Чтение онлайн

В январе того же 2007-го Сорокина справила юбилей – 50-летие. С этим событием ее поздравили многие коллеги-телевизионщики, а кроме них, свою поздравительную телеграмму прислал и действующий Президент России В. Путин. В ней он писал следующее:

«С момента своего появления на экране вы завоевали сердца миллионов телезрителей. Вашу работу отличают высокий профессионализм, безупречный вкус и неповторимый авторский стиль. Вы обладаете особым даром общения с аудиторией и неизменно сохраняете верность принципам журналистской этики. И поэтому ваши творческие проекты, в основе которых – важные, волнующие общество темы, пользуются заслуженной популярностью...»

Между тем Путин ошибался – на тот момент Сорокина на ТВ не работала и общением с ней могли себя побаловать только радиослушатели – она вела передачу на радиостанции «Эхо Москвы». Либеральная общественность, естественно, по этому поводу сильно переживала. Например, Ирина Петровская в те дни так отозвалась в газете «Известия» на телеграмму Президента:

«Владимир Владимирович, не доверяйте подчиненным: вас ввели в заблуждение, а вы сами, вероятно, в силу нечеловеческой занятости не смотрите телевизор. Иначе можно предположить, что в Кремле вещает какое-то свое, отдельное от страны телевидение, на котором продолжает свой творческий путь Светлана Сорокина, и вам повезло, что вы по-прежнему можете ее видеть на экране. А вот стране, увы, сие удовольствие недоступно...

Если вы, Владимир Владимирович, подзабыли, напомню: программа «Основной инстинкт» тихо канула в Лету по обоюдному согласию Первого канала и телеведущей, поскольку канал сторонился волнующих общество тем и сомнительных, с его точки зрения, гостей студии, а телеведущая не желала нести ответственность за вымороченный редакторскими ножницами, беззубый и легковесный «продукт», наносящий вред ее безупречной репутации.

Последний творческий проект Сорокиной «В круге света» (совместное детище канала «Домашний» и радиостанции «Эхо Москвы») накрылся медным тазом спустя пару недель после рождения, и, поговаривают, не без участия каких-то высоких чинов из вашей администрации. Там как раз обсуждались «важные, волнующие общество» темы: образование, имидж России за рубежом, суд присяжных. Но кто-то, видимо, посчитал эти темы чересчур уж волнующими общество и погасил свет, решительно не считаясь ни с запросами общества, ни с заслуженной, по вашему мнению, популярностью ведущей.

Ее творческий проект «Будьте здоровы», призывающий милость к падшим (инвалидам, старикам, сиротам), так и пылится где-то на редакторских столах «Первого канала» и, судя по всему, до эфира не дойдет, а если и дойдет, то без Сорокиной, – имеется такая печальная информация.

Короче, если вы не в курсе, лучшая телеведущая страны, высокий профессионал, любимица миллионов зрителей на телевидении больше НЕ РАБОТАЕТ, и если раньше ее рвали на части каналы-конкуренты, предлагая эфир на любых условиях, то теперь Сорокина ТВ не нужна, хотя с годами стала только лучше – еще профессиональнее, еще мудрее, еще красивее, наконец.

Но вы или ваши помощники в тексте поздравительной телеграммы очень точно сформулировали качества, которыми, безусловно, обладает Светлана Сорокина и которых сегодня катастрофически не хватает многим другим ведущим на нашем ТВ: профессионализм, вкус, собственный стиль, принципиальность, ориентация на запросы и благо общества. Поручите своим помощникам отсмотреть хотя бы один эфирный день, и они вам доложат, что на ТВ правят бал бойкие мальчики и девочки, которые умеют развлекать и пугать публику и совсем не умеют (не хотят!) поднимать волнующие общество темы и проблемы...

Помогите хотя бы по-свойски, по-землячески, как питерский – питерской. Верните нам Сорокину. Сердца миллионов телезрителей откликнутся на это еще большей к вам благодарностью и любовью. Да, Владимир Владимирович, только, пожалуйста, не забудьте при этом попросить теленачальников не цензуровать ее, не вмешиваться в ее творческие проекты с грубыми редакторскими ножницами. Сорокина – птица свободная. В неволе не поет».

В своем пафосном обращении критикесса кое-что утаивала. Например, большинству людей в российском медиасообществе было хорошо известно, почему Сорокину и некоторых других энтэвэшников (вроде того же Евгения Киселева), мягко говоря, «попросили» с телевидения. Все дело было в тех позициях, которые они занимали в период своей работы на НТВ у В. Гусинского в конце 90-х, когда шла вторая чеченская война, – эти позиции были откровенно антироссийские. Будучи по сути «цепными псами» Гусинского, «звезды» НТВ дискредитировали себя перед Кремлем и по сути сами поставили крест на своих телекарьерах. Отныне доверия к ним у власть имущих уже не было. Поэтому весь этот пафос о «свободных птицах» был рассчитан на рядовых обывателей, которые уже успели подзабыть о тех информационных войнах, которые бушевали на медиапросторах России в конце 90-х. В Кремле про эти войны еще не забыли и, судя по ситуации с Сорокиной, забывать не собирались.

