Чтение онлайн

На этом странная история Аргедаса не завершилась. Из Чили он перебрался в Лондон, где его допрашивали представители ЦРУ и Британской секретной службы, оттуда он переехал в Нью-Йорк, а потом в Лиму. В конце концов он возвратился в Ла-Пас, где предстал перед судом, но был освобожден под залог — скорее всего благодаря своей угрозе раскрыть общественности связи, существовавшие между ЦРУ и боливийским правительством; в доказательство он мог представить более 134 документов, которыми заблаговременно запасся. Вскоре после этого дом Аргедаса был взорван, сам он подвергся вооруженному покушению, после чего попросил политического убежища в мексиканском посольстве в Ла-Пасе.

Перенесемся в 1980 год. Скандал, связанный с дневниками, возобновился после того, как фирма “Сотби” объявила о предстоящей продаже с аукциона оригинала дневников Че. Предполагаемая их цена составляла 250 000 фунтов стерлингов. Как могли дневники попасть к “Сотби”?

Боливийское правительство провело расследование, и след быстро привел к одному из бывших диктаторов Луису Гарсии Месе, который продал дневники “бразильцу”, а тот в свою очередь или продал их “Сотби”, или же использовал британскую галерею как посредника. В июне 1984 года под угрозой ряда судебных исков со стороны боливийского правительства “Сотби” отменила продажу.{42}

На протяжении первых пятнадцати лет после смерти произошел целый ряд удивительных совпадений, в результате которых большинство тех, кто имел хоть какое-то отношение к пленению, приказу об убийстве, самому убийству и исчезновению тела Че умерли неестественной смертью. С кем-то происходили странные несчастные случаи в вертолетах или автомобилях, кого-то казнили партизаны новых поколений, уничтожали представители то ли существовавших, то ли левых партизан или же правые партизаны наиболее неандертальского склада или избивали до смерти свои же собственные бывшие товарищи по оружию. Кого-то высылали из страны, кто-то тяжело заболевал, кто-то был застрелен. Неослабевающая волна насилия уничтожила одного за другим почти всех главных персонажей той истории. Несомненно, это связано с тем, что все причастные люди жили в беспокойное время и жили явно неправедно.

Но это также походило и на то, что призрак Че вернулся для того, чтобы посещать своих убийц и сводить с ними счеты. И тогда возникновение в результате этой непрестанной череды смертей легенды о “проклятии” не может вызвать удивления. Слухи, а скорее, народная мудрость, утверждают, что это он из потустороннего мира устроил эту массу несчастных случаев, нападении и болезней. Правда, существовало и другое, ничем не обоснованное мнение, согласно которому все эти смерти явились результатом акции мщения, проведенной в международном масштабе кубинскими секретными службами. Как ни странно, у тех, кто придерживается первой гипотезы, вторая версия не вызвала такого восхищения, как у кубинского писателя, с которым автору случилось иметь беседу. Он улыбнулся с осведомленным видом и намекнул довольным голосом: “Наши службы...”

Давайте рассмотрим факты.

Онорато Рохас получил достаточно широкую известность после опубликования фотографии, на которой запечатлен момент получения им из рук вице-президента Эрнана Силеса Суасо награды за предоставление информации о партизанах, благодаря которой оказалось возможно устроить на броде Эль-Иесо засаду, в которой погибла группа Тани и Хоакина. Фотография была весьма патетическая: Онорато, одетый в форму рейнджера, в слишком большом для него берете, с полуторагодовалой дочерью на руках.

14 июля 1969 года возрожденная Национально-освободительная армия казнила его двумя выстрелами в голову. В это время он жил на находившемся в нескольких милях от Санта-Круса ранчо площадью в двенадцать акров, которое ему подарил президент Рене Баррьентос.

