Чтение онлайн

– Послушай, почему же ты раньше никогда не говорил мне о том, что Молодые Боги могут напрямую отсылать известия к самому престолу Творца, если таковой, конечно же, существует?
– удивился и возмутился я.

"А ты не спрашивал", - кратко и с достоинством промолвил Читающий.

– Ну, хорошо, а что же он им ответил? И отвечал ли раньше?
– В душе я называл себя самыми нелестными прозваниями, досадуя на столь вопиющую тупость - не разузнать заранее такую важную вещь!

"Этого я сказать тебе не могу, - печально ответил Читающий.
– Мои Эфирные Шары никогда не отражали Его ответы или действия".

Нет так нет. Если Творец тоже не вмешивается... впрочем, нет времени ломать голову над этой загадкой. Надо действовать.

Я рывком поднялся. Пришла пора покинуть надежное убежище Хединсейской Цитадели. Хаген должен любой ценой удержать ее до нашего возвращения.

– Только уничтожь сперва ложные амулеты из Храма в Столице, - вдруг промолвила Сигрлинн. Я заметил, что она уже несколько минут пристально разглядывает их.

– Это еще зачем?
– удивился Ракот.

– У меня нет желания оказаться в центре буйства всех семи стихий, ответила Сигрлинн.
– Разве ты не знаешь, что все они, эти амулеты Храма, есть не что иное, как ловушка для дерзнувшего похитить их?

Словно подтверждая ее слова, над Главной Башней внезапно завыл ветер, и я почувствовал, как Веер Ямбре-на шевельнулся в тайнике.

В следующий миг я уже стоял подле раскрытого хранилища. Амулеты едва заметно вздрагивали; ветер выл все громче и громче...

Ракот резко взмахнул рукой. В воздухе вспыхнула огненная черта - Падший Маг открыл Врата Миров так быстро и ловко, что я и глазом не успел моргнуть. В распахнувшийся огненный зев Ракот и спихнул все до одного ложные амулеты; пламенная пасть захлопнулась.

Мы избавились от смертоносных игрушек и даже не успели перевести дух. Не давая себе ни секунды отдыха, я сосредоточился, готовя заклятье.

Ракот, Сигрлинн и Старый Хрофт одновременно и с напряжением воззрились на меня. Глаза у всех округлились, как будто им предстало нечто поразительное.

– Ты что-то придумал?..
– подняла бровь Сигрлинн.

– Придумал, - коротко бросил я.
– Хрофт, Ракот, нам надо идти. Отправляемся в пасть к судьбе - в Обетованное. Сигрлинн, ты свободна. Иди куда хочешь.
– Она действительно больше не занимала меня. Оставалась, конечно же, загадка Дальних - но она могла подождать. Если мы остановим Неназываемого, Дальние станут уже не страшны.

Ракот и Отец Дружин с двух сторон вцепились в меня.

– Скажи, что будем делать?!
– воскликнули они в один голос.

– Никуда я теперь не пойду!
– прибавился к их дуэту возмущенный голос волшебницы.

– Не все сразу, не все!
– попытался остановить их я.
– Ты, Сигрлинн, достаточно навредила мне в прошлом...

– А ее Ученица едва не прикончила нас в Мире Источника!
– сверкнул глазами Старый Хрофт.

– Но теперь все это не имеет ровно никакого значения, - словно и не услыхав Отца Дружин, продолжал я.
– Повторяю, ты свободна. Надеюсь, ты понимаешь, что не в твоих интересах сейчас вредить мне. Может, тебе удастся объяснить это и другим нашим сородичам.

Сигрлинн криво усмехнулась, в глазах ее читалась неподдельная горечь.

– Ты так ничего и не понял, Хедин, - произнесла она с глубоким вздохом. Я лишена силы, сознаешь ты это или нет?! Мне не добраться теперь даже до Джибулистана, не говоря уж о Замке Всех Древних! А вернуть мне былые мои возможности можешь только ты... разгромив Дальних.

– Да с чего это ты взяла, что я собираюсь их громить?
– растерялся я.

– Если ты не разгромишь их, они сожрут тебя с тем же успехом, что и Неназываемый, не останови ты его.
– Рассерженная моим непониманием, волшебница даже притопнула.
– Если ты справишься со всеми противниками, остановишь Пожирателя - все равно еще останутся Дальние. А кроме них, не забывай, еще и Силы Древние, на которые во всей этой сумятице просто никто не обращает внимания и которые тоже могут потребовать своей доли власти, удайся тебе твой план!
– Она уже кричала.
– Ну да, конечно, ты торжествуешь, ты все еще жаждешь расквитаться со мной за разгром твоей Ночной Империи! Что ж, считай, тебе это удалось! Но, если ты выставишь меня отсюда, я сама сдамся Дальним, и уж тогда я не стану молчать! Я им все выложу!..

