Чтение онлайн

— Спасибо. И за то, что подвезли, тоже благодарю.

— Обращайтесь. Доброй ночи, иса Тересс.

— Доброй ночи, исир Сетар.

Он обошел мобиль, чтобы сесть на свое место, и я, намереваясь проводить его взглядом, осталась ненадолго. За спиной открылась входная дверь, и я услышала голоса Луизы, с которой познакомилась меньше месяца назад, и Ксана.

— Я тебя отвез… Стелла?

Я повернулась к брату и его подруге, которая застыла на крыльце. Или девушке? Неважно. У них отношения настолько сложные, что мне даже больше узнавать у Ксана ничего не хочется. Он всегда из-за этого психует.

— Привет, ребята. — я коротко улыбнулась им. — Рада тебя видеть, Луиза.

Она не ответила. Ее взгляд был устремлен на мобиль Стефана, который почему-то еще не уехал. Обернувшись к нему, я увидела, что он смотрит на нас, точнее на Луизу. Окно мобиля с жужжанием опустилось.

— Садись. — велел он ей.

Да так строго, что я бы тоже на месте девушки напряглась.

— Меня Ксандер подвезет. — с твердостью в голосе сказала она.

Взгляд у Стефана вспыхнул магией, но тут же погас.

— Хорошо, дома поговорим.

Мобиль тронулся с места. Эм…

— Вы знакомы? — снял с моего языка вопрос Ксан.

— Ага. — коротко ответила его подруга.

— И кто он тебе?

— Неважно. Отвези меня к Элли. — она спустилась вниз.

— Изи! — он поспешил за ней. — Кто он, черт возьми, такой?!

— Перестань включать ревнивого идиота, Ксан!

— Луиза!

Забравшись внутрь мобиля Ксана, она захлопнула дверцу, и брат, зарычав, обошел его, чтобы сесть за руль. Крайне интересная ситуация. Думая о том, как связана подруга моего брата с магистром, я зашла домой, где меня уже встречал Виски. По его запаху я поняла, что брат его уже покормил, но кот опять терся мне о ноги, мяукая.

— Тебя уже кормили.

— Мяв. Мяу-у-у-у.

Вздохнув, я убрала обувь в шкаф, встала с пуфика и, захватив сумку, пошла прямиком на кухню, чтобы этот троглодит от меня отстал. После сходила в ванную, чтобы помыть руки. Переодевшись, вернулась на кухню, достала из холодильной камеры сегодняшний обед, приготовленный Ксандером, и заточила огромную порцию вкуснейшего риса с овощами и яйцом.

Нужно было обязательно поработать над книгой, но при мысли о ней у меня сразу пропадало все желание делать что-либо. Из-за последних событий весь мой настрой исчез, и потихоньку опускались руки. Последняя неделя была крайне сложной. Это даже сказалось на моей работе в академии, хотя я делала все, чтобы этого не допустить.

Я уже связывалась со своим новым редактором. Сразу же когда начался этот ужас поговорила с ним, и он заверил, что остановит все это. Не скажу, что я поверила, но крохотная надежда была. Я понимала, что понадобится не мало времени на это, но чем больше дней проходило, тем все меньше я верила в Малека. А моя вера в него и без того ничтожно мала.

Сама я тоже сделала заявление, о чем сразу же пожалела, потому что на меня ополчились еще больше. Ну, конечно, как я могла затронуть честь всеми любимого писателя, который на литературной арене был больше двадцати лет? И за эти двадцать лет он провоцировал столько конфликтов, что и не сосчитать уже. И всегда выходил сухим из воды… А те, кто шел против него, исчезали из издательского дела.

Меня, скорее всего, ждало то же самое…

Глаза стало пощипывать, и я отогнала эти утопические мысли. Решила сосредоточиться на подготовке к завтрашним лекциям. Составила планы, повторила важные точки материала, от которых буду отталкиваться, а так же создала неплохие презентации, которые отправила Эрику, и он их одобрил час спустя.

С работой я закончила почти в полночь и, все же включив печатную машину, взглянула на чистый лист, где было всего два слова — «Глава 3». Почти час я прожигала чистое полотно глазами, и, вновь ощутив себя бездарностью, бросила это дело и пошла в спальню.

С утра, когда собиралась в академию, получила от Малека электронное письмо, в котором он сообщил, что у него есть хорошие новости, и назначил следующую встречу на завтра. Это принесло немного облегчения, однако стоило подумать о том, что я не хочу его видеть, потому что это тяжело, мне стало совсем тошно.

За завтраком брат извинился еще раз за вчерашнее. Я заметила, что его что-то тревожит, но когда спросила, он закрылся в себе. На работу отвез меня он. Я была в упадочном настроении, и молчала всю дорогу.

Когда прибыла в кабинет, Эрика еще не было, что показалось мне странным, ведь он приходил всегда первым. На лекцию он тоже опоздал. Я думала, задержался на собрании, но оказалось все куда хуже. Этим утром он вместе со своей невестой попал в аварию.

К счастью, они оба оказались живы. Вот только серьезно пострадали, и если бы не целители, Эрик бы остался инвалидом. Я узнала это от одной из своих коллег спустя три дня. Она была еще той сплетницей. Да и все академия сейчас стояла на ушах из-за этого случая, говорили о магистре и его невесте все.

Без магистра у меня не было возможности вести лекции, и я занималась бумажной работой, которая копилась в его отсутствие, пока другие магистры, у кого были окна, его заменяли.

Разумеется, долго так продолжаться могло, и когда стало известно, что на реабилитацию у Эрика уйдет больше двух месяцев, было приятно решение отдать его группы другому преподавателю.

На собрании, на котором присутствовала и я, так как моя судьба тоже решалась, выбор делался между молодой ведьмой и довольно старым магистром эльфом, который когда-то преподавал и у меня. Но они оба отказались, потому что она скоро уходит в декрет, а второй подает в отставку.

Вызвался тот, кто в обсуждениях вообще не участвовал. Он даже будто был не здесь. Оно и ясно, ведь его Связной пострадал, и это наверняка сказалось и на самом Стефане. Узы между Связными крепки и чувствительны. Что бы не стало причиной их связи, они ею дорожили. Я это видела по магистру, который за эти три дня стал выглядеть на десять лет старше.

— Я возьму его группы. — повторил Стефан, когда ректор узнал еще раз. — И раз уж исе Тересс нужен руководитель, я не против взять ее под свое крыло. Если она согласна.

— Иса Тересс? — обратился ко мне ректор.

А я не могла оторвать взгляда от Стефана. Он просто спас меня, ведь без руководителя моя стажировка бы затянулась, или бы меня вообще бы перевели, а я очень-очень стремилась именно в эту академию.

— Я согласна.

— Вот и отлично. Вопрос решен!

По каменному полу заскрипели железные стулья, преподаватели спешили на свои занятия, половина которых и так уже прошла. Ректор медленно собирал бумаги, когда я тоже поднялась, а магистр Сетар, уставившись в одну точку на огромном круглом столе, на котором была изображена мировая карта, не двигался.