Чтение онлайн

– Да, Аннушка у нас девушка как из романов, ей нужно носить с собой нюхательную соль, и чтобы кавалеры ловили ее в начинающемся обмороке. Кстати, она писательница. Только я не слишком внимательный дядя, и не знаю о чем пишет мой племянница.

– Да? Интересно.

Отпивая воды, Анна подняла глаза ожидая увидеть плохо спрятанный сарказм. Но, к ее удивлению, его интерес был явно не поддельным.

– Где публикуетесь?

– Издательство Массалова. Я издаюсь на бумаге, многотомник подросткового фэнтези.

– А электронные книги у Вас есть?

– Нет. Электронка по большей части для взрослых.

– Ну здесь я бы поспорил. Я сотрудничаю с одной платформой электронных книг.

– Ну что ж, вижу, точки соприкосновения у вас есть. Ты не против, если я твои контакты Анне передам? На всякий случай.

– Нет, у меня, кажется, визитка есть с собой. Сейчас я перешел на электронные, но есть пара бумажных на всякий случай ношу.

Он протянул карточку и положил ее на стол рядом с Аней.

– Обращайтесь по любым вопросам.

Анна, которую все еще сильно мутило, выжала слабую улыбку и взяла карточку, бегло глянув, положила в сумочку.

Мужчины еще о чем-то поговорили и запросили счет.

– Кого-нибудь подвезти?

Спросил Роман Георгиевич уже у гардероба. Но все отказались. Анне хоть и было все еще нехорошо, но она хотела пройтись и подышать. А Виктор отказался, потому что живет с его слов совсем рядом.

Виктор как галантный джентельмен помог с верхней одеждой Анне. Когда она просовывала руку в рукав, то покосилась на дядю, с невозмутимым лицом поправляющего шарф перед зеркалом.

Ее не покидало ощущение, что все это постановка и актеры тут все. Возможно, сам Виктор напросился на смотрины племянницы и разучивал свои реплики заранее по обговоренному сценарию.

К тому же, оказалось, что идти им по пути. И когда дядя Рома сей в машину, то у Анны мелькнула мысль смыться и забежать в какой-нибудь магазин или салон, но решила не устраивать детский сад. Все равно он уже знал в какую ей нужно сторону.

– И где Вы живете?
– спросила Аня, глядя под ноги, чтобы не ступить в лужу или на лед.

– В двух кварталах отсюда, на Авиаторов. И если можно, то на "ты". Мы вроде ровесники и общаемся в неформальной обстановке.

– Да, конечно...

– А тебе далеко?

– Нет, на следующей от Авиаторов улице.

– Почти соседи, - улыбнулся мужчина.

Мимо проносилась карета скоро помощи с сиреной и мигалками. Аня только подняла глаза на звук, как поняла, что ее нога поехала вперед и центр тяжести уже повело... Еще секунда и позорное столкновение с грязным тротуаром обеспечено.

С губ уже сорвалось:

– А-ай!

Когда мужская крепкая рука схватила ее за локоть.

Виктор подхватил ее на лету, но что-то пошло не так... Она уже была нацелена упасть и ничего ее, казалось, не остановит. Вместо того, чтобы обрести опору, она сменила траекторию скольжения и покатилась прямо ему под ноги.

Его: "Оу, оу!" - единственное что пробилось сквозь шум в ее ушах.

Сердце в панике колотилось как ненормальное, и, повинуясь инстинктам, она вцепилась в то, что было под рукой, чтобы удержаться. А под рукой был Виктор.

Наконец движение остановилось, удара она не почувствовала, но застыла явно где-то очень близко к приземлению. Анна решилась и приоткрыла один из зажмуренных глаз. Прямо над ней нависал ее спутник и беззвучно смеялся.

– Если бы мы участвовали в парном фигурном катании, то нам бы дали приз зрительских симпатий как минимум.

Открыв второй глаз, она стала крутить головой. Прохожие беззастенчиво пялились, а их поза этому очень способствовала.

– А ты упрямая. Решила скатиться, так надо довести дело до конца?

Виктор продолжал веселиться, когда она сгорая от стыда, решила попытаться подняться.

– Стой, не шевелись. Я сам тебя поставлю на ноги. Иначе с твоим упорством мы упадем оба.

Аню удивило, как легко он ее поднял и поставил на ноги, какое-то время придерживая, чтобы убедиться в ее стойкости. Вообще, она представляла себе профессиональных гениальных ITишников тощими ботаниками в огромных очках, способных поднять только компьютерную мышь, а из мышц у них накачены только пальцы. Ну либо жирдяями, которые уже не могут вылезти из своего кресла, живущие среди пирамид коробок из-под пиццы и прочего фастфуда. Ни к тем, ни к другим Виктор не относился.

Может просто он не на столько хорош? Так, любитель? Сидит где-нибудь в тех.поддержке, и его потолок - переустановить windows?

– Спасибо.

Сконфуженная улыбка и потупленный взгляд, в то время как он смотрел в лицо открыто, без тени насмешки над ее неуклюжестью, или гордости от спасения несчастной от позорного падения в грязь. От этого стало еще более неловко. Она не любила, когда кто-то видел ее неидеальность, ей казалось, что она сразу непременно должна упасть в глазах того человека, пусть ей даже это был чужой человек, которого она видит в первый и последний раз. Мать называла это мнительностью и всегда ругала за это, стыдя еще больше и укрепляя мысль о том, что нужно быть идеальной. Всегда идеально выглядеть, когда тебя видят. Идеально выполнять то, за что берешься или не браться вовсе. Именно из-за этого она так долго не могла начать делать то, что ей нравилось - начать писать... Если отношения, то идеальный. Если мужчина, то идеальный. Всегда и во всем. Либо идеально, либо никак.

– Ты немного запачкала пальто, и волосы, но, вроде обошлось малой кровью.

И пусть этот навязанный дядей человек вряд ли входил в планы на дальнейшее общение, но излюбленный пунктик в голове уже вопил, что она ни за что и никогда больше не увидит этого человека, ставшего свидетелем ее позора. Она с ужасом представляла, как искривилось ее лицо, как она махала руками и пищала, растопырив разъезжающиеся ноги.

Вот тебе и красотка в платье и с красной помадой. Какой кошмар...

– Спасибо еще раз.

Анна неловко поправила покривившиеся очки, отводя взгляд в сторону. Люди перестали на них смотреть и хотя бы это успокаивало.

– Не за что. Ненавижу весну, если честно. Грязь, лужи и лед. Самое время для травматологов и химчистки.

– Ну да.

– Ничего не потянула?

– Нет-нет, все в порядке. Может лучше уже отойдем от этого проклятого места?

Заправив прядь за ухо, она обвела глазами пяточек на котором они стояли. Под рыхлым снегом, смешанным с солью и песком в свете пробивающегося сквозь тучу солнышка поблескивал идеально гладкий лед.