Герой по паспорту
Шрифт:
— "Как я сразу не понял. Просто уловка, заставляющая опустить руки раньше времени. Конечно. Пятьдесят таких испытаний даже для пророчества перебор. Да даже семь многовато. Награда должна быть хорошей. Уж точно получше того же Цветка Роста."
— Ты не очень рада. Я думал пройти Колизей важно для вас.
— Важно. Очень. И я рада за нас, — потупила она глазки. — Но для тебя это не конец.
— Я не буду с тобой сражаться, — повторил я.
— Ты… — запнулась Адми. — Ты странный. Нет, мы не станем врагами. Колизей лишь отбирал среди Героев того, кому можно доверить основное задание пророчества.
— "Отбирал? Типа "ну этих лузеров, не способных пройти семь невыполнимых испытаний за двенадцать часов". Что там за задание такое?! Стоп. Значит никакой награды ты не получишь? КХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Только ты мог в такое вляпаться!"
— Ты меня слушаешь? — с тревогой посмотрела на меня Адми.
— Да-да, конечно слушаю. Значит сейчас будет самое главное испытание?
— Нет, не сейчас. Это задание появится у тебя в Статусе. Ты можешь выполнять его целые тысячелетия. Ограничения по времени нет. И ещё… ты можешь от него отказаться. Не принимать. Просто уйти.
— Но вам нужно, чтобы я согласился?
— Нам… — опять она потупилась. — Будет лучше.
— "Ясно. Теперь ты примешь сверхпроблемное задание ради этой девочки."
— "Ради девочки?"
— "Не ври мне, Влад. "Как много героев погибло за эти шестьсот лет?", "Пора это заканчивать", — спародировал меня Дедион. Похоже. — Брехня. Я вижу, что и ты. А смотрел ты только в её глазки, увидел в них какую-то свою романтическую дурь и готово. Ради демонической дырконосительницы, ты пошёл на все эти мучения только ради неё. Вернее потому, что ты так сильно ищешь смерть, для тебя и такого мелкого повода хватает."
— Хм, думаю я приму это задание, — блин, как-то неестественно получилось. — Но сначала хотелось бы встретиться с Князем Тьмы лично. Герой, который лично прошёл Колизей. Он ведь уделит мне пару минут?
— "Ты чего удумал? Мы с Лениным и Наполеоном, тебя бы в свою палату не пустили. Совсем свихнулся!? Князь тебя размажет одним пальцем. Да и письма, их же не он писал, а Колизей. Скорее всего," — завывал в голове Дедион.
— Ты уже, — мило улыбнулась Адми.
— Не понял. — Я не ослышался?
— Ты уже говоришь с Князем Тьмы, — скрестила руки под грудью и приняла горделивую позу Адми.
— Ты?..
— "Разве Князь Тьмы — девушка?"
— "Нет конечно. Он ведь Князь, а не Княгиня. Постой. Слышал я один слушок, что Князь Тьмы был девушкой, но потом превратился в мужчину. Вернее он… она и Князем-то стала после смены пола. Из своих девятисот лет почти семьсот она — мужчина. Благодаря высокой предрасположенности к магии Трансформации."
— Магия Трансформации, — прошептал я.
— Как? — опешила Адми. — Последние триста лет даже слухов не осталось.
— Значит, это правда? Ты девушка, которая превратилась в мужчину?
— Какая разница? Девушка я изначально или нет? Сейчас я могу быть кем угодно.
— Мне большая разница, — твёрдо ответил я.
— Я… — замялась демоница. — Девушка. До получения титула меня звали Адми. Уже шестьсот пятьдесят лет я — Князь Тьмы.
— Вот же… Рахлес! Ты наверное догадываешься, что я собирался сотворить с Князем Тьмы?
— Догадываюсь, — осторожно произнесла Адми. — Хоть я и не при чём.
— Хитрый план! Я готовлюсь, планирую жёсткую, неотвратимую месть опасному здоровому демонюге, а тут бац!.. И как такой мстить? Стоп! Что за бред? Я собирался переступить через себя ради ужасной мсти, а когда оказалось, что объект мести очень даже подходит для её воплощения, я вдруг сдулся. Как так? Ловушка в ловушке? Начинаю сомневаться в собственном мировоззрении.
Ещё на середине моего монолога Адми начала хихикать. Под конец демоница смеялась в голос.
— АХА-ХА, а я думала, что ты, ХА… уже отомстил Маладисе за всех нас. О-ой, — схватилась она за живот. — Если ты всё ещё считаешь, что за нами должок, я полностью в твоём распоряжении.
Она ещё договорить не успела, как я рванул на захват цели.
— Я… я ведь… ты ведь не… — отступила она на пару шагов.
Мечтай!
— Целый Князь Тьмы ведь не откажется от своих слов?
***
Это было неописуемо. Адми — просто концентрат женственности и милости. И когда кажется, что концентрат достиг ста процентов, она добавляет ещё.
Во-первых, цвет кожи. Адми не вся оказалась светло-шоколадного цвета. И нет. Дело не просто в полосках в области бикини, тут всё было посложнее. У Адми был светлый участок кожи спереди — он описывал её груди, шёл ниже, захватывая весь животик и сужался прямо у её вагины. Получилось похоже на вытянутое сердечко. И этот контраст был очень возбуждающим. Особенно груди. У Адми были светлые сосочки, на загорелом теле они бы сильно не выделялись, но не здесь. Сами груди бросались в глаза своей белоснежностью на фоне загорелого тела (хотя думаю это естественный цвет), а уже на их фоне гипнотически на меня глядели её соски.
Во-вторых. Контраст поведения. Адми очень ловко ловила ритм фрикций, активно двигалась, была очень заводной. Сначала мне показалось, что она довольно опытная, но я быстро понял, что сильно ошибался. Она была полностью безынициативна. Все смены поз, переход от одного положения к другому — я вёл во всём. Пока не понял — она просто не знает, как это делается, полагается на меня. За всем этим я забыл, что она — девятисотлетняя демоница. Она контролирует своё тело на запредельном уровне. Тем более с такой предрасположенностью. Отсюда и отличная техника при минимуме опыта. Вот и получалось, что она с физиологической точки зрения была на запредельном уровне, но при этом оставалась милой, податливой, с каким-то небольшим страхом смотрящая на то, что сама творит.
В-третьих. Эмоции. Уверен, она может при желании полностью контролировать мимику. Но сейчас в этом не было смысла, и я видел всё. Адми прибывала в некотором шоке от того, что сейчас испытывала. Когда она приближалась к своему первому оргазму, она как-то вся сжалась, испугалась, даже попыталась отстраниться, но я не дал. А когда всё случилось, она уткнулась мне в плечо, схватилась за меня обеими руками и пару минут повторяла "не смотри, не смотри, не смотри". В общем, она была очень натуральной и искренней в своих эмоциях. Дальше она чуть поднаторела и эффект сгладился, но не исчез.