– Хорошо, оставайся здесь, - ответил я.
– Но - не обессудь - мне придется оставить тебя в той же самой... э... комнате до моего возвращения. Я не хочу неприятных сюрпризов.

– Что?! Ты хочешь снова запереть меня, посадить под замок?!
– Она вновь уже пылала гневом - и я вновь увидел прежнюю Сигрлинн.

Некоторое время я колебался. Мы шли на опаснейшее, почти что безнадежное дело, куда трудней и опасней всего, что выпадало на мою долю за все века моей жизни;

от нас сейчас зависела судьба всего Мира, а я терял бесценные минуты в пустых спорах. Да пусть она делает что хочет!
– здравая мысль наконец одолела. Я коротко кивнул:

– Хорошо. Ты останешься на острове и сможешь делать все что захочешь, в пределах разумного, разумеется. Если наша затея не удастся - мы не встретимся даже после смерти. Если задуманное выгорит - тогда, считай, все прошлые обиды и счеты можно закрыть и забыть.

– Я не сомневалась, что ты поступишь именно так,

Хедин.
– И она, впервые за Тьма ведает сколько лет, открыто и тепло улыбнулась мне.

Наступило неловкое молчание; его нарушил Ракот.
– Что ж, пора в дорогу, просто сказал он.
– Зови Хагена.

ГЛАВА IX

Три фигуры вскинули длинные мечи в последнем прощальном салюте. Светила бледная луна, черные тени крались по широким дворам Хединсейской крепости, тусклый и неверный звездный свет мигнул отблесками на поднятых клинках. Хаген вытащил из ножен Голубой Меч - добытый из Горы он отдал Учителю, который вернул Черный Меч его творцу, Ракоту Восставшему.

Безумный, невероятно долгий день завершался. Хаген невольно попытался подсчитать, когда же началась вся эта история, и сбился. Дни и ночи сливались в невероятную круговерть, он забыл уже, когда в последний раз спал по-настоящему... с тех самых пор, как он вывел победоносное войско за стены поверженной Столицы Видрира, его непрестанно бросало в самые кошмарные передряги.

Безумный, невероятно долгий день завершался. Учитель, Ракот и Старый Хрофт уходили втроем штурмовать Обетованное, Хаген оставался здесь, стеречь остров, а пуще всего - Талисман Учителя, доверенный его заботам. Если врагам удастся добраться до огненной колонны - тогда Учителя будет ожидать скорая и мучительная смерть.

Безумный, невероятно долгий день завершался. Под ногами уходящих засеребрилась призрачная узкая дорожка. Учитель первым повернулся и вступил на нее, послав Хагену долгий прощальный взгляд; за ним двинулись Старый Хрофт и, последним, Ракот. Они нашли Заклятый Коридор и сейчас отправлялись по нему к Обетованному. Они никогда не смогли бы сделать это так быстро без помощи Сигрлинн. А Старый Хрофт, как ни торопился, все же приспособил себе как нагрудник кусок чешуи той Ледяной Змеи, которую они с Хагеном убили, выручая дружинников хединсейского тана.

Ученик Хедина ощутил щекой легкое дуновение - Сигрлинн, молча простоявшая все это время рядом с ним, медленно шагнула к открытой двери во внутренний покой Главной Башни. Хаген проводил взглядами уходящих по серебристой дорожке, вздохнул и, спрятав меч, побрел вслед за волшебницей. Он по-прежнему не доверял ей. Для Учителя она была прежде всего другом, с которым, несмотря на ссору, еще можно помириться, - для него же Сигрлинн всю жизнь оставалась одним из самых главных врагов. Он впитал ненависть и недоверие к ней с самого детства - и сейчас каждое мгновение ожидал от нее подвоха. Он боялся оставаться с ней и боялся оставлять ее в одиночестве. И теперь ему предстояло провести самые томительные часы с глазу на глаз с ней, - часы, в которые должна была решиться их судьба. Он понимал, что Учитель не мог оставить свой Талисман без всякой защиты, и все равно чувствовал себя сейчас глубоко несчастным и совершенно опустошенным. Его выдоили до последней капли. Силы тела и духа израсходованы в бесчисленных схватках, крепость сильно разрушена; одно хорошо - его войско уцелело, люди смогли хоть чуть-чуть отдохнуть, и теперь по наиболее поврежденным бастионам словно бы ползали рои багряных светляков - это при свете факелов заделывались самые большие пробоины в стенах. Заделывались на скорую руку, кое-как, но для тана вид зияющих проломов и груд битого камня подле них вперемежку с застывшими потоками гранитных ручьев - память о самом первом штурме - был все равно что медленно заползающая под ноготь пыточная игла.