В октябре 2007 года Сорокина предприняла очередную попытку вернуться на телевизионный Олимп – согласилась вести на Первом канале ток-шоу «Белым по черному» (передача была посвящена людям, совершившим героические поступки). Увы, но и эта затея длилась недолго – всего несколько месяцев. После чего проект был закрыт. Короче, на новом Российском телевидении на данный момент за что ни возьмется Светлана Сорокина – все благополучно закрывается.

Д. Крылов родился 29 сентября 1946 года на Дальнем Востоке в шлюпке во время морского шторма. Его родители познакомились друг с другом по фронтовой переписке в самом конце войны. Вскоре поженились и в конце голодного 45-го года на крыльях любви рванули из Москвы на Дальний Восток – в город Охотск: кто-то им сказал, что там легко устроиться в оперный театр (мама Крылова была студенткой Московской консерватории по классу вокала). Однако на месте не оказалось ни театра, ни жилья. В итоге молодые поселились в таежной глухомани, в избушке, в 20 километрах от города. Отец охотился, рыбачил, а мать приглядывала за немудреным хозяйством. В начале 46-го она забеременела, однако молодой отец до родов не дожил всего лишь девять дней. 20 сентября он в очередной раз ушел в море и утонул во время шторма в Охотском море. Мать осталась совершенно одна в глухой тайге, и неизвестно, как бы сложилась ее судьба, если бы рыбаки не вспомнили о ней в самый последний момент. Они заставили ее бросить таежное хозяйство и на катере вывезли на материк. Однако, когда они должны были причалить к берегу, разыгрался шторм. Рыбаки приняли решение пересадить беременную женщину в шлюпку. И в этот самый момент у нее начались схатки. Рыбакам не оставалось ничего другого, как принять роды. Один из них перерезал ножом пуповину, другой шнурком из ботинка перевязал ее. Новорожденного мальчика назвали в честь погибшего отца Дмитрием.

С Дальнего Востока Крыловы вскоре переехали в Звенигород. И там пятилетний Дима едва не погиб. Желая показать свою удаль перед сверстниками, он повис на перекладине между трактором и прицепом с капустой. В это время трактор тронулся с места, и смельчак оказался между полозьями. Прицеп здорово прогладил его, оставив на память поврежденные грудную клетку, руки, ноги, оторванную селезенку. Можно представить себе, какой ужас охватил обеих бабушек мальчишки, когда ребятня прибежала к ним в дом и закричала: «Вашего Димку трактор задавил!» Истекающего кровью Крылова в тот же день привезли в звенигородскую больницу, однако сделать ему операцию медики не сумели – пропало электричество. И все же, несмотря на это, история завершилась благополучно – организм пятилетнего мальчишки оказался на удивление стойким (еще бы – родился в лодке во время шторма!). Может быть, поэтому Крылов с детства мечтал стать хирургом и готовился к поступлению в медицинский. Однако учился он плохо, и его еле-еле вытянули за уши на аттестат зрелости. Помогло только то, что обе его бабушки работали учительницами. Закончив школу, Крылов устроился работать шофером на «неотложке», чтобы затем поступить в медицинский. Но тут подоспело время идти в армию, и мечту об институте пришлось на время забыть.

Служил Крылов в Гродно, однако на третьем году внезапно угодил в Чехословакию. Сам он вспоминает об этом так:

«Это я оккупировал Чехословакию в августе 68-го. Нас начали готовить к той августовской акции еще в апреле. Было учение, где мы должны были «отрабатывать переход границы дружественного государства». В то время я был освобожденным комсомольским секретарем. Старший сержант... И когда 21 августа в четыре часа мы перешли границу, это была, конечно, абсолютная оккупация. Это было настоящее душевное потрясение: мы въезжали на танках в нашу родную социалистическую республику, мы видели развороченные дома, сожженные машины на обочине, беснующуюся толпу и крики «оккупанты», «фашисты» – это было жутко. Мы кого-то там задавили, кто-то в нас стрелял, а нам дана была команда: на один выстрел в нас отвечать 10 выстрелами. В правильности наших действий мы не сомневались. Единство социалистического лагеря, твердили нам, это самое ценное, что есть на свете, кроме Родины. И если мы не войдем, то вот уже, на границе, стоят немцы и американцы: они войдут и захватят Чехословакию. Я видел, что происходит нечто драматическое, но у меня не было ненависти к чехам. Слава богу, я ни в кого не стрелял. Но 11 человек из наших погибли. Причем только одного убили чехи, а остальные, если мне не изменяет память, из-за неосторожного обращения с оружием. А однажды меня свой чуть не убил: я пошел проверять посты, а караульный, видимо, задремал в траве. Я его окликнул, а он начал палить. Испытываешь паническое чувство страха, когда свистят трассирующие пули над головой. Вроде с тобой это происходит, а вроде нет. Словно со стороны это видишь, как в кино...»

Еще будучи в армии, Крылов выписывал журнал «Искусство кино» и благодаря ему заболел кинематографом. Вернувшись на «гражданку», он решил поступать во ВГИК, но, понимая, что таланта на это ему явно не хватает, записался в театральную студию при народном театре. Одновременно с этим он устроился работать дворником, да не где-нибудь, а рядом с Министерством культуры (благо оно находилось напротив народного театра). Платили ему за эту работу 60 рублей в месяц плюс выделили от ЖЭКа отдельную комнатушку в коммуналке. По его словам, шаркая метлой, он частенько сталкивался нос к носу с министром культуры Екатериной Фурцевой, которая всегда спешила поздороваться с ним первой.