Чтение онлайн

— Я думал, это Аила. Она обычно приходит в это время и приносит картонные коробки.

Он вошел в комнату, и дети последовали за ним. Марио столкнулся с Герусо, когда они переступали через порог.

— Так я зарабатываю на жизнь, — объяснял им старик. — Собираю на мусорных свалках картонные коробки и каждое утро хожу их сдавать на бумажную фабрику.

Комната освещалась множеством свечей, и здесь было полным-полно всякой всячины. В глаза бросались самые невероятные и странные предметы: старинные игрушки, глядя на которые казалось, что ты вошел в туннель времени; целая армия оловянных солдатиков; куклы с ярко накрашенными ртами и взаправдашними волосами; деревянный паровоз, без батареек, без завода и дистанционного управления (великолепная копия паровоза! Такие можно увидеть только в американских фильмах о диком Западе), и корабли с парусами, — плыви и открывай мир заново!

— В доме моего дедушки есть точно такой корабль, — сказал Марио. — А внутри у него свет зажигается.

Был здесь очень забавный портрет человека без глаз; за него можно спрятаться и смотреть через дырочки для глаз, а тебя никто не видит. От этого зрачки у человека с портрета получались то голубыми, то черными, то карими. Еще внимание ребят привлекли: кровать, которую с четырех сторон охраняли фигуры воинов с туго натянутыми луками; чучело оленя и велосипед, которым было, наверное, лет сто. Старик с удовольствием переводил взгляд от одной пестрой диковинки к другой с видом богача, показывающего гостям свой роскошный замок.

— Ну как вам, нравится? Правда ведь, настоящий дворец? Представляете, все это я подобрал на мусорных свалках.

Герусо перебирал пальцами один за другим кончики ветвистых оленьих рогов, они были очень острые.

— И это тоже?

— Конечно. Ты даже не представляешь, чего только люди не выбрасывают в мусорные ящики! Из того, что валяется на свалках, можно построить целый город. И уверяю вас, это был бы самый удивительный город на свете.

Дети сразу представили себе город, похожий на эту комнату, — город, набитый никому не нужными вещами, бессмысленный, безалаберный, в таком даже дорог нет, и всюду царит беспорядок, и на каждом углу тебя поджидает какой-нибудь сюрприз: огромные трубы, через которые можно лазить туда и сюда; горы ящиков, на них так здорово карабкаться; лабиринты лестниц, неизвестно куда ведущих — вверх или вниз.

Никетта уселась в колченогую качалку. На ней очень интересно сидеть, потому что никак нельзя угадать, в какую сторону она начнет качаться, и неизвестно, куда ты будешь наклоняться, вперед или назад, влево или вправо. Никетта не могла понять, как можно было выбросить на свалку такую отличную качалку. Марио открывал и закрывал ящички красно-черного шкафа, это было необыкновенно увлекательно. В шкафу имелось несколько десятков маленьких ящичков, а также множество потайных уголков, где можно прятать разные мелкие сокровища. Если бы у Марио имелся такой расчудесный шкаф, он считал бы себя счастливцем.

— Он уродина, — сказал старик, указывая на шкаф. — Великолепная уродина.

Он нажал где-то внутри на невидимую кнопку, и один из ящичков автоматически выдвинулся, и все увидели, что у него двойное дно.

— В шкафу есть потайная пружина. Говорят, что хозяин шкафа прятал здесь мешочек с изумрудами. Он всю жизнь работал, чтобы добыть эти камни.

— А что случилось потом?

— А случилось то, что, когда владелец камней умер, все его наследники, дети и внуки, несколько лет искали потайную пружину, но так и не нашли.

— А ты нашел?

— Нашел совершенно случайно. Ящик застрял, я решил потащить его с силой и нечаянно нажал на кнопку, тут-то тайник и открылся, но изумрудов в нем не оказалось. Очевидно, кто-то нашел их раньше меня.

Марио сочувственно покачал головой:

— Как жалко!

Но на самом деле его не интересовали драгоценные камни, пределом мечтаний для Марио стало заполучить ящик с двойным дном и чтобы никто, кроме него, даже не подозревал ни о его существовании, ни о том, где находится потайная пружина, открывающая ящик.

— Любая вещь… — сказал старик, — любая вещь, когда ее так ревностно хранят, имеет не меньшую ценность, чем изумруды.

Никетта перестала качаться и кивнула:

— Верно. Один раз мой младший братец стащил ракушки, которые я хранила в коробке из-под туфель, и куда-то их подевал. Я тоже так злилась, будто потеряла изумруды.

Герусо водил пальцем по пламени свечки, быстро и осторожно, чтобы не обжечься. Палец у него закоптился от дыма, и он вытер его о майку. Наконец Герусо поднял взгляд на старика и рассказал ему о своей беде: что у него украли коробку с заказом; что сеньора Родригес очень сердится, не говоря уже о сеньоре Хулиане; хорошо еще, тетя Герусо, сеньора Консуэло, пока ничего не знает…

— А что, коробка была на помойке? — спросил старик.

Герусо удивился:

— Конечно, нет. Кто же выбрасывает на помойку заказ из магазина?

— В таком случае я вряд ли смогу тебе помочь. Ведь я подбираю только то, что другие выбрасывают на помойку.

Марио и Никетта не участвовали в разговоре. Они с любопытством разглядывали разбросанные по комнате предметы, все перетрогали руками, а затем стали развлекаться, без конца нажимая на потайную пружину, открывающую ящик. Никетта решила, что когда вырастет и ей исполнится шестнадцать лет, она тоже станет собирать старый хлам, как старик. Это очень выгодное занятие: ведь гораздо интереснее находить вещи в мусорном баке, чем покупать в магазине. Никакого сравнения!

Старик смотрел на Герусо ласково и сочувственно, он сразу заметил, что мальчик чем-то расстроен.

— Надо подумать, — пробормотал он. — Посмотрим, что я могу для тебя сделать.

Герусо пожал плечами, он совсем сник.

— Не знаю, — ответил Герусо. — Сеньора в красном шарфе подарила ему картину.

— Кому?

— Сеньору Хулиану, но она ему не понравилась. А парень с гитарой спел ему песню. И все очень веселились. Даже дон Абундио танцевал и хлопал в ладоши.

Старик одну за другой бережно задул все семь свечей, освещавших помещение. Комната погрузилась во мрак. Через маленькое окошечко, похожее на форточку, проникал слабый свет от горевших на улице фонарей. Дети видели только ноги пешеходов и какое-то время с интересом наблюдали, кто как ходит, пытаясь угадать, что собой представляют хозяева всевозможных ботинок, туфелек или босоножек.

— У этого плохой характер. Смотри, как он тяжело ступает.

— А вон тот? Он даже не знает, куда идет. Остановился, пошел дальше, опять остановился, повернул назад…

— А это Энрике из гаража. Я его узнал по сапогам.

Старик положил руку на плечо Герусо.

— Придумал! — воскликнул он. — Я отработаю для тебя смену!

Он бросил взгляд в окошечко и заявил с довольным видом:

— Нам везет. Иногда по вечерам бывает такой жуткий холод, что зуб на зуб не попадает. Но сегодня ночь будет прекрасная, кроткая, как овечка.

Он оказался прав: даже луна, все выше поднимаясь над куполом церкви, делалась все ярче и светлее и очень походила на ягненка, который мирно пасет на небе маленькие звездочки. Звуки шагов по асфальту тоже казались сейчас иными, более мягкими и дружелюбными.

Марио очень удивился, что в такой поздний час на улице еще встречались люди: официантка, возвращаясь домой после работы, торопилась не упустить последний автобус; мужчина в куртке, наброшенной поверх ночной пижамы, спешил в дежурную аптеку купить лекарство от зубной боли; шумная компания студентов весело резвилась — видно, устали от зубрежки и решили выйти подышать свежим ночным воздухом. Все выглядело так непривычно. Раньше Марио был уверен, что в это позднее время все дети спят в своих кроватках, а взрослые, позевывая, смотрят телевизор. Оказывается, вовсе нет. Вот только что покинул свою мастерскую плотник — его задержал срочный заказ, — и теперь он аккуратно закрывал дверь на замок, а вот двое полицейских остановились на углу, оглядывая площадь.