Сам Баррьентос оказался вторым. Он погиб 29 апреля 1969 года, через полтора с небольшим года после того, как утвердил приказ о казни Че. Вертолет, в котором он находился, внезапно загорелся и рухнул на землю около города Арке. Причины этого несчастного случая так и не были выяснены. Ходили слухи, что в то время был близок к краху его бывший соратник генерал Альфредо Овандо, так как Баррьентос планировал дворцовый переворот, который должен был избавить его от внутренней и внешней оппозиции. Зато совершенно достоверно известно, что сам Овандо, попавший как преемник Баррьентоса на некоторое время в президентский дворец, был вскоре выселен из него в результате военного переворота, устроенного другим генералом, Рохелио Мирандой.

Хорхе Гальярдо, писатель, тесно связанный с высшими военными чинами, участвовавшими спустя несколько лет после гибели Че и его товарищей в прогрессивном перевороте Хуана Хосе Торреса, заметил как-то, что “через три года после гибели Че сложилось народное суеверие, согласно которому он заберет за собой в могилу всех, кто был причастен к его смерти”. Двое кубинских историков, совершивших путешествие по южной части Боливии, где действовали партизаны Че, отмечали:

“Среди боливийских военных и их родственников получило обращение “цепное” письмо [24] , связанное с этим суеверием. В нем говорилось, что смерть Баррьентоса явилась божественной карой и что всех виновных в убийстве Че ждет жестокая участь. Для спасения, говорилось в письме, они должны трижды прочесть “Отче наш” и трижды “Аве, Мария”. Письмо нужно было переписать девять раз и разослать девяти людям”.

То ли виновники недостаточно старательно переписывали и рассылали письмо, то ли последовавшие события произошли на самом деле случайно, но, так или иначе, вскоре после смерти Баррьентоса новая религия получила подкрепление в виде еще одного несчастья. 10 октября 1970 года, на следующий день после третьей годовщины смерти Че, лейтенант Уэрта, командовавший солдатами, взявшими Че в плен, погиб в результате автомобильной катастрофы.

Следующим звеном в этой цепи стало убийство подполковника Селича, одного из тех немногих достаточно высокопоставленных военных, которые разговаривали с Че в школе Ла-Игуэры; Селич пытался унизить пленного врага. Позднее, во время диктатуры Уго Бансера, он стал министром внутренних дел и был в начале семидесятых годов во время “серии допросов” избит до смерти агентами военной разведки, поймавшими его во время подготовки еще одного из множества тех переворотов, которые составляют боливийскую историю.

В апреле 1971 года полковник Роберто Кинтанилья, бывший в 1967 году руководителем разведки в Министерстве внутренних дел и присутствовавший при ампутации кистей рук, которого несколько лет спустя пытался убить Инти Передо, был казнен в Гамбурге Моникой Эарит, членом Национально-освободительной армии. Выдав себя за немецкую гражданку, желавшую получить визу, Моника вошла в боливийское консульство, попросила о встрече с полковником Кинтанильей, дважды выстрелила ему в грудь и спокойно ушла.

“Проклятие” Че не всегда несло смерть тем военным, которые принимали участие в антипартизанских действиях. Порой оно проявлялось и в других формах. Феликс Родригес, агент ЦРУ, опознавший, Че и сфотографировавший его дневник, вернувшись в Майами, начал страдать от астмы. Следует учесть, что в большинстве случаев астма проявляется с детских лет, а он прежде и понятия не имел, что это такое. “Когда я вернулся в Майами... со мной приключился приступ астмы. Я проделал всевозможные обследования на аллергию, и ни одна из проб не была положительной. Медики пришли к выводу, что у моей астмы или какие-то психологические причины, или же это проклятие Че, поскольку приступы случались у меня и при сухой, и при влажной погоде, в холод и в жару”.

Майор Хуан Айороа, командовавший рейнджерами, участвовавшими в последних стадиях кампании против Че, в его захвате и убийстве, в конце сентября 1972 года был выслан из страны правительством Бансера.

Генерал Хуан Хосе Торрес, бывший начальником Генерального штаба вооруженных сил во время действий Че в Боливии и поставивший вторую подпись на приказе о казни, спустя несколько лет сам пришел к власти в стране, но был свергнут в результате военного переворота. Он был убит в Буэнос-Айресе 12 февраля 1976 года тремя выстрелами в голову участником крайне правой группы “Трипл-А”.