Чтение онлайн

За работу над этим фильмом Тихонов в 1980 году был удостоен Государственной премии Украины. Отметим, что к тому времени это была не единственая его столь высокая награда: в 1968 году он был награжден Госпремией СССР за фильм «Доживем до понедельника», в 1976-м – Госпремией РСФСР за «Семнадцать мгновений весны», в 1979-м – премией Ленинского комсомола за «Фронт за линией фронта», в 1980-м – за «Белый Бим Черное ухо». В 1982 году к этим наградам была присовокуплена еще одна, не менее значимая – Звезда Героя Социалистического Труда. Короче, полный иконостас, которого Тихонов нисколько не стыдился: ведь всех этих наград он удостоился за свой честный и самоотверженный труд не во благо Брежнева или Политбюро, а во славу своей родины – СССР, той самой страны, которая и позволила простому пареньку из Павловского Посада Славе Тихонову стать всенародно любимым артистом. Никаким Юлианам Паничам или Савелиям Крамаровым понять этого не было дано по определению.

Между тем продолжали верное служение своей стране и советскому искусству и другие деятели искусства из стана державников. Например, Евгений Матвеев после дилогии о советской колхозной деревне периода коллективизации и Великой Отечественной войны («Любовь земная» и «Судьба»), за которую он был награжден Государственной премией СССР в 1979 году, снял не менее патриотический фильм о героизме советских людей в тылу в годы войны «Особо важное задание» (отметим, что именно с этого фильма в советском кинематографе был дан старт так называемым Всесоюзным премьерам – лентам гражданско-патриотического звучания, премьеры которых одновременно стартовали на экранах лучших кинотеатров во всех союзных республиках).

Однако в 1982 году Матвеев внезапно ушел из военной тематики и замахнулся на классику – экранизировал пьесу А. Островского «Бешеные деньги». Многие тогда удивились этому «кульбиту» режиссера-державника, но потом поняли, с чем он связан. По сути, это было то же гражданско-патриотическое кино, только на материале русской классики. Перенося на широкий экран эту пьесу, Матвеев пытался ответить на жгучие проблемы того общества, в котором жил, – общества, где «бешеные деньги» начинали выходить на авансцену жизни, становясь мерилом всего и вся. Цитирую по словам самого режиссера:

«Я преклоняюсь перед красотой человеческой, перед благородством, мужеством, героизмом. И ненавижу лицемерие, ханжество, равнодушие. Главная тема творчества Островского – волки и овцы, купля-продажа чести, достоинства, жизни… Обличая их сатирическим, гневным пером, писатель борется за человека, утверждает доброту, благородство, так сказать, «от противного». И мне это интересно. Тем более что бичуемые им пороки нет-нет да и появляются в людях сегодня. Знаете, есть выражение: «Не проходите мимо!» Вот я с помощью Островского и не прохожу…»

Не менее актуальные проблемы волновали и другого режиссера из патриотического лагеря – Сергея Бондарчука. Как уже говорилось, на рубеже 70-х он приступил к съемкам грандиозной киноэпопеи из двух самостоятельных фильмов «Красные колокола», где речь шла о двух революциях: 1910 года в Мексике и Великой Октябрьской 1917 года в России. Литературной основой для фильмов послужила книга американского журналиста Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир».

Отметим, что полтора десятилетия назад эту книгу адаптировал для театральной сцены главный фрондер среди советских либералов – руководитель Театра на Таганке Юрий Любимов (постановка увидела свет в 1965 году). Спектакль можно было назвать революционным лишь наполовину – другая половина была чисто фрондерская, состоявшая из многочисленных «фиг» по адресу советской власти, которые именно тогда и вошли в моду в советской либеральной среде. Поэтому фильм Бондарчука разительно отличался от той постановки – в нем никаких «фиг» не содержалось, все было ясно и понятно. Впрочем, Бондарчук именно этого и добивался: он хотел, чтобы зритель глубоко проникся сознанием тех идей, ради которых его соотечественники жертвовали своими жизнями.

