Чтение онлайн

Ричард не помнил последние несколько часов. Они словно стёрлись из его памяти. Мужчина сидел на пороге дома, а перед ним в ряд лежали три тела, накрытые грубой тканью. Два больших и одно маленькое. Ричард смотрел на них вытирая засохшие дорожки слёз на щеках. Он держал в руках длинную палку которой отгонял птиц и особо наглых мышей решивших покуситься на святое. В остальном Ричард не знал, что делать. Боль от утраты буквально опустошала его сердце и душу оставляя лишь чувство сожаления беспомощности и отчаяния.

— Я струсил, Джон. Я струсил… — думал про себя мужчина, разговаривая с другом так, словно он был сейчас рядом с ним. — Я тебя не послушал, а потом струсил… — топор в руках Ричарда то и дело норовил повернуться лезвием к владельцу, но Ричард из последних сил сдерживал подобные мысли. Ему очень хотелось лечь рядом с женой, дочкой и ещё неродившимся ребёнком.

Вопреки местным приметам мужчина уже придумал ему имя, одно для мальчика, другое для девочки. Ричард никому об этом не говорил, боясь сглазить. Именно поэтому внутри себя мужчина верил, что эти роды точно пройдут хорошо. Имя уже сидело в голове Ричарда, и он был уверен, что ребёнок появится чтобы взять его на себя.

— Милая, прости меня… — упав на четвереньки Ричард подполз к телу жены и обнял её ноги скуля и плача в них словно ребёнок, уткнувшийся в подол матери. Слёзы выливались неохотно, их приходилось буквально выдавливать по капле. Лицо мужчины распухло до безобразия. Руки были в крови, но он не торопился их отмывать.

— Ричард. — голос вновь раздался в голове. Будь-то реальность или игра воображения, мужчина не обратил на это внимания. Для него больше не было смысла ни в чём, что происходило вокруг. — Ублюдок Рич! — после этих слов мужчина вздрогнул. В его голове словно щёлкнул выключатель заставив Ричарда поднять голову и осмотреться. Опухшие глаза не сразу, но рассмотрели прозрачный силуэт, парящий над телами убитых. Ричард сразу его узнал. Тот же самый призрак явился ему прошлой ночью. Тогда мужчина был пьян, а сейчас почти что сошёл с ума и поэтому не испугался появлению старого друга.

— Я умер? — спросил он, обратившись к призраку напротив. Это было самым простым объяснением, почему Ричард видит перед собой умершего друга. Джон лишь покачал невесомой головой. Его длинные волосы развевались, хотя ветра не было от слова совсем.

— Ты счастливчик, хоть и дурак. — сказал Джон, не отрывая взгляда от Ричарда. — Быть может именно поэтому тебя ни один клинок не брал. Поглядите на него. Даже нападение армии зла пережил. Видать, побрезговали таким обалдуем. — слова друга ясно доносились до ушей Ричарда. Мужчина постепенно начал сомневаться, что всё это происходит не наяву.

— Ты взаправду Джон? Как такое возможно? — не в силах осознать и объяснить для себя происходящее усиленно подбирал слова Ричард. Он до сих пор не моргая смотрел на друга.

— Возможно, как оказалось, — призрак подлетел ближе, так, что Ричард мог к нему прикоснуться, но разум подсказывал что это совершенно бесполезно. — Прибытие армии зла принесло за собой огромное количество тёмной магии. А что произошло дальше, ты и сам прекрасно видишь.

— Я сплю. Всё это лишь страшный сон. — Ричард почти помешался, отворачиваясь и крепко-накрепко сжимая веки дабы всё произошедшее растворилось, а он сам проснулся под лавкой после поминок лучшего друга и отправился работать в поле вместе с Брауном и остальными. — Пропади! Пропади! Пропади! — словно мантру повторял Ричард пока его лицо покрывалось вереницей морщин. Открыв наконец глаза, мужчина увидел всю ту же картину. На его лице отразилось отчаяние. Руки опустились сами собой и не хотели больше подниматься. Божья коровка ползла по лезвию топора что лежал у ног Ричарда.

