Чтение онлайн

Пока Сэйбер торговалась с королём, а Кухулин демонстрировал народу трюки с копьём, я тщательно изучил интерфейс Лука и местную систему в целом. Пусть у меня нет больше магического Анализа, Око Разума всё ещё работает, да и опыт экспериментирования никуда не делся. Поэтому я понимаю в происходящем тут немного больше, чем они. Придётся некоторое время побыть для нашей компании главным оружейником и консультантом. Тем более, что этот мир ужасно похож на ролевую игру, а у моих спутников, выходцев из прошлого, совершенно нет никакого опыта в ролевых играх. Они получили при переносе знания о том, как работает SMS — здесь это не короткие текстовые сообщения, а Статусная Магическая Система. Формально они теперь знают, что такое уровни, опыт, ветки скиллов — но не имеют практики пользования всем этим. Хотя… правила Войны Грааля тоже в каком-то смысле ролевая игра, со всей этой системой рангов и классов. Только здесь, похоже, в неё играет весь мир. Не представляю, какой Великий Ритуал нужен, чтобы прописать Чародейскую Теорию такой мощности — пользователем которой является каждый человек на планете.

— А что насчёт местной магии? — интересуется Сэйбер. — Вы с Кухулином можете её освоить?

— Можем. И вы с Гераклом тоже можете. На общих основаниях, предусмотренных местной Системой для Легендарных Героев, желающих колдовать. Уже выученная на Земле магия каких-либо особых преимуществ нам не даёт.

На самом деле у всякой системы — ну, почти у всякой — есть дыры. Одни можно взломать, другие обойти. И магические системы тут не исключение. Играть по местным правилам я не собираюсь — но и рассказывать об этом остальным Героям тоже не собираюсь. Может быть, когда найду эти уязвимости, но не раньше. Смотря кем окажутся другие Герои — моими союзниками или противниками. Они все в определённой степени рыцари, герои чести — хотя конечно, моя любимая Сэйба в этом даст немалую фору двум другим. А сама суть понятия чести — в том, что ты играешь по правилам, установленным для тебя кем-то другим. Идея намеренного слома правил может оказаться им сильно против шерсти.

— Слуууушай, — задумчиво тянет Кухулин, поглядывая на меня каким-то хищным взглядом. — Но если у тебя там, в твоём Зеркале Души, имеется целый арсенал, а наши Легендарные Оружия могут копировать любое оружие своего типа, превращая его в одну из форм… то как минимум Гераклу пригодится твой Ро Аякс. Я его хорошо запомнил. Ну и в целом, ты мог бы поделиться со мной коллекцией своих копий, с Сэйбер — коллекцией мечей, и так далее…

— Да я не против, — пожимаю плечами. — Только не забывайте, что это будут копии копий. На два ранга ниже, чем Благородные Фантазмы, с которых я их снимал.

— Да неважно. Всё равно они намного лучше, чем те прототипы, которые мы можем найти в местных оружейных лавках.

Теперь Сэйбер и Берсеркер уже тоже подбираются ко мне с каким-то хищным огнём в глазах.

— Так, стоп, друзья, вы кое о чём забыли. Развёртка Зеркала Души требует много маны. Очень много маны. Если я сейчас его применю, мой Мастер может и не свалится с истощением, но определённо заметит, что я делаю нечто грандиозное. Вы хотите, чтобы завтра полстраны прибежало нас расспрашивать, чем это мы тут вне боя занимались и откуда у нас столько новых форм Оружия?

— А в чём смысл хранить это в секрете? — пожимает плечами Кухулин. — Мы же здесь не против людей биться собираемся, а против монстров. Монстры шпионов не засылают, так что можно спокойно раскрыть все наши силы. Только зауважают больше, а то наша репутация как-то низко упала после того, как стало известно, что мы официально зовёмся Слугами.

Мысленно прикрываю лицо ладонью. Вот поэтому я и не делюсь с ними своими планами. Моих товарищей нельзя назвать наивными, они все повидали жизнь в крайне неприятных её аспектах. Но на некоторые вещи просто не хотят обращать внимания.

— Лансер-сан, вы, если хотите, можете раскрывать СВОИ силы кому угодно. Но чужими тайнами попрошу вас так легко не разбрасываться. Поскольку я значительно слабее всех вас, свой единственный козырь мне хотелось бы придержать в секрете. Если угодно, считайте это гейсом, — гейсы Кухулин уважает, он в своё время и умер из-за них. А для меня это удобный способ обосновать самое дурацкое поведение. — Предлагаю компромисс — сейчас я создам и позволю вам ассимилировать по три самых полезных в ближайшее время оружия. А потом буду передавать по одному каждый день. Это позволит сохранить расход маны в пределах нормы.

— Для этого нам надо каждый день встречаться, — замечает Сэйбер. — А это будет сложно делать, если мы разъедемся в разные концы страны искать подвигов.

— Ничего сложного. Скорость бега Слуги любого класса, кроме Кастера, которого среди нас нет, на пересеченной местности — не ниже 120 километров в час, на шоссе — не ниже 200. В призрачной форме — формально то же самое, только местность перестаёт иметь значение, и затраты маны на бег становятся меньше. То есть раз в два дня мы можем устроить встречу — по полтора часа на дорогу туда и обратно, по часу на общение. Расходимся километров на триста в каждую сторону — круг шестисот километров в диаметре покроет собой значительную часть королевства. Сбор во дворце, прямо в этом зале. Обменяемся новостями, возможно ресурсами, если кто-то найдёт что-то, выгодное для другого… ну и заодно будете получать новые Фантазмы.

— Я не могу принимать призрачную форму, — неохотно напоминает Сэйбер. Как и всегда, она не любит разговоров о своих слабостях. И вовсе не потому, что стесняется или комплексует — она просто опасается, что к ней проявят снисхождение, будут предъявлять менее жёсткие требования, чем к товарищам по отряду, или станут сражаться с ней не в полную силу.

— Значит, твоей зоной ответственности будет столичный регион, — пожимаю плечами с максимально равнодушным видом. — Кто-то же должен и здесь работать. А с твоим опытом будет легче понять, что творится при дворе. Нам это понадобится.

В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,

Звезды жались в ужасе к луне,

Если, точно розовое пламя,

Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,

Как домашний, подъяремный скот,

Потому что все оттенки смысла

Умное число передает.

Патриарх седой, себе под руку

Покоривший и добро и зло,

Не решаясь обратиться к звуку,

Тростью на песке чертил число.

Николай Гумилёв, «Слово»

Счастье вдруг в тишине

Постучало в двери.

Неужели ты ко мне,

Верю и не верю.

Падал снег, плыл рассвет,

Осень моросила…

Столько лет, столько лет

Где тебя носило?!

Вдруг как в сказке скрипнула дверь,

Всё мне ясно стало теперь: