Чтение онлайн

— Боги, Ксан… — Я повернулась к нему. — Ты никогда не был обузой. А делала я все для тебя, потому что люблю. Потому что хотела, чтобы ты был счастлив и ни в чем не нуждался.

— Ты заботилась обо мне всегда. А о тебе позаботится было не кому. Я хотел это изменить. И облажался. Прости меня, ящерка.

Я подошла, почти подбежала, чтобы крепко-крепко его обнять. Брат так же сдавил меня в своих руках, и я заплакала.

— Я не злюсь на тебя, правда.

Но мне нужно было время, чтобы прийти в себя и все обдумать. Со слезами на глазах я вышла из дома, и, судорожно выдохнув свежий воздух, спустилась со ступенек на тротуар. Мне нужно было успокоиться, а потому я просто пошла по улице без цеди куда-то дойти. Просто шла, и шла, и шла.

Стефан позвонил мне спустя десять минут. Одиночество уже тогда не приносило облегчение, а давило.

— Хочу к тебе, — тихо сказала я.

— Где ты? Я вызову тебе мобиль.

Еще через двадцать минут я была в самом безопасном и теплом месте на всей планете — в его руках.

Мне стало легче на следующее утро, но тяжесть обиды еще давила на грудь. Я поговорила со Стефаном обо всем этом и во второй раз осознала, что не злюсь на брата, ведь он действительно просто пытался меня защитить.

Я бы то же сделала на его месте. А вот Стефан, услышав о том, что на его племянницу напали, был готов оторвать и ей, и моему брату, и тем кто это сделал головы. Однако когда остыл, стал винить себя, что не уделял Изи достаточно внимания. Она, мне кажется, была рада, что не уделял.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он после завтрака, когда мы лежали в его постели.

Я была на больничном, а ему на работу нужно было после обеда, так что время, чтобы побыть вдвоем у нас было. Немного, но я радовалась и этому.

— Мне лучше, спасибо, любимый.

Он поцеловал меня в макушку, погладив по пояснице. Его сердце билось размеренно, и, кажется, в унисон с моим сетаритом. В голове внезапно возникла мысль. Я уже как-то хотела спросить.

— Стефан?

— М-м?

— А это правда, что все твои сетариты бьются, потому что бьется твое сердце?

— Да. Магия в них напрямую связана с моей.

Я приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Значит, во мне давно была частичка тебя?

Он мягко улыбнулся.

— Да, милая.

— Но не только во мне.

— Предпочитаю думать, что ты такая одна. Другие меня не волнуют.

Я положила ладони ему на грудь и уперлась в них подбородком. Стефан отвел от моего лица волосы.

— Может, ты и не моя истинная пара, но ты моя настоящая любовь, — прошептал он. — И помимо твоей магии нас будут связывать наши чувства.

— Ты оказался таким романтиком.

Он улыбнулся.

— Нашел идеальную женщину.

К сожалению, нашу идиллию нарушили, когда Стефану позвонил Эрик. Он заехал с Элис к нам, и, несмотря на то, что я была им рада, все равно хотела бы и дальше лежать в объятиях Стефана.

Домой меня забрал брат, который привез Изи — она прошедшую ночь провела у нас. По дорогу домой мы молчали, и хотя чувства, которые душили вчера, ослабли, все равно ощущались слишком остро.

Когда мобиль заглох у дома, мы не спешили вылезать. Я первая взглянула на Ксандера, сжемавшего руль руками так крепко, что белели костяшки пальцев. Затем повернулся он. А потом мы одновременно кинулись друг к другу, чтобы обняться. Может, с виду это и выглядело странно, но Ксандера глодало чувство вины, и меня обиды, только я решила за него не цепляться. Я люблю брата и не хочу, чтобы он страдал. И сама страдать не хочу.

— Больше никогда ничего от меня не скрывай, — сказала я ему, обхватив колючие из-за щетины лицо руками.

— Клянусь своими узами, сестренка.

На этот раз он не дал обещание, а поклялся самым важным, что могло быть у дракона. Больше я в нем не сомневалась.

— Ты простишь меня? — спросил он.

— Нечего прощать, братишка, — я убрала руки с его лица и мягко улыбнулась. — Я тебя поняла и зла не держу.

— И не обижаешься?

— Обижаюсь. Немного. Но приготовишь мои любимые равиолли, и тогда, так уж и быть, перестану.

Я улыбнулась, и он в ответ подарил мне такую же широкую улыбку.

— Да не вопрос! — он открыл дверцу мобиля. — Еще и суши сделаю, и аввезу, и лапшу с морепродуктами.

Он действительно все это приготовил, и я объелась так, что с трудом встала из-за стола, но была довольна. После сытного раннего ужина мы разместились в гостиной и включили сериал, который давно смотрели вместе, но бросили из-за занятости. Так время пролетело незаметно.

Когда стемнелось, Ксандер ушел на кухню, чтобы приготовить попкорн, а я зашла на сайт своей книги, чтобы почитать комментарии. Из-за проблем с сердцем выкладка затянулась, и многие читатели были недовольны слишком долгим ожиданием. Мне оставалось выставить все пару главу и эпилог, и книга будет завершена, после чего направится в издательство.

Звонок в дверь отвлек от очередного комментария.

— Я открою! — сказала я брату, когда проходила мимо кухни.

Это могли быть или Рейвен, или Стефан, или Изи. Но я ошиблась. Приехал Малек. На нем было серое пальто, из которого выглядывал синий свитер, и джинсы. Волосы идеально уложены, а на лице недельная щетина, словно он собирался отрастить бороду.

— Привет, — поздоровался он, окинув меня беглым взглядом.

— Привет.

— Я приехал попрощаться.

Я растерянно уставилась на него.

— Попрощаться?

— Да. Впустишь?

Я помедлила немного и когда отошла в сторону, Малек зашел внутрь. Его взгляд упал на то самое место, где был ранен Ксан, и сердце у меня сжалось.

— Как вы? — спросил он.

— У нас все хорошо. Спасибо. За то, что помог ему.

— Не благодари, иначе и быть не могло.

Прикусив губу, я пошла к коридору.

— Идем на кухню. Кофе, чай?

— От чая не откажусь.

Ксан, когда увидел Малека, нахмурился, но ничего не сказал, просто молча вышел с кухни, словно понял, что нам нужно немного времени наедине. Я налила нам чаю и, поставив кружку перед Малеком, села напротив него.

— Надолго уезжаешь? — Я первая нарушила тишину, обняв кружку руками.

— Навсегда.

Внизу все опустилось от его ответа. Такого я не ожидала.

— Эту книгу мы с тобой выпустим, и даже можем продолжить работать с остальными, но нам с тобой нужно расстояние. Из-за истинности нам тяжело, и будет лучше, если я уеду.

У меня не нашлось слов для ответа. Он был прав, конечно прав, но легче от осознания не становилось. Не знаю, была ли виной этим чувствам истинность или же просто привязанность к Малеку, ведь он все же был для меня не чужим человеком, но мне было грустно это слышать.