— Страшный сон ещё впереди, Рич. — призрак не отрываясь смотрел на товарища, но тот не мог поднять глаза. Стыд, позор, отчаяние, безвыходность, необратимость. Всё это невозможно было перенести на себе даже бывшему военному, который за один день потерял всё, что имел. — Армия зла не остановится. Ты должен предупредить остальных. Ты должен их спасти. — Джон словно пытался дать Ричарду новую цель, но мужчина не хотел слушать, мотая головой из стороны в сторону и хватаясь руками за миниатюрные ступни дочери. Ткань, которой малышка была укрыта уже пропиталась кровью.

— Я не хочу… не хочу больше жить. Джон… — Ричард прекрасно знал, что будет дальше. Джон на протяжении многих лет поддерживал его и всегда наставлял на верный путь. Эта помощь была неоценима, но прямо сейчас Ричард не хотел, чтобы его вытаскивали. Он хотел, чтобы кто-то убил его. Но кто? Поблизости не было ни одного скелета. Словно стихийное бедствие они нахлынули на деревню и столь же быстро ушли. Несправедливо по отношению к трусу, которому посчастливилось уцелеть.

— Рич, просто вставай. — голос Джона ничуть не изменился. Он был всё так же холоден, спокоен и звучал уверенно, не прося, а приказывая. — Бери топор и поднимайся.

Ричард схватил рукоять топора. Божья коровка расправила крылья и взлетела в синее небо, где уже занимался рассвет.

Ричард не стал рыть могилы и воздавать необходимые почести умершим. Джон сказал бросить их, так как времени было в обрез. Так он и поступил. Оставив немного живых цветов на телах тестя, жены и дочери мужчина зашагал через широкое поле сразу за которым начиналась тропа ведущая к тракту.

С собой Ричард взял только самое необходимое. Походная одежда в несколько слоёв согревала и защищала от дождя. Добрые ботинки, которые стоили больших денег были только у Джона и старосты, так как обычно именно они ходили продавать и обменивать часть продуктов в соседние поселения. Благо, Джон рассказал, где искать всё необходимое. К сожалению, свои кольчуги и подбронники мужчины продали давным-давно в городе Кордов, а затем спустили полученные деньги на то, чтобы как следует повеселиться в последний раз. В деревне деньги им были бы не нужны так как процветал натуральный обмен и большинство крестьян денег в глаза не видели, а считать не умели и подавно.

У старосты в доме Ричард нашёл добрый кожаный мешок куда сложил еду и воду на первое время. Много Ричард не брал даже не смотря на свою силу и выносливость которыми без стеснения можно было хвастаться направо и налево. Долгий переход отнимает много сил независимо от телосложения и степени выносливости человека, а когда по лесам рыщут толпы скелетов силы стоило поберечь.

В мешке Ричарда было: около двадцати унций грязной соли, которую удалось отыскать в закромах у соседей; связка вяленой рыбы; мешок сухарей; бурдюк с питьевой водой и бурдюк поменьше с медовухой старосты Ульгарда. Хмельное неплохо помогало справляться с усталостью, когда ноги уже начинали подкашиваться от непрерывной ходьбы. Больше из важного для Ричарда в мешке ничего не было, разве что мелкие приспособления для шитья и огниво для разведения огня, а также свёрток с инструментами для ухода за топором Джона. Во всей деревне больше нечего было взять. Всё богатство зверски убитых крестьян осталось гнить на полях, а Ричарду было не осилить сбор урожая в одиночку даже если бы у него был в запасе целый сезон.

Вскоре тропинка прервалась и уже через сотню метров, минуя овраг Ричард вышел на широкую дорогу, которую размыло прошедшим ночью дождём. День уже близился к закату, а учитывая, что всё это время Ричард шёл без остановки было принято решение сделать привал.

До ближайшей деревни по тракту ещё день пути, нужно было как следует отдохнуть чтобы осилить расстояние менее, чем за половину этого срока. По дороге Ричард планировал марш-бросок, потому как для его отвыкшего организма было бы фатальным бежать по пересечённой местности несколько часов к ряду. Навыки молодости так просто не восстанавливаются.

Ричард быстро разгрузился и натаскал коры для костра. С помощью топора удалось легко отделить пропитанную смолой древесину и пламя охватило сырые ветки без особого труда. Мужчина тут же снял обувь и просушил ноги с портянками. Не хватало ещё убить ступни в первый же день. Пока вещи сушились мужчина достал вяленую рыбу и начал есть. Слюна буквально брызгала изо рта при каждом новом укусе, да так, что можно было не запивать водой. Вместо этого Ричард пригубил медовухи впервые за два дня ощутив облегчение на душе.