Чтение онлайн

Все разрозненные манускрипты, приписываемые Диону Кассию и дошедшие до нас, написаны на греческом. На латыни ничего нет. Это выглядит довольно странным, что римский историк пишет на греческом языке, а большинство граффити Помпей написаны на «народном» латинском просторечии. Самый старый из манускриптов «Vaticanus Graecus», неизвестно почему датированый 1288 годом, – пергамент, с явно заметными подчистками и исправлениями. Из восьмидесяти книг Диона Кассия сегодня, как и в XVI веке, полностью известны только книги 36–60, в которых описывается история Рима с 69 года до н. э. по 46 год н. э. Из книг 1—35 до нас дошли только фрагменты. Частично, содержание утерянных книг 61–80 воплощено в цитатах константинопольского монаха Иоанна Ксифилина, жившего в XI веке, которые, в свою очередь, тоже сохранились не полностью. Интересующее нас упоминание гибели Помпей и Геркуланума находится как раз в 66-й книге. Первое неполное печатное издание «Римской истории» Диона Кассия вышло из-под пера врача и гуманиста Николо Леоничено (Nicolo Leoniceno, он же: Nicolaus Leoninus, Nicolaus Leonicenus of Vicenza, Nicolaus Leonicenus Vicentinus, Nicolo Lonigo, Nicol`o da Lonigo da Vincenza) на тосканском наречии в 1526 году в Венеции, через два года после его смерти, и переиздавалась в 1533, 1542, 1548 и т. д. Почти через двадцать лет после этого в Париже появилось издание на французском языке, подготовленное Клодом д’Эрозье. Только лишь в 1548 году в парижской типографии Региуса Роберта Эстьенна увидело жизнь первое издание на греческом языке, а десять лет спустя и первое на латыни. Отрывочные фрагменты «Истории» Кассия в пересказе монаха Ксифилина, охватывающие период от Помпея до Александра Севера, вышли в 1551 году также из типографии Роберта Эстьенна на греческом и латинском. Латинский перевод был сделан пробстом из Альби, ставшим позднее епископом Тулона, Гийомом де Бланк. Почти параллельно с ним над переводом Диона Кассия, в пересказе Ксифилина, работал и выходец из бедной семьи аугсбургский бакалавр Вильгельм Ксиландер, ставший впоследствии профессором греческой литературы при Гейдельбергском университете. Свой перевод он делал, по его собственным словам, с греческого оригинала из библиотеки своего покровителя Иоганна Генриха Герварта, которому он посвящает множество страниц предисловия к изданию 1557 года. Происхождение этого греческого оригинала, как и его дальнейшая судьба, остается загадкой.

Чем же пользовался Николо Леоничено для подготовки итальянского издания «Римской истории», каким оригиналом или же списком Диона Кассия он располагал? Известно, что Николо был в тесном контакте с Анджело Полициано (Angelo Poliziano, он же: Angiolo Ambrogini, Angelus Politianus, Angiolo Poliziani, Angeli Politiani, Angelus Ambrogini, сокр. Полициан), учителем Микеланджело и Рейхлина, протеже Лоренцо Медичи и отцом-основателем гуманистической латыни, а по совместительству с Ермолаем Варваром, еще и родоначальником понятия энциклопедия. Николо Леоничено известен еще тем, что был первым переводчиком медицинских трудов древних со старогреческого и арабского на латинский, например Клавдия Галена и Гиппократа, критиковал Ибн Сину и, подобно Ермолаю Варвару, а скорее вместе с ним, нашел множество ошибок в первом 1492 года венецианском издании «Естественной истории» Плиния Старшего [36] . В 1497 году Леоничено впервые описал сифилис «Libellus de epidemia quam Itali morbus gallicus vocant», от эпидемии которого в 1494 году умерли его друзья – гомосексуалисты Анджело Полициано, Джованни Пико делла Мирандола, автор «900 тезисов по диалектике, морали, физике, математике для публичного обсуждения», и, скорее всего, Ермолай Варвар.

В XVI веке ходили слухи, что в Италии Джорджио Мерулой, секретарем миланского герцога Людовика Сфорца, чудесным образом обнаружившим в 1493 году в монастыре Боббио рукописи Марка Туллия Цицерона, Марка Порция Катона Старшего и Тита Макция Плавта, были также опубликованы, предположительно первые, 38 книг Диона Кассия на латинском языке. Но впоследствии их так никто и не видел. Скорее всего, речь шла о первом итальянском издании Диона 1526 года от Николо Леоничено или же о первом издании сборника, в который вошли Истории Императоров Эгнация Джованни Баттисты и Примечания к Истории Августа, Жизни Нерона, Траяна и Адриана, Диона Кассия в переводе Джорджио Мерула, как и речей Гелиогабала, приписываемых Леонардо Бруни (Аретино), вышедшем в Венеции в 1517(19) году на латинском языке [37] . Вероятно именно этим сборником пользовался и сам Николо Леоничено для перевода Диона Кассия на тосканский диалект.

