Чтение онлайн

— Хорошо, но пока он побудет под нашей опекой. На четвёртой Волне я с вами свяжусь, согласуем детали передачи… Если до тех пор вы не натворите ещё чего-нибудь, что изменит статус-кво. Не давайте мне повода в вас сомневаться ещё больше, Веер.

— Не дам. И Кё постараемся взять под стражу, чтобы он тоже не дал.

— Мне нужно сообщить об этой договорённости Герою Косы, или у вас есть свой канал связи?

— Есть, на крайний случай, но не такой удобный, как у вас, так что думаю, вам это будет проще и быстрее.

Тем временем один из рабов моей армии связистов в Зелтобле зашёл в местный оружейный магазин. Впрочем, рабом он был чисто формально — по признаку наличия рабской печати. Обадия Стайн был знаменитостью как в Мелромарке, так и в Зелтобле, задолго до моего появления в этом мире. Купец первой гильдии, талантливый кузнец и боец колизеев, он лично проверял в бою и демонстрировал покупателям то оружие, которое собирался продавать. Не имея аристократических титулов и не претендуя на них, он тем не менее продумал и прокачал класс «рыцарь», что вызвало естественное возмущение потомственного рыцарства Мелромарка. А узнав о возможностях, которые открыл мне Меч Туунбака, он сам предложил мне свои услуги и попросил о печати. Репутационные издержки для него ничего не значили по сравнению с возможностью держать руку на пульсе рынка. Тем более, что под массивным доспехом, в котором он обычно расхаживал, рабской печати не было видно.

Впрочем, как я узнала из его мыслей, сейчас ему предстояла битва с достойным соперником. Владелец этого оружейного магазина, Зорг, тоже был одновременно опытным торговцем и умелым бойцом, хотя раскачался в класс «вора», то есть предпочитал бить в спину, а не сражаться лицом к лицу. Это было настолько же спорно для репутации в Зелтобле, насколько и нелегальное рыцарство в Мелромарке. Увы, именно ему принадлежали все четыре оружия, которые испокон веков копировались Героями — Щит Метеора, Копьё Метеора, Меч Метеора и Лук Метеора. Весьма мощные артефакты, выкованные из метеоритного железа. Для не-Героев они были малопригодны, так как манопроводимость и мощность при их изготовлении ставилась во главу угла, практичность же почти не рассматривалась. После двух-трёх употреблений они оплавлялись настолько, что их требовалось тащить на перековку. Но для Легендарного Оружия, в принципе неразрушимого, это вовсе не недостаток!

Зорг заломил за них совершенно несусветную цену в 10000 золотых за каждое. Впрочем, милостиво согласился продать все четыре оптом за 30000. Обадия подтвердил — такие цены на оружие даже в Зелтобле редкость, это уже не боевые, а коллекционные модели. Если бы их хотели купить десятки покупателей из разных стран мира, подобная оферта ещё могла бы иметь смысл, но при том, что других покупателей кроме нас нет, и вряд ли будут в ближайшие сто лет… В Зорге просто взыграло честолюбие, так что он решил хорошенько растрясти героев просто из любви к искусству. Именно по этой причине он категорически отказался рассматривать вопрос об аренде хотя бы за тысячу золотых.

В принципе я уже могла себе позволить подобные расходы. Пусть не сразу, пусть в рассрочку, но могла. Доходы от торговли плодами Биофабрики уже начали поступать в казну Мелромарка и лично мне в карман. Пока — тонкой струйкой, но купцы меня заверяли, что не далее как через две недели эта струйка разрастётся в полноводную реку.

Но у Стайна тоже было честолюбие, и прозвище «Железный Торговец» он заработал отнюдь не только за доспех, служивший его фирменным знаком. Он не мог позволить так просто развести себя на деньги, которых товар явно не стоил — даже если клиент был готов такие деньги платить. Это было бы крахом уже его репутации, так что он был преисполнен решимости торговаться за каждый лишний медяк.

Когда я подключилась, эти две акулы капитала уже стояли напротив, перегнувшись через прилавок, и сверлили друг друга глазами. Они были прекрасно знакомы, не раз сотрудничали, не раз пытались и разорить друг друга, но до сих пор это всегда было «ничего личного, просто бизнес». Сейчас на кон впервые оказалось поставлено кое-что посерьёзнее денег. Убытков настоящий зелтоблец не боится, в некоторых кругах там вообще считается, что не побывав хоть раз банкротом не научишься по-настоящему вести дела. А вот потеря авторитета, репутация слабого предпринимателя — от этого отмазаться куда сложнее, если вообще возможно.

