Чтение онлайн

«Я стараюсь приглашать самых достойных. Наше замечательное руководство сейчас все делает, чтобы у нации было состояние унижения. Они не понимают, что нужно заботиться о психологическом состоянии нации... Поскольку состояние национального унижения не прекращается ни на один день, я стараюсь приглашать таких гостей, от которых у зрителей было бы чувство: «Вот какие мы, русские, вот какие у нас потрясающие люди! Какой калибр!» Я стараюсь приглашать таких людей, которые создавали бы чувство гордости за свою страну...»

Еще один титул, которым удостоили Ноткина зрители, – «самый сексуальный голос телевидения». Стоит отметить, что самого Ноткина в первые месяцы его работы на телевидении удивляло, что в очереди за продуктами его узнавали только тогда, когда он начинал разговаривать, а женщины, с которыми он не общался по нескольку лет, сразу узнавали его по телефону. Значит, в его голосе действительно что-то есть, притягивающее к себе слабую половину человечества. Впрочем, не только слабую. Был случай, когда в голос Ноткина влюбился знаменитый итальянский кинорежиссер Франко Дзеффирелли, известный своими гомосексуальными наклонностями.

В 1998 году на канале «ТВ Центр» стала выходить авторская программа Ноткина «Галерея Бориса Ноткина». В сущности, это был слепок с его прошлой программы «Приглашает Борис Ноткин», в которой он встречался с интересными людьми из мира политики, искусства, спорта.

Весной 99-го Ноткин в пожарном порядке был введен в программу «Старый телевизор» (НТВ), ведущий которой – Дмитрий Дибров – позволил пригласить в студию в качестве гостя человека, который произнес в прямом эфире неприличное слово. Ноткин шел в эту передачу без особого энтузиазма и честно признался в одном из интервью: «То, что произошло с Дибровым, снится мне в кошмарных снах. Устраивать склоку в эфире – это себя похоронить. Но что делать в подобных ситуациях, я пока не знаю».

К счастью, ни один из гостей Ноткина ничего из ряда вон выходящего себе не позволил, а вскоре и замена подоспела. Ноткин просидел в кресле ведущего «Телевизора» чуть больше месяца, после чего уступил его первому ведущему этой программы Льву Новоженову.

В те годы Ноткин с женой Ириной и ризеншнауцером Егором (кстати, сыном ризена Юрия Никулина) жили в двухкомнатной квартире недалеко от метро «Динамо». Дачи у них не было, но они особо по этому поводу и не страдали – в течение года они снимали номер на Олимпийской базе пловцов и гимнастов на озере Круглое. Свободное время Ноткин отдавал (и отдает до сих пор) своему любимому виду спорта – теннису. Его постоянным партнером долгое время (до автоаварии весной 2005 года) был Николай Караченцов. В августе 93-го они на пару выиграли турнир «Большая шляпа» и как победители сыграли против пары Борис Ельцин – Шамиль Тарпищев.

Внеслужебные вкусы и пристрастия Ноткина выглядят следующим образом: любимая книга – «Мастер и Маргарита», фильм – «Мимино», телепередача – «Итоги», телеведущий – Леонид Якубович, художник – Репин, театр – «Современник», актриса – Ирина Купченко, актер – Олег Табаков, кинорежиссер – Никита Михалков, певица – Алла Пугачева, певец – Иосиф Кобзон.

На сегодняшний день Б. Ноткин до сих пор работает на телеканале ТВЦ, где по воскресеньям ведет авторскую передачу «Приглашает Борис Ноткин».

А. Боровик родился в 1961 году в Москве, в семье журналиста-международника. Его отец – Генрих Аверьянович Боровик – окончил Московский государственный институт международных отношений (МГИМО) и долгое время работал за границей: передавал репортажи из Вьетнама, Китая, Бирмы, с Кубы. В 1966 году он стал корреспондентом Агентства печати «Новости» (АПН) в США и отправился туда вместе с семьей. Там Артем пошел в школу. Как это ни странно, но воспоминания о том времени у него не слишком радужные. Одноклассники его не любили и никогда не называли по имени, ограничиваясь прозвищем «русский» (в него они вкладывали всю свою нелюбовь к Советскому Союзу). На этой почве у Артема происходили постоянные стычки, причем очень часто ему приходилось доказывать свою правоту с помощью кулаков. Однако силы были неравны, и ему здорово доставалось. По его же словам: «Однажды я пришел на урок дзюдо и меня здорово отдубасили – только за то, что я из России. Но поскольку это все было в рамках школьного урока, то вроде ничего страшного не произошло».

Самое интересное, когда в 1972 году он с родителями вернулся на родину (в писательский дом в Безбожном переулке) и пошел уже в нашу, советскую школу, то и там его не слишком-то жаловали одноклассники. Ему дали прозвище «американец» и опять стали дубасить. На этот раз, видимо, из зависти: ведь он был весь такой заграничный. Однако в то время, как одноклассники-мальчишки его сильно не любили, девчонки, наоборот, привечали.