Многие из книг, приписываемых Диону Кассию, некоторые исследователи относят перу Ксифилина и более позднего Зонара. Сам стиль Кассия более художественный, чем летописно-исторический, и подозрительно похож на стиль Ливия и Плиния Старшего. Кто у кого заимствовал, непонятно. Может, Дион Кассий написал исторический роман, который приняли за летопись? И это сейчас – ОСНОВА всей истории Древнего Рима?!

Уже известный нам Поджо Браччолини, первооткрыватель древних манускриптов всех времен и народов, будучи в 1417 году в Санкт-Галлене объявил, что, кроме массовых находок рукописей гражданских авторов античности в труднодоступных альпийских монастырях, ему удалось найти и Квинтия Септимия Флоренса Тертуллиана, одного из наиболее выдающихся раннехристианских писателей и теологов (155?/165—220?/240) из Карфагена, первым выразившего концепцию Троицы (Trinitas). Если принять во внимание, что в это же время в Констанце проходил Вселенский собор (1414–1418), положивший конец «великому расколу» и приговоривший к сожжению, среди прочих еретиков, чешского проповедника Яна Гуса, то такая находка работ основоположника христианской морали, каким считается Тертуллиан, была как нельзя кстати. Достаточно взглянуть на названия его трактатов: «О зрелищах» («De spectaculis»), «Об идолопоклонстве» («De idololatria»), «О женском убранстве» («De cultu feminarum») и «К жене» («Ad uxorem»), «О крещении» («De baptismo»), «О молитве» («De oratione») и «О покаянии» («De poenitentia»), «Об отводе возражений еретиков» («De praescriptione haereticorum») и т. д. Не исключено, что Поджо выполнял политический заказ Констанцского собора. В 1431 году одна из рукописей Тертуллиана «Апологетик» вместе с древнеримскими комедиями Тита Макция Плавта (интересное соседство!) попала «на время» в руки к Лоренцо Медичи, прибывшего в Ватикан по случаю выборов папы Евгения IV, но осталась во Флоренции навсегда.

На сегодняшний день существует достаточно большое количество манускриптов и первопечатных изданий «Апологетика» Тертуллиана. Их происхождение и датирование далеко не однозначны, и выяснить, какая именно рукопись была изначальной, вероятно, уже не представляется возможным. «Апологетик» интересен прежде всего тем, что в нем упоминаются Помпеи:

«Также ни Этрурия, ни Кампания не жаловалась на христиан тогда, когда город Волсинии попалила молния, а город Помпеи истребила его огнедышащая гора» [38] Но в некоторых изданиях вместо Помпей встречаются Тарпеи [39] , а в некоторых вместо Тарпей почему-то говорится даже о неких горах Тарпейских. Вполне возможно, что мы здесь снова имеем дело с последствиями трудов малограмотных и неприлежных средневековых монахов-переписчиков, впоследствии откорректированных образованными гуманистами эпохи Возрождения.

Интересно, что Луций (Публий) Анней Флор упоминает Помпеи и Геркуланум в своих «Эпитомах» (кн. 1.11) как цветущие города побережья, которые в его время (70? —140?) уже вроде и не должны существовать:

«Область Кампания – прекраснейшая не только в Италии, но и во всем мире: нигде нет более мягкого климата; здесь дважды расцветают цветы; нигде нет более плодородной земли. Поэтому она считается местом состязания Либера и Цереры. Нигде нет более гостеприимного моря. Здесь знаменитые гавани: Кайета, Мизен, теплые источники Байи, Лукрин и Аверн, места отдыха на море. Здесь увитые лозами горы Гаур, Фалерн, Массик и прекраснейший из всех Везувий, соперничающий с огнем Этны. Города у моря – Формии, Кумы, Путеолы, Неаполь, Геркуланум, Помпеи и глава городов Капуя…» [40]

Вот, собственно, и все, что нам известно о Помпеях из античных источников. Остается лишь подвести итог данной главе, и здесь я бы хотел процитировать Владимира Игнатьевича Классовского (1815–1877), воспитанника Московского университета, члена учебного комитета Министерства народного просвещения, побывавшего в Помпеях во второй половине XIX века:

