Чтение онлайн

О том, что в данном случае И. Полозков, известный оппонент М. Горбачева в вопросе целесообразности реформирования политической и экономической системы страны, не преувеличивает критичности ситуации с зерном в РСФСР, свидетельствуют и документы ведомственной переписки, относящиеся к тому же периоду. Первый заместитель министра хлебопродуктов РСФСР А. Куделя – заместителю премьер-министра Ф. Сенько (март 1991 г.): “Суть дела в том, что в Российской Федерации в настоящее время сложилась критическая ситуация с обеспечением зерном из государственных ресурсов для выработки муки на хлебопечение, крупяных изделий, а также комбикормов для промышленного птицеводства и животноводства. Произошло это в основном по следующим причинам. Во-первых, из-за несовершенства механизма закупок зерна в госресурсы, резкого повышения цен на технику, материальные ресурсы колхозы и совхозы продали государству 33,9 млн тонн зерна при госзаказе 47 млн тонн и валовом сборе около 127 млн тонн. Остальная часть зерна осталась в хозяйствах или реализована и реализуется ими по прямым связям, через кооперативы, минуя госресурсы. Во-вторых, своевременно не реализуется решение Совета Министров СССР о закупках зерна по импорту Если в прошлом году за первый квартал завоз такого зерна составил 7,4 млн тонн, то в т. г. ожидается только 2,2 млн тонн. В результате по состоянию на 1 апреля ожидается иметь в госресурсах, за исключением семян, 4,4 млн тонн зерна при месячной потребности около 5 млн тонн (в прошлом году на указанную дату имелось 11,7 млн тонн). […] С учетом того, что Государственной комиссией Совета Министров СССР по продовольствию и закупкам планируется завоз в РСФСР по импорту в апреле около 2 млн тонн зерна (более 50 % от общего поступления его в СССР), поставок из Казахской ССР 0,2 млн тонн, завоза из Канады 0,4 млн тонн зерна, закупленного по гарантии Совета Министров РСФСР, предприятия хлебопродуктов в апреле будут иметь 5,5 млн тонн реальных ресурсов зерна. При этом следует иметь в виду, что с учетом необходимости создания минимального запаса его в городах Москве, Ленинграде, других крупных промцентрах неснижаемый переходящий остаток, при котором обеспечивается бесперебойное снабжение хлебопродуктами, должен составлять не менее 5,7 млн тонн, в то время как на 1 мая с. г. он составит 0,5 млн тонн. Сложившееся положение с ресурсами зерна уже в марте привело к простоям мельничных предприятий в Ярославской, Нижегородской, Ивановской, Владимирской областях, комбикормовых заводов в абсолютном большинстве краев, областей и автономных республик… ”

При неустойчивом положении с зерном волевые решения руководства центральных, республиканских органов, корректирующих запланированные объемы поставок хлебопродуктов, произвольно изменяющих адреса получателей, начинают приобретать массовый характер.

Это еще более дестабилизирует обстановку. При недостатке ресурсов пшеницы для производства муки под давлением местных органов она используется на выработку комбикормов. Автор цитированного письма продолжает: “В апреле обстановка обострится еще больше и при непринятии экстренных мер по ускорению завоза зерна из Казахстана и по импорту (к указанным 2,6 млн тонн дополнительно не менее 1 млн тонн) неизбежно приведет к массовым срывам в снабжении населения хлебопродуктами, а общественного животноводства концкормами. По имеющейся информации, завоз импортного зерна в мае из централизированных источников ожидается значительно ниже уровня апреля т. г. и не обеспечит снабжение населения продовольствием. Министерство хлебопродуктов РСФСР, начиная с четвертого квартала 1990 г., неоднократно докладывало руководству страны и республики о складывающемся критическом положении с государственными ресурсами зерна. Однако исчерпывающих мер принято не было. Уважаемый Федор Петрович! В сложившейся ситуации просим срочно решить вопрос об источниках оплаты предусмотренного к закупкам импортного зерна и поставке его в РСФСР в апреле – июне не менее 4 млн тонн ежемесячно, а также отгрузке из Казахской ССР (в соответствии с межправительственным соглашением) в апреле – мае минимум по 800 тыс. тонн мягкой пшеницы” [581] .

