Чтение онлайн

— Меня спасать не надо, — Ирма деловито подтянула пояс. — Что это у тебя?

— П-посох… — растерялась подруга.

— Сгодится, Свамме-гном меня учил, на случай, если кто в трактире буянить начнёт. И патер Франкль тоже. Он знаешь, как на посохах драться умеет?!

— А Зоська?

— С ней пусть кот останется. Он ведь тоже у тебя волшебный, правда?

— Правда, — нехотя призналась Айка. — Но тебе всё равно видеть нельзя, что будет!

— Почему? Ты колдовать станешь?

— Стану! — отчаянно выкрикнула Аэсоннэ. — А про то никто узнать не должен!

— Я никому не скажу, — пообещала Ирма. — Хочешь, Спасителем поклянусь, Стрелу поцелую?

— Идём уж, ладно, — сдалась подруга. — Но смотри, о том, что увидишь, — никому! Ни полсловечка! А скажешь — папа мой тебя найдёт и… и живьём зажарит, ты не смотри, что он добрый!

Айкин отец слыл, конечно, строгим, но чтобы живьём жарить? — усомнилась практичная Ирма, поднабравшаяся у Свамме-гнома здравого смысла. Самое большее — накричит и прогонит. Ну… ну ремня, может, всыплет.

— Ты не понимаешь, — с непонятной тоской вдруг сказала Аэсоннэ. — Именно что зажарит. Именно что живьём. Какое там «накричит и прогонит»…

— Э… ты что… ты откуда знаешь? — опешила Ирма.

— Оттуда, — невесело буркнула подруга. — Идём. Держись за мной. Да смотри, палкой меня по башке не огрей раньше времени, пока я не… — она осеклась.

— Чего секретничаешь? — хмыкнула Ирма. — Если я всё равно увижу?

— Пока я не перекинусь, — мрачно сказала Айка. — Пока я в девчачьем виде.

— Ой… — Ирма сама ощутила, как глаза явно пытаются забраться ей на лоб. — Так ты… ты…

— Сама увидишь. — Айка, похоже, уже жестоко раскаивалась в собственной откровенности. — Да идём же! Пока всю деревню не сожрали…

— Кто?! — выпалила Ирма, забыв даже о страхе.

— Мертвяки! — рявкнула Айка, сбегая по лестнице. Кот Шоня остался наверху, мявкнул пару раз, вытянул лапу, словно салютуя хозяйке.

— Я вернусь! — бросила Аэсоннэ коту. — Зоську охраняй! Пусть спит.

— Мррряууу!!! — ответил тот боевым кличем, задрал хвост трубой и скрылся в глубине дома.

Хитроумный запор на входной двери щёлкнул у них за спинами, и Ирма сообразила, что дороги назад нет — Айка заперла дом, верно, оберегая младшую сестрёнку.

— Куда теперь, Айк?

— За реку. На погост.

— На п-по-пог-гост? — задрожала Ирма. Серко негромко тявкнул, глазёнки волчка горели — он не знал страха, он рвался в бой.

— На погост. — Аэсоннэ уже мчалась к мосту через Риэну.

Поколь, казалось, охватила какая-то странная, подозрительная, никогда ещё не случавшаяся тут тишина. Не лаяли псы, не слышно было ночных птиц, и даже в трактире Свамме-гнома царило полное безмолвие — ни голосов припозднившихся гостей, ни стука пивных кружек из обычно широко распахнутых дверей; да и сами створки сегодня накрепко заперты, ни огня в тёмных окнах за тяжёлыми ставнями; словно, предчувствуя беду, все поспешили разойтись поскорее, забившись кто куда. Да только это уже не поможет, от этой беды не спрячешься…

— Скорее!

Айка не бежит, она почти летит, едва касаясь земли. Ирма сбросила сабо, рванулась дальше босиком, оно привычнее; посох уже наготове.

Вот и горбатый мостик, струится серебряная под тремя лунами Риэна. На другом берегу — старая церковь да её ровесник-погост, где уже давно никого не погребали. Ой, а кто это там, у ворот?!

Эртан, Айкин брат.

А там, за воротами, на погосте, на погосте…

Ирма вдруг ощутила, что ноги отказываются нести её самым настоящим образом. Безо всяких вампиров и их зловредной магии. Волчок глухо заворчал, оскалился.

«Будем драться, хозяйка!» — услыхала Ирма.

За оградой медленно плыли к наглухо запертым воротам слабо колыхающиеся белые фигуры, не касающиеся травы.

— Привидения! — взвизгнула Ирма, едва не кинувшись наутёк. Айка безо всяких церемоний схватила за шиворот, с неожиданной силой швырнув обратно:

— Не смей! Они ж страх чуют!

— И-и-и!..

— Поздно визжать! Тут не только призраки, тут и мертвяков хватает, гляди сама!..

— Не могу-у-у…

— Сама хотела! — яростно прошипела Аэсоннэ, сграбастав Ирму за плечи и тряся так, что у той клацали зубы. — Говорила я тебе, дура!..

Наверное, Айка не остановилась бы и влепила обеспамятовавшей подруге пощёчину, но тут с погоста раздалось глухое многоголосое рычание, и тотчас же вскрикнул Эртан:

— Перекидываемся! Круг их не сдержит!

Что за круг, Ирма не поняла; а в следующий миг вообще забыла даже о призраках и мертвяках, потому что Эртана и Айку, старых друзей-приятелей, вдруг на миг окутало нечто вроде светящегося изнутри тумана, Ирму болезненно кольнуло в шею и в левую руку, сжимавшую Серко. Волчок вдруг извернулся, спрыгнув наземь.

«Сейчас, хозяйка!»

У Ирмы по-прежнему подкашивались ноги, по лбу, щекам, шее обильно струился пот, а перед воротами погоста вместо Эртана и Аэсоннэ расправляли крылья два небольших дракона, ростом со взрослого человека.

Один — красновато-кирпичный и другой — жемчужно-серебристый, ну точно в цвет Айкиных волос.

С той стороны к воротам валила толпа ходячих скелетов и мертвяков — жутких, бледных, с отвалившимися пластами кожи, откуда проглядывали жёлтые кости.

Ирма никогда ещё не смотрела в лицо такому ужасу. Даже с вампиром выходило… как-то лучше. Может, потому, что он был красив?..

Мертвяки, скелеты и призраки приблизились к воротам, отвратительно завоняло гнилью, трухлявыми досками, плесенью. Вскопанной землёй запахло тоже, словно мать-кормилица не желала принимать всю эту нечисть в собственное лоно.

Два дракона переглянулись. Жемчужный в упор воззрился на Ирму, и в голове у девочки зазвучал холодный голос, лишь отдалённо похожий на тот, что принадлежал подруге Аэсоннэ:

«Скелетов посохом бей. Они до мяса самые голодные, на тебя полезут. Духов и прочих мы берём на себя».

Возле самых ворот напиравшая толпа нечисти вдруг приостановилась, раздались глухие замогильные стоны, кто-то из мертвяков даже попятился было, но задние ряды напирали. Ходячих трупов и костяков набралась целая толпа, не меньше пяти-шести десятков, а может, и того больше. Над ними парили призраки, но границу погоста перемахнуть не могли и они. Что-то их держало — и Ирма, приглядевшись, поняла что. Сияющая холодным льдистым светом полоса обходила кругом всё кладбище, над ней поднималась тонкая завеса слабого света высотою в рост взрослого. Ирме показалось, что светящиеся струи, сплетаясь и пересекаясь, складывались в призрачные подобия Спасителевой Стрелы, но при таких делах чего ж только не привидится?..