Именно поэтому он воссоздал в своем фильме многое из того, что уже было когда-то показано в других революционных картинах: возвращение Ленина в Россию, его выступление с броневика на Финляндском вокзале, разгон июльской демонстрации, переход Ленина с нелегального положения в Смольный и т.д. Тем самым Бондарчук хотел освежить в памяти советского зрителя эти события, поскольку к началу 80-х те уже утратили в массовом сознании значение эпохальных. Бондарчук же, включая эти факты в свое монументальное кинополотно, хотел потрясти воображение зрителя их размахом и тем самым снять с них налет обыденности. Бондарчук снимал кино для народа и о народе. Если тот же Юрий Любимов видел в народе раболепствующую и безмолвствующую чернь (этот образ возникает и в ряде других его спектаклей), то Бондарчук оставлял за народом право вершить историю и быть творцом своего счастья.

Кроме этого, своим фильмом Бондарчук оппонировал и Западу, а точнее – известному голливудскому актеру и режиссеру Уоррену Битти, который одновременно с ним выпускал свою версию жизни Джона Рида с весьма характерным названием «Красные». Бытует легенда, что Бондарчук даже поднял на ноги все свои связи и не допустил того, чтобы его конкурент получил возможность проводить натурные съемки в СССР, из-за чего якобы бюджет страны недосчитался сотни тысяч долларов валюты. Битти и в самом деле не разрешили снимать в Советском Союзе, однако вряд ли в этом была заслуга Бондарчука: в Госкино и без того прекрасно понимали, что помогать американскому режиссеру снимать фильм о «красных» – верх глупости. Ведь неизвестно было, что он там наснимает. К тому же на дворе было время (действие происходило в 1979–1980 годах), когда отношения между СССР и США вновь начали стремительно ухудшаться.

Отметим, что помимо Любимова и Битти у Бондарчука было множество и других оппонентов. Например, поэт Евгений Евтушенко сразу после студийного просмотра фильма осенью 1982 года написал режиссеру письмо, где заявил следующее:

«…Беда в том, что не слишком я надеюсь на нашего зрителя. От той революции он, к сожалению, уже нравственно удалился, а к будущей еще не приблизился. Внутренняя революционность, или готовность к ней, или даже жажда революционности – это редкое сейчас качество. Иногда в этом смысле я чувствую себя Дон Кихотом. Сейчас главенствует новое земное – мелкобуржуазность духа в социалистических условиях (выделено мной. – Ф.Р.). Сумеет ли грандиозность Вашего массового гимна-реквиема всколыхнуть их затянутые джинсовой материей сердца? Если так будет, произойдет чудо…»

Увы, чуда не произошло: правы в этом споре окажутся именно Евгений Евтушенко и Юрий Любимов. Большая часть советских людей в критический момент для своей родины и в самом деле окажется мелкобуржуазной толпой и легко расстанется с тем наследием, ради которого отдавали свои жизни их предки, совершившие Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Это станет понятно уже тогда, в 1983 году, когда грандиозная киноэпопея Сергея Бондарчука «Красные колокола» фактически провалится в прокате. Не примет ее и большая часть кинематографической элиты: говорят, что на «Мосфильме» билеты на премьеру фильма в кинотеатре «Октябрь» выдавали в парткоме под расписку с обязательством: прийти и сидеть! И все равно пришло чуть ли не половина зала.

Сам Бондарчук рассказывал следующий эпизод, который произошел с ним сразу после премьерного показа фильма в том же «Октябре». Когда он вместе с председателем Госкино Ф. Ермашем вышел в вестибюль, к ним подошла незнакомая женщина и с горечью произнесла: «Сергей Федорович, зачем вы взяли эту тему? Она же никого уже не интересует. Кому это надо?» Бондарчук тогда не нашелся, что ответить разочарованной зрительнице. Чуть позже режиссер так объяснил свои мысли по этому поводу:

«Народ не пошел на эту картину не потому, что Бондарчук не справился с этой темой. Есть более важные обстоятельства, о которых все мы должны думать, начиная с членов Политбюро и кончая самым последним зрителем. Почему так произошло, что эта важнейшая страница нашей истории так отвратила от себя людей! Разве это не трагедия?..»

К сожалению, большая часть членов Политбюро к тому времени сами уже представляли из себя людей с мелкобуржуазной психологией, что и стало причиной прихода к власти их ставленника – Михаила Горбачева. И хотя в 1984 году киноэпопея Бондарчука была удостоена Государственной премии СССР, однако это был чисто символический жест: мелкобуржуазные руководители страны таким образом отдавали последнюю дань той теме, к которой они уже давно относились как к ритуальной, не более того.