— Послушай меня внимательно, — с ласковой угрозой вещал Стейн. — Если бы ты попытался развести одну только леди Артурию — тебе, возможно, это и могло бы сойти с рук. Она рыцарь — и не в смысле класса, как я, а в смысле души и сердца. Мы с тобой оба знаем, что рыцари деньги считать не умеют и не любят. Да и Копьё со Щитом тоже имеют привычку швыряться монетами направо-налево. Правда, у этих двоих есть одна милая привычка — когда заканчиваются свои деньги, они начинают швыряться чужими — историю казны Трилориала помнишь? А ещё они оба впадают в боевое безумие, когда у них пытаются что-то отобрать, что они считают по праву своим. Но это всё полбеды, я понимаю, что ты не из тех людей, которых можно напугать, пообещав разнести их дом по кирпичику и пообрывать лишние руки-ноги. Я тоже не из тех. Но знаешь, как оружейник оружейнику — я тебе совсем не советую пытаться ограбить Героя Лука. У него, как и у всех предшественников, очень развито чувство так называемой справедливости. Только в отличие от предшественников он умеет её добиваться. В том числе и весьма грязными методами. Нашими методами.

Зорг показательно зевнул:

— Обадия, шантаж, конечно, наш метод, но уж больно примитивный. Игроки нашего с тобой класса на такое не ведутся, я думал, уж ты это знаешь. Что такого может мне сделать Герой Лука? Убить? Ограбить?

— Нет-нет, — махнул бронированной рукой Стейн. — Ты меня совсем не слушаешь, что ли? Убить или ограбить могут Копьё и Щит. А Арчер… Если ты его расстроишь, этот парень тебя разорит с полным соблюдением всех законов. После этого тебе никто руки не подаст, не то, что кредита.

— Это уже интереснее. И что же он такого, по-твоему, может сделать?

— Вообще-то за эту информацию обычно платят, потому что она относится к категории инсайдерской. Но ты со мной расплатишься позже и отдельно, так что слушай. Факт первый — Арчер тоже оружейник. Причём на порядок лучше нас с тобой, вместе взятых. Имею в виду, именно как производитель. Как торговец он послабее будет, но именно для этого он заключил союз с Артурией, а та наняла меня. Факт второй — он может скопировать любое оружие, кроме Легендарного. В том числе и наше, хотя наши лучшие шедевры для него далеко не предел. Факт третий — помимо этого он может делать такое оружие, которого в нашем мире нет и никогда не было. Факт четвёртый — пока что он пользуется этими талантами только для того, чтобы вооружать себя и своих союзников. Всё прочее ему не интересно… Пока что. Он интересуется только Волнами. Всех остальных он рассматривает как помощь или как помеху в деле усмирения Волн. Ты действительно хочешь, чтобы он заинтересовался чем-то другим? Или кем-то? Увидел в тебе помеху для задач Героев?

Зорг задышал немного учащённо. Как коммерсант он мог представить себе последствия от выхода на рынок ТАКОГО игрока. Особенно если его проконсультирует и поддержит своими связями Железный Торговец.

— Какие доказательства, что ты сам это всё только что не выдумал?!

— Доказательства, говоришь? Твои агенты ведь покупали Вечные Ножны? И как? Удалось понять, что за заклятия на них наложены? Удалось хоть близко повторить?

— Погоди, ты же не хочешь сказать…

— Хочу, Жан-Баптист, хочу, — для усиления эффекта Обадия воспользовался личным именем, о котором мало кто знал, и которое сам Зорг терпеть не мог. — Это наш друг в красном всего лишь решил немного подзаработать деньжат на карманные расходы. Я сэкономил почти две тысячи золотых только на том, что мне об этом заранее сообщили — и мои люди не сбивались с ног, пытаясь найти нового неизвестного гениального кузнеца. А теперь подумай, сколько сэкономишь и заработаешь ты, если первым вне Фобрея получишь лицензию на производство казнозарядного стрелкового оружия. Думаешь, со смертью Такта этот секрет был утрачен? У Арчера он есть. Взамен тебе нужно всего лишь одолжить образцы на две минуты. Образцы, непригодные ни для чего другого. А теперь подумай — кто во всём мире захочет ещё хоть раз вести с тобой дела, если я всем расскажу, что предлагал тебе подобную сделку, и ты её упустил?

Мальчик мой, у вас истерика.

Мне ль учить вас осторожности?

Я уже за оба берега

Просчитала все возможности.

Рок-опера «Жанна д’Арк», «Дуэт Карла и Изабеллы»

Спите себе, братцы, — все придёт опять:

Новые родятся командиры,