Чтение онлайн

Тем не менее, проснулся Аданэй в неожиданно прекрасном расположении духа. Наступил новый день и в этот день кханади смотрел уверенно. Он сделает то, что должен сделать. А Вильдерин? Что ж, юнцу просто не повезло, очень жаль.

Словно в ответ на его мысли, тот незаметно появился перед Аданэем, и они отправились бродить по необъятному саду, а потом снова оказались в комнате Вильдерина, куда служанки уже принесли еду и ароматный напиток под названием "кофе". И снова разговоры, разговоры, разговоры. До позднего вечера. А ближе к ночи они тайком искупались в покрытом кувшинками озере, в которое рабам запрещено было входить под страхом сурового наказания.

Когда Аданэй вернулся к себе, то не смог избежать расспросов, ведь Вильдерин всегда держался особняком, но вдруг проявил странный интерес к новому рабу. Предположения возникали разные. Кто-то говорил, что царица заприметила Айна и именно поэтому Вильдерин таскает его с собой. Кто-то напротив, утверждал, что царица здесь ни при чем, просто Вильдерин и Айн стали любовниками. Но Аданэй, как и всегда, не обращал внимания на досужие сплетни и домыслы.

Гл. 13. Возможно ль дружбе прорасти на почве лжи?

С этих пор так и повелось. Айн c Вильдерином стали неразлучны. Представляя собой разительный внешний контраст, они бросались в глаза, вызывая оценивающие взгляды вельмож, отчужденные – рабов и кокетливые – рабынь.

За время пребывания в Илирине Аданэй успел узнать об этой стране не так много. Заметил, что почти все здесь предпочитают красить глаза и ярко одеваться, а женщины ведут себя на диво свободно. Такого он никогда не встречал в Отерхейне, где превыше всего ценилась девичья скромность и послушание.

Прошло несколько недель, дни тянулись однообразно и лишь два небольших происшествия ненадолго всколыхнули сонливое спокойствие.

Аданэй под вечер возвращался к себе по широким, уже привычным для него, коридорам дворца, когда наткнулся – скорее всего, не случайно, – на Нирраса. Советник тут же схватил его за плечо и, оглядевшись, завел в какую-то каморку, очевидно служившую чуланом или кладовой.

– Наконец-то! Тебя нигде нельзя встретить в одиночестве. Не стану спрашивать как дела. Сам вижу – никак.

– Я старался, но…

– Заткнись и слушай! – Ниррас понизил голос до полушепота. – То, что она еще не затащила тебя в постель, ни о чем не говорит. Может, она просто присматривается. С этим черномазым ублюдком было так же. Кстати, ты молодец, что с ним подружился. Это лучшее, что ты сообразил в своей жизни! Как тебе удалось? Этот гаденыш никого и близко не подпускает к своей драгоценной персоне.

– Случайно. Мы встретились у одной статуи на верхних этажах …

– А, можешь не продолжать. Юнец, будь он неладен, известный любитель искусства!

– Почему он так раздражает тебя, господин советник?

– Не прикидывайся глупее, чем есть. Он мешает тебе, а значит, нашему общему делу. Слишком уж трепетно относится царица к этому ничтожеству. А он, однако, дурак, если подпустил тебя так близко. Кстати, вы прекрасно смотритесь, – Ниррас усмехнулся. – Вам всегда надо быть вместе, прямо-таки свет и тьма. Рядом с ним ты становишься ярче.

– Но и он рядом со мной – тоже.

Ниррас лишь досадливо отмахнулся:

– А, это неважно! Он вот уже около трех лет любимец царицы и уже начал ей надоедать. В последнее время она зовет его все реже. Что же касается тебя, мальчишка, ты должен блистать! Да, вот еще что… – Ниррас задумался. – Если вдруг Лиммена тебя позовет, не переусердствуй, изображая покорность, иначе станешь для нее одним из многих. Нам не это нужно. В общем, – советник поморщился, – постарайся наконец побыть мужчиной. И не вздумай предать нас: Лиммена все равно умрет, а ты останешься ни с чем. Только с нами у тебя есть шанс получить власть и свободу, понял?

– Я не настолько глуп, чтобы не понять, – твердо ответил Аданэй, взглянув Ниррасу в глаза. Несколько секунд смотрели они друг на друга, пока советник первым не отвел взгляда и не закончил буднично:

– Ну, вот и хорошо. Вот и хорошо.

Аданэй выждал пару минут после ухода Нирраса и тоже вышел из чулана, продолжив свой путь.

Второе происшествие пришлось на следующий день. Аданэй вместе с Вильдерином шли по мосту, соединявшему две части дворца. Увлеченные беседой, они не обратили внимания на раздавшийся позади девчоночий смех и неровный топот. Однако спустя миг топот приблизился, и чья-то рука с размаху ударила Вильдерина по плечу. Обернувшись, они увидели молоденькую девушку со светло-рыжими волосами и вздернутым носиком, по которому задорно рассыпались веснушки. Движения ее отличались некоторой неуклюжестью, угловатостью, свойственной скорее подросткам, чем юным девицам. Запыхавшаяся после бега, она выдала малопонятной скороговоркой:

– Ой, устала. Привет, Вильдерин. У меня такое лучистое-прелучистое настроение сегодня! А у тебя? Что ты делал, пока мы не виделись? Не забыл меня?

– Тебя невозможно забыть, – несколько сухо отозвался тот, одновременно стараясь высвободить руку из-под пальцев девушки. Когда юноше это удалось, Аданэй заметил на его коже несколько царапин, оставшихся от ногтей девицы. Она, тем временем, смешно сложила губы, широко раскрыла глаза и по-детски капризно протянула:

– Кстати, Вильдерин, а кто твой друг? Я не знала, что его не знаю. Как его имя?

– Айн.

– Замечательно! Новые лица, новые имена. Я люблю такое, а то скукотища. Он красавец-красавец, только почему-то молчит, а за него ты говоришь.

– Наверное, потому, что ты не его, а меня спрашиваешь.

– Верно! Какая же я глупая, – девушка, будто совершив великое открытие, громко и радостно рассмеялась.

Чем дольше смотрел на нее Аданэй, тем больше поражался странному несоответствию возраста девушки с ее поведением. Да и кто она вообще? На рабыню не похожа, на госпожу – тем более. Присутствовала в ней какая-то наивность, граничащая с глупостью. Особенно глаза – добрые и пустые, какие бывают у только что прозревших щенят.

Девушка трещала, не переставая.

– Я скучала по тебе, Вильдерин! А ты? – и, не дожидаясь ответа, тут же перескочила на другую тему. – Я сейчас опять кормила этих забавных белок – ну, там, в саду. И завтра буду. Пойдешь со мной? – и снова, не давая паузы для ответа:

– Мне нравится, что у тебя есть друг.

Вильдерин лишь устало покачивал головой в такт ее словам и облегченно вздохнул, когда девчонка, выпалив что-то нечленораздельное, умчалась дальше по коридору.

Аданэй с широкой улыбкой проводил странную незнакомку.

– Что это было? – он недоуменно посмотрел на Вильдерина.

– Это? – тот с досадой пожал плечами. – Это дочь повелительницы – царевна Латтора.

– Что?! Эта дурочка? – и тут же спохватился. – Извини, я не хотел сказать ничего плохого…

– Айн, ты что, тоже считаешь, будто я обо всем доношу царице? – в голосе Вильдерина послышалась обида и недоумение. – Мне казалось, мы договорились доверять друг другу. А что касается Латторы, поговорим о ней там, где нас никто не услышит – например, в моих покоях.