Чтение онлайн

Вскоре мы пролетели над Серебряной степью, на светлом лике которой еще были видны черные проплешины от пожарищ, устроенных Уриэлем и воронки от взрывов магических гранат. Вины, моей или ангела, в том не было никакой, но все равно я чувствовал себя как-то неловко. За Серебряной степью, лежала степь Алая, которая называлась так из-за множества цветущих маков и я легонько потянул на себя поводья, так как увидел впереди большой табун кентавров. Легонько наклонив носки сапог вперед, я велел Узиилу спуститься пониже, чтобы рассмотреть это скопище конелюдей.

Кентавры Алой степи устроили возле слияния трех рек, нечто вроде своей столицы. Степь в этом месте была вытоптана множеством копыт и на довольно большом пространстве было разбросано несколько тысяч круглых, кожаных кибиток и даже ярких, разноцветных шатров. Кружа над этим городом, устроенным степными кочевниками, я видел сверху, как на кострах готовилась пища, как кентавры, выстроившись длинной цепочкой вдоль берега, промывали песок в поисках золота, как резвилась их молодежь. Уриэль, подлетев поближе, громко крикнул мне:

— Мессир, ты хочешь побеседовать с этими варварами?

— Да, Ури, но я не думаю, что они варвары. Ты только взгляни какой город они тут отгрохали. У них даже есть верховые и вьючные лошади.
– Ответил я ангелу.

Кентавры заметили нас и спокойно наблюдали за тем, как мы парим в высоте. Из большого, ярко-оранжевого шатра, украшенного штандартом из десятка человеческих черепов и конских хвостов, вышел здоровенный седой кентавр и, задрав вверх голову, пристально смотрел на нас. Меня заинтересовало кто он и я пошел на снижение, нацеливая Узиила, прямо на площадь перед этим шатром, имевшим царский вид.

Кентавры, столпившиеся вокруг своего седовласого вождя, бросились врассыпную, но вовсе не затем чтобы разбежаться, а лишь для того, чтобы освободить нам место для посадки. Мой крылатый скакун опускался плавно, словно правительственный вертолет. Его широко распахнутые крылья трепетали каждым перышком и в этом трепетании было что-то завораживающее, величавое и неповторимое. Это вам был не какой-нибудь задрипанный, оглушительно тарахтящий, геликоптер.

Коснувшись копытами земли метрах в двадцати от вождя конелюдей, он замер и слегка присел на задние ноги, чтобы в любое мгновение вновь взмыть в воздух. Для старого кентавра это послужило сигналом подъехать к нам первому. Уриэль немедленно приземлился справа от меня и тотчас замер в напряженной позе, положив руку на автомат. Подъехав ко мне, кентавр вежливо поприветствовал нас:

— Мир вам, о, крылатые странники. Не нуждаетесь ли в мясе и молоке, не нужен ли корм вашему пегасу?

— Спасибо за добрые слова, благородный и мудрый вождь конелюдей.
– С вежливым поклоном ответил я седовласому кентавру - Наш полет к тебе был недолог и мы ни в чем не нуждаемся. Меня зовут Михалыч, а мой спутник ангел по имени Уриэль-младший и мы прилетели с миром в Алую степь.

Кентавр сделал легкий, сдержанный, но вполне вежливый поклон и, прижав руку к груди, сказал:

— Меня зовут Хирон и я царь всем конелюдям Алой и Серебряной степи, милорд, а имя твоего златовласого спутника нам хорошо известно, это наш старый и добрый друг. Заходи в мой шатер и будь в нем нашим почетным гостем.

Ничего не поделаешь, коли я сам набился в гости, мне следовало из вежливости спуститься с пегаса и съесть хотя бы кусок мяса, чтобы не оскорбить гостеприимство Хирона. Отстегнув страховочный пояс, я наклонился к седельной сумке и нашарил в ней бутылки и банки. Спускаться с пегаса было гораздо быстрее и удобнее, чем взбираться на него, он просто подставил мне свое крыло и я съехал по нему на заднице, как по аварийному трапу самолета, совершившего посадку где-нибудь в степи под Сальском.

