Чтение онлайн

— Я пришла, чтобы стать достойной того имени, которое вы мне дали, — тихо сказала Маргарет.

Сначала он подумал, что неправильно ее понял, а потом рассвирепел. Снова это ненужное геройство!

— Значит, вы хотели быть достойной имени? Поэтому сочли нужным рисковать жизнью, бросаясь между сражающимися мужчинами?

Проклятое геройство!

Маргарет опустила голову.

— Я не думала… — выговорила она, запинаясь. — Я увидела наконечник… — Она в замешательстве смотрела на него. — Я не знала, чье оружие…

В этот момент около них появился ее кузен Аллан. Он натянул поглубже капюшон на лицо сестры, скрыв от Ивлина выражение ее глаз.

— Пошли, — приказал он резко. — Лучше выбраться отсюда, пока тебя не узнало все население Лондона. Прошу прощения, милорд, за непредвиденную помеху нашему соревнованию и за то, что я вовремя не заметил пропажу шишечки на эспадроне. Можем ли мы считать этот поединок отложенным?

— Как вам угодно, — согласился Дейд, слегка морщась от боли: внезапно дал о себе знать порез на бедре, который ему еще предстояло осмотреть. Он поклонился и отвернулся от Аллана Дорнтона и закутанной в накидку фигуры рядом с ним.

Происшедшее не поможет восстановить положение молодой леди в высшем свете, но ее поведение заинтересовало его. Дейд почувствовал в себе, казалось, навсегда забытое желание узнать побольше о девушке, которую он сам назвал Жемчужиной. И это желание было ему приятно. Маргарет сказала, что она хочет быть достойной того имени, что он ей дал. Дейд покачал головой. Черт бы побрал это геройство! Черт бы побрал его самого за то, что он назвал ее Жемчужиной. Маргарет Дорнтон потребуется изрядное мужество, чтобы справиться с последствиями ее сегодняшней выходки. Сплетницы будут молоть языками уж точно не меньше недели.

— Кто эта женщина? — потребовал у Ивлина ответа Крейтон Соамс, пока Уоллис помогал тому надеть рубашку. — И как тебе удалось начать ее раздевать, не прерывая поединка? — Он одобрительно шлепнул ладонью по обнаженному плечу Дейда. — Ты внес новую струю в старый добрый процесс соблазнения. Это было незабываемое зрелище.

Дейд промолчал. Он не собирался представлять эту жемчужину невинности окружающему жестокому миру.

Однако Уоллис Экхарт был не столь мудр.

— Это была Жемчужина, и она слишком хороша для таких, как ты, Крей.

Дейд закрыл глаза и поморщился. Уоллис выбрал наихудшее из всех возможных объяснений. Крейтон Соамс обожал принимать вызовы. Скажите ему, что он не сможет сделать того-то или не выиграет что-то, и он все силы бросит на достижение именно этой цели.

Двигаясь очень грациозно, несмотря на боль, Дейд потянулся к шелковому шейному платку, свободно завязанному вокруг шеи Крейтона. Он не хотел, чтобы Соамс что-нибудь знал о Маргарет Дорнтон. Его необходимо отвлечь.

— Прелестный платочек, Крей, — пробормотал он.

Приятно удивленный, Крейтон отвел свой настойчивый взгляд от Уоллиса.

— Он тебе нравится, Ив?

— Не то слово. Настолько, что я его у тебя одолжу. — Прежде чем Крейтон понял, что он собирается делать, Ивлин стянул платок и прижал его к кровоточащей ране на ноге.

— Боже! Ты запачкаешь кровью мой шелковый платок, — простонал Крейтон, но даже это не смогло переключить его внимание. — Слишком хороша, да? — Он снова повернулся к Уоллису. — Девушка в мужской одежде? Посмотрим, посмотрим, приятель. В любой женщине есть порочная струнка, если только ты знаешь, как на ней сыграть.

Дейд снова попытался спасти мисс Дорнтон от Крейтона.

— Она не интересна для тебя, Крей. Слишком невинна и доверчива и тут же падет жертвой твоих чар.

— Неправда, сэр! — запротестовал Уоллис. — Леди слишком умна, чтобы соблазниться таким, как Крейтон. Как и ее сестры, она чиста и совершенна, несмотря на сегодняшнее безрассудство. Неужели вы этого не увидели? Крейтон никогда не сможет увлечь ее.

Губы Дейда скривились. Уоллис говорил так, словно сам был без ума от девушки. Но такая пылкая защита вместе с оскорбительными намеками несомненно привлечет интерес Крейтона.

— Я буду молиться, — рассмеялся Крейтон, — чтобы именно я смог открыть эту раковину и вставить жемчужину в свое кольцо. Только подождите. Я обведу ее вокруг своего мизинца еще до конца месяца. Не хотите ли сделать ставки, джентльмены?

— Как тебе не стыдно, Крейтон! — взорвался Уоллис. — Я не стану спорить на падение невинной девушки.

— Мальчишка прав, Крей, — кивнул Дейд. — Нет никакой чести в том, чтобы разрушить в человеке достойные черты характера. Ты и сам падешь вместе с жертвой.

— Приберегите подобную чепуху для кого-нибудь другого, — рассмеялся Крейтон. — Ваши проповеди добропорядочности на меня не действуют.

Дейд не позволил проявиться своему раздражению.

— Не будешь ли ты тогда столь любезен, что воздержишься от погони за невинностью достаточно долго, чтобы помочь мне вызвать мою коляску, Крей?

И только когда Крейтон отправился выполнять его просьбу, Дейд дал волю своему гневу:

— Крейтон обожает сильных соперников, Уоллис. И хотя Жемчужина, будучи совершенно беззащитной, таковым не является, ты швырнул перчатку, и Крейтон еще отхлещет ею тебя по щекам.

Уоллис насупился и запротестовал, но Дейд был не в том настроении, чтобы спорить. Его нога причиняла ему больше страдания, чем можно было ожидать от небольшой царапины, и он был необычайно раздражен тем, как глупо Уоллис влез в дела Маргарет Дорнтон.

— Я был бы вам очень обязан, если бы вы перестали слишком громко разговаривать, пока мы не окажемся в моей коляске, мистер Экхарт. Моя нога сильно болит, а у стен есть уши.

Уоллис не привык, чтобы Дейд называл его мистер Экхарт. Он замолчал, — но слишком поздно, по мнению Дейда.

Аллан ворвался в дом своей матери словно ураган.

— Я пришел, чтобы взять Мегги и ее собак на прогулку в парк, — объявил он сквозь стиснутые зубы, не отводя глаз от лестницы, словно ожидал, что Маргарет стоит там и ждет его.

Его мать не обратила внимания на его тон.

— Как это предусмотрительно, Аллан! — заметила она с одобрением. — Этим утром Маргарет что-то заспалась. Она дуется на меня, потому что я не разрешаю ей гулять в парке Сент-Джеймс без сопровождения твоего отца или тебя. Очень хорошо, что ты подумал о ней. Она, безусловно, получит немалое удовольствие от прогулки.