Вспоминает А. Боровик: «В глазах девчонок я выглядел довольно романтично: неясно, откуда приехал, говорит по-английски да еще джинсы носит. Тогда ведь в школах джинсы носить было нельзя, чего я никак не мог понять. В итоге с шестого по десятый класс у меня была пара романов. Помню, одну девушку звали Лена и она была старше меня на год. Кроме этого, я был безответно влюблен в преподавательницу английского языка Наталью Михайловну Абрамову. Это была женщина удивительной красоты, которая не только преподавала английский, но и являлась директором нашего школьного шекспировского театра. Разве можно было не влюбиться в такую женщину?..»

Закончив школу в конце 70-х, Боровик пошел по стопам своего отца – поступил в престижный МГИМО на факультет журналистики. Тогда же вступил в ряды КПСС. Окончив институт, попал на работу в газету «Советская Россия» в компанию таких же, как и он, «мальчиков-мажоров» (детей номенклатуры): Владимира Яковлева (сын будущего теленачальника Егора Яковлева, основатель издательского дома «Коммерсантъ»), Дмитрия Лиханова (сын председателя Детского фонда Альберта Лиханова, будущий издатель журнала «Няня»). Отметим, что почти все советские «мальчики-мажоры» (дети дипломатов, писателей, кинематографистов и т. д.) были антисоветчиками, несмотря на то что именно советская власть позволяла им жить так, как рядовым советским гражданам можно было только мечтать. Это была ахиллесова пята советской власти – она сама воспитала своих гробовщиков.

Вспоминает Д. Лиханов: «Мы были этакими анархистами. Как-то под Новый год мы устроили «капустник», взяв за основу пьесы «На дне» и «Горе от ума». В этой инсценировке мы жестоко обличали не только наше газетное руководство, но и всю партийную печать. Нас постоянно прикрывал главный редактор Ненашев (тот самый М. Ненашев, который в конце 80-х возглавит Гостелерадио. – Ф. Р.)».

Покровительство главреда было настолько мощным, что «мальчики-мажоры» претворяли в жизнь самые дерзкие планы. Например, однажды Боровик с Лихановым задумали отправиться в Тольятти, взять (не купить) на ВАЗе автомобиль «Нива» и совершить российское сафари – прокатиться с ветерком по Смоленской дороге. Сказано – сделано. Боровик уговорил Ненашева подписать соответствующее письмо, и они с приятелем отправились в путь.

Доехали до Тольятти, без проблем взяли белую «Ниву», собственноручно расписали ее, как их душе заблагорассудилось, и укатили в путешествие. Веселились несколько дней. Правда, конец поездки был омрачен небольшой неприятностью. Лиханов оставался в Смоленске, когда Боровик в одиночку уехал в гости к председателю какого-то местного колхоза. И пропал: день его нет, второй... Лиханов начал волноваться, причем родителям Боровика, которые звонили из Москвы и интересовались самочувствием сына, ему пришлось врать, что он жив-здоров и находится вместе с ним в городе. В конце концов нервы Лиханова не выдержали, и он позвонил в милицию. Там буквально за голову схватились, когда узнали, что на их территории бесследно пропал сын знаменитого Генриха Боровика. Тут же был объявлен широкомасштабный розыск, о результатах которого чуть ли не ежечасно (!) оповещали Лиханова. В конце концов пропавшего «мальчика-мажора» удалось найти: не в силах устоять перед гостеприимством председателя колхоза, тот кутил у него дома.

В 1986 году из «Савраски» ушел Ненашев, и новый главред стал совсем иначе смотреть на закидоны «мальчиков-мажоров». В итоге первым пострадал Лиханов – его уволили. Он устроился в набиравший либеральную силу «Огонек» (при новом главреде Виталии Коротиче) и стал настойчиво переманивать к себе и Боровика. И ему это удалось – тот был принят в «Огонек» в качестве военного корреспондента.

Боровик с головой окунулся в работу: писал репортажи из Афганистана, а в 88-м стал участником беспрецедентного эксперимента – по обмену отправился служить в американскую армию, на военную базу Форт Бэннинг. Предыстория последнего вояжа была непростой. Согласно договоренности с американской стороной, наш человек должен был оказаться в их вооруженных силах по бартеру – в обмен на ответное приглашение американца в наши войска. Советские генералы были против такого условия, справедливо опасаясь, что штатник может тако-о-е увидеть в нашей армии... Однако у Боровика были прекрасные отношения с маршалом Ахромеевым, а у главреда «Огонька» Виталия Коротича с секретарем ЦК Александром Яковлевым (как мы помним, тот прикрывал либералов в СМИ), что и решило судьбу эксперимента – его запустили.