Лаура предусмотрительно положила нам в дорогу бутылку коньяка, бутылку вина, банку тоника и банку "Фанты". У Уриэля также имелась банка пива и потому я немедленно попросил Хирона распорядиться на счет амфор с водой или какой-то иной тары. Судя по всему, вороны-гаруда уже успели побывать в этих местах и у Хирона моя вежливая просьба вызвала живейшее оживление на лице.

В Кентаврополисе мы пробыли не более двух часов, так как я сразу предупредил Хирона о том, что тороплюсь по своим делам. Это оказался тот самый Хирон, который, некогда, был учителем Язона. Сам Язон тоже находился в Парадиз Ланде и жил где-то в Восточном Парадизе. Старый кентавр был уже в курсе того, что произошло в Микенах, но, как всегда бывает в таких случаях, не очень то во все поверил. То, что я превратил несколько тонн ключевой воды в прекрасное вино, вкус которого он уже давно забыл, явилось для недоверчивого старца куда лучшим доказательством правоты слов ворона-гаруда, чем их пресловутая слава самых честных рассказчиков, а потому Хирон немедленно отдал приказ собираться в дорогу.

Мы калякали с Хироном о разных высоких материях, обсудили виды на урожай и результаты последних спортивных состязаний, в общем болтали ни о чем. Мне показалось, что старый, мудрый кентавр был чрезвычайно доволен своей жизнью в Алой степи. Да, ему и было с чего радоваться, ведь в его царском шатре стояло штук пять кожаных раскладушек с балдахинами, а женщин, крутившихся вокруг него и вовсе было не менее дюжины и все они обращались к своему царю ласково и отнюдь не как безмолвные рабыни или какие-нибудь верноподданные служанки.

После пустопорожней говорильни разговор зашел о недавних событиях в Серебряной степи. Не смотря на то, что Хирон поносил своих собратьев и жутко ругал мага Альтиуса, он поблагодарил меня за то, что я не перебил кентавров, подло напавших на нас, всех до единого. Вообще-то, он не создавал у меня впечатления тирана и злыдня, а про свой штандарт сказал со смехом, что это всего лишь бутафория, которую сотворил для него его знакомый маг. Рассказал я вождю кентавров и о своих магических опытах и экзерсисах. Хирону долго не верилось в то, что он вновь сможет стать молодым и вылечит свою застарелую хромоту и ангел справедливо заметил:

— Для этого, Хирон, тебе лишь нужно добраться до Красного холма и взглянуть с него в глубь каньона. Если ты не увидишь там огромного моста и сидящего рядом с ним Полифема, который взимает плату за проезд по мосту, то ты можешь поворачивать обратно, только я не думаю, что этого здоровенного парня, кто-нибудь оттащит теперь от хлебного места.

Вновь взобравшись в седло, я стал самостоятельно пристегиваться к этой мудреной конструкции. Уриэль считал, что я должен был делать это самостоятельно и потому равнодушно стоял рядом и я с ним был полностью согласен. Когда я застегнул на поясе страховочный ремень, он спросил:

— Куда теперь держим путь, мессир?

— Ури, мне нужно место, где я смог бы спокойно посидеть несколько часов и хорошенько все обдумать. Желательно такое, чтобы ни одна живая душа до этого места не могла добраться.
– Ответил я своему другу ангелу и тут же поинтересовался у него - Что ты на это скажешь, дружище?

— Тогда тебе нужен приют ангела, мессир. Стартуем.

Взлетая, я пустил Узиила по широкой спирали, как мне объяснил Уриэль, это значительно экономило силы. После нашего известия, Кентаврополис был похож сверху на огромный растревоженный муравейник. Кентавры вовсе не собирались брать с собой свои шатры и скарб, а потому лишь навьючивали на низкорослых, лохматых лошадок самое необходимое, сажали на верховых лошадей и к себе на крупы своих многочисленных подруг и маленьких детей обоего пола и отправлялись в путь. Дня через четыре этот огромный табун должен будет достичь Микен, но там уже и сегодня к вечеру с нетерпением поджидали гостей.