Чтение онлайн

— Успел, — сожалеюще ответил Надир. — Да только, как оказалось, зря деньги потратил. Жена их после свадьбы все равно казнить велела. И за что, спрашивается? Ну, потаскали они ее за волосы. Подумаешь! Ведь без них она так бы и пряталась на кухне и ждала, когда братья Алии ее найдут и прирежут.

— Веселая у тебя жизнь, дядя, как я посмотрю! — удивленно взглянул на него Святослав.

— И не говори, — задорно махнул тот рукой, на которой нестерпимым блеском сияло два фунта ювелирных изделий.

— Охрану к девчонке поставил? — Самослав быстро просчитал ситуацию.

— Небольшую армию, — совершенно серьезно кивнул Надир, в один миг погасив улыбку. — Младшие сыновья князей передрались за то, чтобы ее охранять. И трое слуг по очереди еду пробуют.

— А что тесть? — прыснул Стефан, который с интересом слушал всю эту историю.

— Да все локти себе искусал! — расхохотался Надир. — Но возражать не посмел. Я же не сделал ничего, что противоречит исламу. Да и новая жена моя совсем не глупа оказалась, и тут же приняла истинную веру.

— Как у нее характер? — сочувственно спросил Самослав.

— Да я пока не разобрался, — развел руками Надир. — Я же с ней толком и не разговаривал еще. Я северный говор почти не понимаю. Но она тут же понесла, так мне лекарь сказал. Если исходить из этого, то она точно не полная дура.

— Пойдем, я покажу твои покои, брат, — потащил его за руку Стефан. — Ты с дороги, тебе нужно отдохнуть.

— Бедненько живете, — буркнул Надир, когда оглядел свою спальню. — Просто кирпич и мрамор? Вы что, серьезно? Тут что, резчики по камню перевелись? Владыка такой страны живет в доме, достойном какого-нибудь тысячника! Помилуй, всемогущий Аллах! Как хорошо, что я уехал подальше от этих нищих земель!

— Второй съезд князей Бериславичей объявляю открытым! — торжественно заявил Самослав и приложился к кубку с молодым вином.

Великий князь, великий логофет и префект Египта выглядели довольно скверно. Их вечер затянулся далеко за полночь, и количество настоек, наливок и бренди, привезенных из Братиславы, изрядно поубавилось. Владыка Григорий тоже составил им было компанию, но оказался слабоват, и в данный момент отдыхал. Эмир Синда, который спиртного в рот не брал, смотрел на родственников с оттенком осуждения. Он снял с себя пестрые наряды и драгоценности, оставшись в одном легком халате. Да и на голове его вместо массивной чалмы красовалась лишь небольшая шапочка. Он оделся по-домашнему.

— Надо каждые пять лет так собираться, — поморщился Стефан, который тоже страдал от жесточайшего похмелья. — Дети подрастут, им надо в дела вникать.

— Каждые пять лет! — кивнул Надир. — Я согласен. Нам предписано хадж каждый год совершать, но я даже не представляю как. Я не могу страну оставлять на полгода.

— Договорись с халифом, — подсказал Самослав. — Пусть предпишет, что тем мусульманам, что живут за пределами Аравии, можно приходить на хадж раз в жизни. Думаю, он согласится. Умар ибн Хаттаб весьма разумный человек.

— Поговорю обязательно, — кивнул Надир. — А то меня уже среди воинов всякие нехорошие разговоры пошли. Не хотят добрые мусульмане вероотступниками считаться.

— Итак, — произнес Самослав, когда легкое хиосское сделало свое дело, и шум в его голове почти исчез. — Перейдем к важным вопросам, сиятельные князья! Подведем итоги нашей работы после последней встречи. Брат Никша взял под свою руку Синд, как и планировалось. У тебя осталось лет пять-семь, брат. Максимум — десять. Потом арабы пробьют коридор по суше. За это время ты должен построить цепь крепостей на западной границе.

— Ты хотел сказать, на восточной? — недоуменно посмотрел на него Надир.

— Я хотел сказать, на западной! — с нажимом заявил Самослав, не обращая внимания на изумленные лица братьев и сына.

— Но зачем? — Надир пришел в полное замешательство. — Там же свои!

— Сколько лет халифу Умару? — спросил Самослав.

— Шестьдесят с чем-то, — недоуменно посмотрел на него Надир. — Я молю Аллаха, чтобы он продлил годы этого святого человека.

— А как ты думаешь, кто придет ему на смену, когда Аллах все же призовет его к себе? — этот вопрос повис в звенящей тишине. Он был архиважным.

— Либо Али, — уверенно ответил Надир, — либо Усман, избавь нас Аллах от такой беды. Человек, который умудрился богатеть, даже когда был в изгнании… Ну, сами понимаете…

— Ставлю на Усмана, — уверенно сказал Стефан. — Он опирается на самых богатых мекканских купцов. Наместник Сирии Муавия — его близкий родственник. А Али… Да, он двоюродный брат Пророка. Да, он великий воин-мубаризун, который сразил множество врагов. Но деньги перевесят, в этом я уверен.

— И я тоже так думаю, — кивнул Самослав. — Усман очень умен и хитер, но он совсем не похож на бессребреника Умара. Все изменится, брат, и изменится очень сильно.

— Спаси нас Аллах! — расстроился Надир. — У меня неплохие отношения с Усманом, но он жаден, как ростовщик. Хотя… Он и был ростовщиком до того, как принял ислам.

— Дело закончится междоусобной войной, брат, — подытожил Самослав. — И ты должен быть готов к ней. И ты уже понимаешь, кто в ней победит. Победят, как всегда, деньги. Поэтому укрепляй границу и дружи со всеми. С Муавией и Усманом — особенно.

— Понял, — понурился Надир. — Деньги! Деньги! Проклятые деньги!

— Кстати, о деньгах! — многозначительно посмотрел на него Самослав.

— Да! Я тут привез кое-что, — Надир встал из-за стола и подошел к двум огромным сундукам, что принесли сюда накануне. Он откинул крышки и начал доставать оттуда и ставить на стол ларцы поменьше. Он открывал их один за другим, залив покои нестерпимым блеском драгоценных камней. — Смотри! Хватит?

— Твою мать! — не удержался Самослав и выдал длинную тираду, из которой присутствующие поняли далеко не все. Это было какое-то незнакомое наречие, хотя и весьма похожее на словенский говор. И названия человеческих органов звучали в нем точно так же.

— Святая Дева, помоги нам! — поддержал его Стефан, который даже рот закрыл руками в испуге. Святослав потрясенно молчал. У него и вовсе никаких слов не нашлось, даже матерных.

— На сколько здесь, если перевести в золото? — пискнул великий логофет.

— Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Надир. — Я даже цифр таких не знаю. Это драгоценности царицы Рани Суханади, упокой Иблис ее черную душу. Двести последних лет царицы Синда собирали эти сундуки. А до этого, скорее всего, их собирал еще кто-то. В Синде город, которому меньше тысячи лет, считается молодым.