Чтение онлайн

— В дорогу, — кивнул он. — Но сперва…

— Сперва что?

Он вдруг резко повернул назад.

— Сперва покажу тебе кое-что.

Она удивлённо взглянула:

— Это настолько важно?

— Важно, — кивнул Хедин. — Последнее время я старался не уходить отсюда, не…

— Не — что? Ты колеблешься?

Клубящиеся живые заросли вокруг, смешение изумрудного, янтарного и сапфирового. Движение, песнь, танец. Ветви мягко покачивались сами по себе, безо всякого ветра, тянулись к плечам, осторожно касались и, словно робея, поспешно отдёргивались.

— Они… любят тебя, мой Хедин.

Лоб Нового Бога рассекла морщина, слишком для него человеческая.

— Нет, Си. Они любят силу и власть, любую силу и любую власть, что господствует здесь. Они не свободны.

— Ты говоришь так просто потому, что их сотворили Ямерт и его присные? — Она чуть нахмурилась. — Ты бы обрадовался больше отравленным шипам и ловчим петлям? Это была бы «свобода»?

Он покачал головой. Складка меж бровей не разглаживалась.

— Между нами с Ракотом и Молодыми Богами по-прежнему пропасть, Си. Мы не способны ни на что подобное. Понимаешь?

Теперь наморщила лоб уже Сигрлинн.

— Тебя это мучает?

— Несправедливость, Си. И не в том дело, что нам чего-то «не досталось». Ямерт с братьями и сёстрами были очень щедро одарены Творцом. Настолько щедро, что невольно задумываешься — Он ведь явно для чего-то их предназначал, для чего-то поистине великого, быть может — для нас невозможного и неподъёмного. Может, для истинной борьбы с Неназываемым? Может, Он провидел, что в один прекрасный день это чудовище так ли, иначе, но окажется в Упорядоченном?

— Но Ямерт ничего не сделал!.. Они послали астрального вестника, они попытались сбежать!

— До сих пор не могу понять, куда же именно они посылали вестника и куда собирались бежать, — буркнул Хедин, отводя в сторону завесу из усыпанных мелкими белоснежными венчиками лиан.

— Но ведь… они просто ошибались… — Сигрлинн ещё говорила, шагнув следом за Хедином сквозь узкий проём в сплошной стене зарослей, и разом осеклась.

Рёв водопада. Через острый край серой скалы, взметнувшейся словно зуб неведомого чудовища, низвергался блистающий поток, разбиваясь в облаке радужных брызг о дно округлой гранитной чаши. Вокруг небольшого озерка высились сосны, суровый и чистый северный лес, никаких красивостей, лишь красноствольные исполины, тянущиеся к небу, не вечноголубому, как везде в Обетованном, но серому, затянутому тучами.

А среди сосен, разбросанные на первый взгляд безо всякой системы и порядка, стояли статуи. Без постаментов и надписей, да и на статуи они походили лишь своей неподвижностью. Люди, гномы, эльфы, половинники. Мормат с радужным змеем. Одинокая гарпия-адата, скорбно сложившая крылья. Все в доспехах, с оружием в руках, иные — раненые.

Хедин остался стоять возле самого края воды, не отрываясь глядя на пенную ярость водопада. Сигрлинн, осторожно переступая, шла от статуи к статуе, на мгновение замирая перед каждой.

Гном в почерневшей от копоти броне, с вычурной чеканкой на груди, лицо перекошено, зубы оскалены, в левой руке — огнеброс; из правого плеча торчит здоровенный обломок копейного древка, и видно, что по стали расплылось пятно стремительно распространяющейся ржавчины.

Юная на вид девушка из половинчиков, плащ взлетел и замер, порыв ветра запечатлён навек; руки застыли перед грудью в сложном жесте, на кончиках пальцев дрожит россыпь голубоватых огоньков, а на бледном, без кровинки лице — выражение величайшего изумления. Маленькая чародейка уже всё поняла и только не может осознать — как? Почему она умирает?..

— Это… кладбище, Хедин? Я… не знала. Сказал бы хоть… цветов принести, — голос Сигрлинн вдруг сорвался.

— Нет, не кладбище, Си. — Не поворачиваясь, он смотрел на радугу над водопадом. Радугу, блистающую, несмотря на скрытое тучами солнце. — Они называют это «тайным храмом», — в голосе слышалась усмешка, лёгкая и печальная. — Здесь все мои погибшие… — Хедин оборвал себя, махнув рукой. — Тела их погребены соплеменниками. По принятым обычаям. К ним приходят друзья. А здесь… здесь моя память о них. Об их последних мгновениях.

— Они… — откашлялась Сигрлинн. — Кто-нибудь из них бывал здесь?

Хедин покачал головой.

— Они слышали о нём, назовём это так. Но бывать — не бывал никто. Верят, что здесь «плиты с именами всех погибших» или что храм посвящён Орлангуру с Демогоргоном…

— А разве он не?.. Он и вправду никому не посвящён? И как о нём узнали твои ученики, если никто из них никогда здесь не бывал?

— Они талантливы, не забывай. Провидели, прозрели, прочувствовали. До правды, однако, никто не докопался. И слава Творцу, скажу я тебе честно, Си.

Она молча кивнула, медленно скользя от статуи к статуе. Человек. Эльф. Мормат. Гном. Гном. Человек. Человек. Орк…

— Их совсем немного, Хедин.

— Их не должно было быть вообще, — с досадой отвернулся он.

— Но это же невозможно! — она вскинула голову. — Ты казнишь себя, и зря, зря, зря! Не бывает такого, чтобы «все враги убиты, все наши живы»!

— Так должно быть, — непреклонно ответил Хедин.

— Немыслимо!

— Если не Богу замахиваться на «немыслимое», то кому же?

Сигрлинн покачала головой, однако ничего не сказала. Напротив, вздохнула, коснулась красноватой коры.

— Хорошо у тебя здесь. Действительно, храм, а не усыпальница. Но всё равно казнить себя не стоит. Тебе служат за совесть, не за страх, и идут в бой радостными. Даже когда твоих соратников настигает смерть, они погибают счастливыми.

— Никто не погибает счастливым, — отвернулся Хедин. — Смерть есть смерть. Я высек здесь знаки Орлангура и Демогоргона, Дракона с Орлом, но… не знаю, Си, не знаю. Я не вижу их посмертия, тех, кто пал на моей службе. Не вижу уже давно. Когда-то мне удавалось даже сподвигнуть смертных на добровольную жертву, потому что я… умел, скажем так, повлиять на судьбу их душ. Караванов Яргохора и вечных льдов Нифльхеля я для них умел избегнуть.

— А для них? — со щёк Сигрлинн сбежала краска.

— А теперь — нет. Я не знаю, что сотворилось с душами погибших под моими знамёнами. Вот почему так важно, чтобы победа вышла бы бескровной.

— Так не бывает, — с какой-то странной обречённостью повторила Сигрлинн.

— Так будет, — тоже повторил в ответ он с поистине железной убеждённостью. — Иначе я — не Бог.

Несколько мгновений она просто смотрела на него и, казалось, боролась с неизбывным желанием просто броситься к нему на шею. Хедин отвернулся первым.