Ситуацию, сложившуюся в первом полугодии со снабжением населения и народного хозяйства зерном, иллюстрируют данные табл. 7. 2.

Таблица 7.2. Расчет ресурсов зерна на первое полугодие 1991 г., млн т

Источник: ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 163. Д. 562. Л. 6о.

Понятное специалистам, отвечающим за зерновое хозяйство, критическое положение с хлебом все в большей мере сказывается на каждодневной жизни граждан. Министр торговли СССР К. Терех – Премьер-министру СССР В. Павлову (март 1991 г.): “В настоящее время из-за ограниченных фондов розничная продажа муки в РСФСР (кроме г. Москвы) и Украинской ССР практически не производится, в остальных республиках осуществляется по талонам. Торговля крупой осуществляется повсеместно (кроме г. Москвы) по талонам, а в Украинской ССР – по купонам, с перебоями” [582] .

О том, в какой степени критической представлялась складывающаяся ситуация в стране с продовольственным снабжением аппарату ЦК КПСС в начале весны 1991 г., свидетельствует следующий документ ЦК КПСС: “За четыре месяца нынешней зимовки в целом по стране объемы производства молока по сравнению с предыдущим уровнем сократились почти на 2,3 млн тонн. В хозяйствах РФ и Белорусской ССР производство его за этот период уменьшилось на 10 %, в Литве, Азербайджане и ССР Молдова – на и-13 %, Латвии и Эстонии – на 15 %, Грузии и Армении – на 21–24 %. Допущено также значительное снижение производства и закупок всех видов животноводческой продукции хозяйствами Коми АССР, Башкирской, Мордовской и Тувинской автономных республик, Волгоградской, Псковской, Рязанской, Ярославской областей РФ. […] В январе дотационным регионам и крупным промышленным центрам отгружено меньше, чем намечалось, мяса на 53 тыс. тонн, молока и молочных продуктов – на 130 тыс. тонн. Это отрицательно сказалось на обеспечении мясо-молочными и другими продуктами населения крупных промышленных центров страны, и в первую очередь гг. Москвы и Ленинграда. Такое положение во многом объясняется тем, что в ряде районов страны заготовлено меньше, чем в прошлую зимовку, кормов, к тому же низкого качества. Допускаются перебои в обеспечении птицефабрик и крупных комплексов по производству свинины и говядины сбалансированными комбикормами. Резко ухудшилось материально-техническое снабжение колхозов и совхозов. […] Во многих колхозах и совхозах в последнее время усиливается необоснованный сброс поголовья скота и птицы, особенно маточного, чем на долгие годы подрывается основа наращивания мясных ресурсов. […] Большие трудности имеются в обеспечении урожая 1991 года, и прежде всего в наращивании производства зерна. На 5 млн гектаров меньше прошлогоднего посеяно озимых, за последние 20 лет это наименьшая площадь озимого поля. […] В целом ряде регионов низка обеспеченность семенами, затягивается их подготовка к посеву. […] Вызывают тревогу низкие темпы и качество подготовки техники. В целом по стране не подготовлено к работе около 440 тыс. тракторов, 254 тыс. грузовых автомобилей, 332 тыс. зерноуборочных комбайнов, более 250 тыс. тракторных сеялок и много другой техники. Большинство предприятий Минавтосельхозмаша СССР срывает выполнение госзаказа по поставке селу машин и механизмов, запасных частей и оборудования” [583] .

Председатель Государственного комитета СССР по закупкам продовольственных ресурсов М. Тимошишин – в Правительство СССР (май 1991 г.): “В настоящее время запасы хлебопродуктов крайне ограниченны. Остаток муки по состоянию на и мая с. г. в целом по Союзу составил 1,5 млн тонн, или на 15 дней обеспечения потребностей страны” [584] .

