружие. Защита от Стрел в таких условиях работает не идеально, она вообще-то полагается на зрение, а Ока Разума у меня нет. Поэтому навык дал мне лишь небольшую отсрочку — отбитые копьём бумеранги не вернулись к своему владельцу, не исчезли и не упали на землю. Они описали лишь небольшую петлю и снова врезались в меня под разными углами. Один я сумел принять на наплечник, второй повторно отбил тупым концом копья, но третий врезался в бедро, почти отрубив мне левую ногу. Но больше всего меня поразило не это, а то, что урон был не магический, а духовный. Меня атаковал Герой!

Мне нужна пауза. Любой ценой, хотя бы пять секунд. Только противник это тоже понимает, а потому будет давить в угол, не давая передышки. Глаза восстановятся через треть секунды, но на регенерацию ноги понадобится куда больше времени, а на одной ноге мои способности к уклонению становятся гораздо ниже. В довершение всего, вокруг ещё и поле, блокирующее телепортацию. Ну, это они зря, перестраховались — я всё-таки воин Красной Ветви, ни бежать, ни звать на помощь других Героев мне не пристало. Проиграю — значит так тому и быть. Хотя конечно, проиграть врагу, который ударил подло в спину, не назвав ни своего имени, ни цели боя — не тот конец, которого мне хотелось.