«Некоторые ученые (N. Ignarra. Laporte-du-Theil. v. Magasin encycloped. 1803. t. IV. 145 sqq.) старались доказать, что не 79 года извержение Везувия, описанное у Плиния Младшего и Диона Кассия, привело Помпею в то состояние, в каком открыли ее в конце прошлого столетия. Действительно, из Светония и Диона Кассия видно, что она, попечением императора Тита, восстановлена почти тотчас же после постигнувшего ее несчастья, потом продолжала существовать, как город (выделено мной – Авт.), при Адриане и Антонинах, и показана даже на так называемой Пеитингеровой карте (tabula Peutingeriana), относимой к IV-му столетию. Но так как после этого уже о Помпеи нигде не упоминается, то и заключают, что она погибла совершенно не прежде, как от извержения 471 года. Нельзя оспаривать вероятность подобных соображений, защищаемых фактом; но все таки покамест остается несомненным противное прямому выводу из них. Г. Боннучи весьма удовлетворительно опровергает возражения Лапорт дю Теля и Иньяры следующим образом: «В Помпее не нашли ни одной монеты, ни одной надписи, словом, ни одного памятника позднее царствования Тита; отсюда очевидно, что после него она уже не существовала. Но почему же встречается ее имя после 79 года? Вот ответ: поблизости засыпанного города и на самом наносе, его покрывшем, селились оставшиеся в живых помпейцы, их потомки и вообще те, кого привлекало туда необыкновенное плодородие волканической почвы; они строили тут заново или поновляли разгромленные дома, обзаводились вновь хозяйством, и, весьма естественно, присвоили новому селению прежнее название «Помпея»… В конце прошлого века открыты остатки этих городов и деревень, а в числе их – и позднейшая Помпея, которая находилась возле древней, там где ныне Боскореале и Боскотреказе… В развалинах у Боскореале оказались бронзовые канделябры и кое какие любопытные предметы, но все они, равно как архитектура и украшения домов, носят уже на себе черты эпохи упадка вкуса. По всему, наконец, видно, что, когда извержение 471 года, разгромив и эти селения, засыпало их подобно древним городам, жители покинули уже раз навсегда места, обреченные огню и землетрясениям; после сего и имя Помпеи, вызванное к жизни на некоторое время, снова исчезло в памяти народов, невежественных и грубых, каковы были новоевропейские варвары в Средние века» [41] .

Так что вполне возможно, что Помпеи и Геркуланум после древних катаклизмов продолжили свое существование, тем более что они отмечены на карте Tabula Peutingeriana, относимой к IV веку н. э., гравюре в книге Амброджио Леоне (Амбросиус Лео) «Antiquitatum et historiarum urbi et agri Nolani» 1514 года и упомянуты в словарях-справочниках эпохи Возрождения.

Карта Tabula Peutingeriana Конрада Певтингера (Konrad Peutinger; 1465–1547), была обнаружена в 1507 году Конрадом Целтес, библиотекарем императора Махимилиана I. Где она была найдена и при каких обстоятельствах – неизвестно, но настоящее имя она получила от своего второго владельца, Конрада Певтингера, канцлера города Аугсбурга.

Рис. 3. Помпеи на карте Певтингера. Ulrich Harsch, Bibliotega Augustana, FHS Augsburg

Эта карта дорог длиной 6,75 метра и шириной 30 сантиметров из 12 частей считается копией XII–XIII веков с оригинальной карты IV столетия и в настоящее время находится в Австрийской национальной библиотеке (Codex Vind. 324) [42] . После смерти Певтингера две из двенадцати частей карты были отгравированы и опубликованы в 1591 году, второе издание Абрахама Ортелиуса опубликовано в Антверпене в 1598 году и содержало восемь из двенадцати частей. Ряд других гравированных воспроизведений были сделаны до 1753 года, когда вышло окончательное полное издание. Сама карта не может быть отнесена ранее IV–V вв. н. э., так как на ней изображен Константинополь и ряд других городов, годы основания (или гибели) которых традиционная хронология не подвергает сомнению (Terminus post quem / terminus ante quem). Поэтому принято считать, что с течением времени в оригинал карты вносились изменения и дополнения, характерные для той или иной эпохи.

Да, действительно не существует, наверное, ни одного исторического источника, который бы не подвергался изменениям, исправлениям и дополнениям. Не обошла чаша сия и эту карту. Существует даже версия, что эта карта есть не что иное, как работа доминиканского монаха Конрада из Кольмара, который, по его словам, в 1265 году самостоятельно изготовил «mappamundi», нанеся ее на двенадцать страниц пергамента. Остается лишь догадываться методом сопоставления и взаимоисключения о приблизительной дате ее изготовления.

Что мы имеем? Карту «нашли» на рубеже XV–XVI вв., если именно в этот с Помпеями кусок вносились поздние исправления, то возникает вопрос: когда именно? Если до XV в., то как же быть с утверждением, что Помпеи были забыты после 79 г.? А, если после, то откуда корректировщики узнали о Помпеях, если их раскопали только в XVIII в.? Нет, здесь многое не стыкуется. Интересно, что на карте Певтингера река Сарно распадается на два рукава, как и на другой карте Ф. Берлингиери XV века [43] . Такая топографическая ошибка говорит о возможной близости во времени этих двух карт.