А вот какие заботы волнуют в этот же день секретаря ЦК КПСС О. Шенина, впоследствии участника августовского переворота. 21 мая 1991 г. он направляет Генеральному секретарю ЦК КПСС М. Горбачеву записку, в которой требует выделить 81,5 млн рублей в свободно конвертируемой валюте для закупки оборудования и материалов для партийных полиграфических предприятий, 17 млн рублей инвалюты на приобретение печатного оборудования и оргтехники для ЦК КПСС и местных партийных органов, пишет о целесообразности срочного выделения ЦК КПСС и другим партийным органам 2,5 тыс. автомобилей. Кроме того, он ставит вопрос о возмещении за счет союзного бюджета дополнительных затрат работникам партийных органов, связанных с повышением розничных цен и тарифов. Еще один вопрос, волнующий секретаря ЦК КПСС в условиях приближающейся экономической катастрофы: “До сих пор не решен вопрос о прикреплении к учреждениям лечебно-оздоровительного объединения при Кабинете Министров СССР ответственных работников и членов выборных органов ЦК и ЦКК Компартий РСФСР” [585] . Удивительный пример “здравого смысла” и “социального равенства” из реальностей нашего социалистического прошлого. Но то, что давно уже знают миллионы людей, испытывающих все тяготы экономической ситуации, как говорится, на своей шкуре начинают обнаруживать и представители власти, которых эти тяготы касались в меньшей мере. Имею в виду клиентов закрытых распределителей и спецбуфетов. Вот одно из свидетельств.

Из дневника помощника Президента СССР М. Горбачева А. Черняева, 31 марта 1991 г., воскресенье: “Вчера был Совет безопасности. Проблема продовольствия… Но теперь уже конкретнее – хлеб. Не хватает 6 млн тонн до средней нормы. В Москве, по городам уже очереди такие, как года два назад за колбасой. Если не добыть где-то, то к июню может наступить голод. Из республик только Казахстан и Украина (едва-едва) сами себя кормят. Что в стране есть хлеб, оказалось мифом. Скребли по сусекам, чтоб достать валюту и кредиты и закупить за границей. Но мы уже неплатежеспособны. Кредиты никто не дает: надежда на Ро Дэ У (М. С. согласился на пути из Японии остановиться на о. Чеджудо, чтоб поговорить с президентом Южной Кореи о 3 миллиардах кредита)… И еще есть надежда на Саудовскую Аравию. Кувейт вроде отказывается, хотя Фейсал обещал, выражал М. С. всякую благодарность за поддержку против Ирака. […] Поехал к Н. Н., она еще болеет. Просила купить хлеба. Объехал с Михаилом Михайловичем всю Москву, начиная с Марьиной Рощи: на булочных либо замки, либо ужасающая абсолютная пустота. Такого Москва не видела, наверное, за всю историю – даже в самые голодные годы” [586] .

К этому времени и политическую элиту, и общество уже не надо убеждать в том, что страна в глубоком кризисе, для преодоления которого необходимы срочные и решительные меры [587] . В конце зимы 1990–1991 гг. последнее советское правительство решается на то, о чем несколько лет назад было невозможно и говорить – масштабное повышение цен на важнейшие виды потребительских товаров. Оно было оформлено в виде Указа Президента СССР от 19 марта 1991 г. Новые цены и тарифы предполагалось ввести в действие со 2 апреля 1991 г. [588] . Правительственный вариант реформы розничных цен предусматривал их повышение на 60 %. На деле цены выросли на 90 %, на мясо и птицу – в 2,6 раза, колбасные изделия – 3,1 раза, хлебобулочные изделия – в 3 раза (см. табл. 7.3) [589] .

Таблица 7.3. Розничные цены на отдельные продовольственные товары (в рублях за кг)

Источник: Из письма Кириченко В. Н. (Председатель Госкомстата СССР) в Кабинет Министров СССР. О динамике цен. 23 мая 1991 г. ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 163. Д. 185. Л. 48.

Вопреки опасениям, эта мера в подавляющем большинстве регионов поначалу прошла относительно спокойно, не привела к массовым беспорядкам. Очевидный для общества чрезвычайный характер ситуации заставляет смириться с ее неизбежностью. Но после того как цены были повышены, обществу становится ясно то, что и раньше понимали специалисты: чтобы поправить ситуацию, недостаточно жестких мер, нужны меры эффективные. Компенсация потерь населения, связанных с повышением цен, нарастание бюджетных диспропорций, нерешенные валютные проблемы – все это за несколько месяцев воспроизводит дефицит товаров народного потребления даже в тех регионах, где на короткое время он сократился [590] . По данным ВЦИОМ (конец апреля 1991 г.), большая часть опрошенных считали, что после повышения цен купить товары и продукты легче не стало. Почти никто не верил, что проведенная реформа цен позволит устранить дефицит [591] .

То, что повышение цен не привело к видимому, осознанному обществом улучшению положения на потребительском рынке, создало для власти новые, более сложные политические проблемы. Заместитель заведующего Отделом ЦК КПСС по связям с общественно-политическими организациями И. Зараменский 15 апреля 1991 г. – в ЦК КПСС: “В связи с повышением цен в стране резко обострилась общественно-политическая обстановка. К бастующим шахтерам присоединяются трудовые коллективы в других отраслях и республиках. Весьма непростая ситуация сложилась в Белорусской ССР. Если еще месяц назад в большинстве трудовых коллективов отношение к шахтерским забастовкам было сдержанным, то в последние дни поддержка их действий повсеместно усилилась. На примере событий в Белоруссии видно, что экономические требования, выдвигаемые трудящимися под воздействием оппозиционных сил, перерастают в политические, связанные прежде всего с выражением недоверия центральным органам власти и КПСС” [592] .

Компенсационные выплаты населению после повышения цен свели на нет возможность даже в минимальной степени выправить финансовую ситуацию. Проблемы союзного бюджета лишь усугублялись. Общий размер средств, направленных на компенсационные выплаты, повышение заработной платы в непроизводственных отраслях, поддержку бюджетных учреждений и организаций, – 240 млрд руб. – практически соответствует масштабу изменения цен и тарифов. От повышения розничных цен союзный бюджет дополнительных ресурсов не получил. Налог с оборота полностью поступал в республиканские и местные бюджеты. Экономия по бюджетным ассигнованиям на выплату разницы в ценах на продовольствие была незначительна. Основной объем дотаций финансировался за счет средств республик и местных органов власти. В то же время у союзных властей оставались обязательства по выплате компенсаций военнослужащим и другим гражданам, получающим доходы за счет средств союзного бюджета, по возмещению учреждениям и организациям союзного подчинения дополнительных расходов от повышения розничных цен [593] .

К середине лета 1991 г. и при новых, резко повышенных ценах дефицит почти тотальный. Из записки А. Власова в ЦК КПСС о ходе реформы розничных цен, ее социально-экономических последствиях: “Ситуация усугубляется тем, что крайне медленно, а в большинстве регионов практически не улучшается наполнение магазинов товарами, сохраняется нормированное распределение многих из них. В связи с дефицитом поддерживается ажиотажный спрос, особенно на импортные товары, не уменьшаются размеры спекуляции. Создавшееся в настоящее время положение на потребительском рынке в решающей степени обусловлено нехваткой товарных ресурсов. Введение новых оптовых, закупочных и розничных цен при отсутствии действенных регуляторов не оказывает пока стимулирующего воздействия на ускорение развития производства. Начавшийся в первом квартале сего года спад выпуска товаров народного потребления в апреле – мае составил 8 %. Производство продуктов питания сократилось на 10, а товаров легкой промышленности – на 12 %” [594] .