Чтение онлайн

Нилуфар схватила бич и наотмашь ударила говорившего по лицу. Тот закричал от боли и зашатался. Его поддержали. По лицу насмешника текла кровь. Море голов окружило колесницу: нельзя было продвинуться вперед ни на шаг.

Чья-то рука уцепилась за поводья. Это был Вишваджит.

— Куда едешь, красавица? — спросил он. — Голодные волки, почуяв запах мяса, напали на тебя? Ты похвалялась своей силой, так разгони эту волчью стаю! Где он, твой Манибандх?

— Он мне никто! — вскрикнула Нилуфар. — Он теперь ничто для меня!..

Вишваджит захохотал.

— Что же вы смотрите, недоумки? — закричал он. — Не все ли равно — танцовщица или певица. Хватайте ее! Тащите к начальнику стражи!

Поднялся невероятный шум. Возбужденные горожане жадно протягивали к женщинам руки.

— Нилуфар! — испуганно зашептала Хэка. — Надо бежать…

— Прыгай, Хэка!

Рабыня юркнула в толпу, за ней последовала Нилуфар. Поднялась страшная суматоха, люди напирали со всех сторон. А беглянки уже выбрались из толпы и были далеко. Увидев, что жертвы выскользнули из рук, толпа взревела. Все в изумлении смотрели друг на друга.

Кто-то громко захохотал. Внимание людей снова было занято, нашлась новая забава, все тотчас забыли египтянку.

Старый Вишваджит успел взобраться на колесницу и принялся погонять буйволов, крича:

— Ослы! Она сбежала! Будь она такой же тупоголовой, как вы, ей ни к чему было бы ехать сюда из далекого Египта. Поняли? Прочь с дороги, глупцы! Дорогу высокочтимому Вишваджиту!

Буйволы попробовали не подчиниться и попятились назад. Но Вишваджит, как заправский возничий, искусно сдержал их.

— Высокочтимый снова молодеет! — крикнули в толпе. — Слава Вишваджиту!

Множество глоток подхватили этот крик. Все развеселились.

— А ну еще раз, бездельники! — орал старик. — Еще раз крикните!

Буйволы побежали по дороге. Люди, увидев на колеснице Вишваджита, невольно расступались: он ведь блаженный, раздавит без пощады. Но насладиться поездкой Вишваджиту так и не пришлось. Возле дворца Манибандха буйволы остановились как вкопанные. Старик принялся нахлестывать их бичом. Те храпели, роняя пену, но не трогались с места. Рабы, приметив знак Манибандха на колеснице, сразу поняли, почему остановились буйволы. Они закричали:

— Высокочтимый! Господин просит вас пожаловать к нему!

Вишваджит, самодовольно улыбаясь, сошел с колесницы. Он так важно вышагивал, словно это был сам Манибандх. Рабы, предвидя веселую забаву, с удовольствием показывали ему дорогу. Кто из них не знал, что высокочтимый Вишваджит выше всех на свете?! И они, ликуя в душе, но с серьезными лицами представили одного высокочтимого другому.

Манибандх в это время диктовал писцу перечень товаров, отправляемых в Западную Азию. Он с удивлением посмотрел на юродивого и смиренно опустивших головы слуг.

— Шильпахас! Что это?

— Великий господин! — с поклоном отвечал Шильпахас. — Сегодня мы рады приветствовать высокочтимого Вишваджита! Все жители Мохенджо-Даро — дети и старики — поют ему великую славу!

Манибандх недоуменно смотрел на слугу.

— Великий господин! — продолжал Шильпахас, с трудом удерживаясь от смеха. — Высокочтимый остановился у ваших ворот, чтобы повидаться с вами. Нашим долгом было проводить его к вам. Простите ваших рабов! — И, повернувшись к Вишваджиту, слуга произнес: — Добро пожаловать, высокочтимый!

Манибандх улыбнулся, — так вот в чем дело!

— Добро пожаловать! — добродушно сказал купец.

Шильпахас, подойдя к господину, зашептал ему на ухо:

— Великий господин! Сумасшедший прибыл на вашей колеснице. Поэтому мы привели его к вам.

— На моей колеснице? — изумился Манибандх.

— Да, да, на ней ваш знак.

— Мой знак?

— Рабы его сразу разглядели.

— Хорошо, иди.

Шильпахас отошел в сторону.

В это время писец Вришабха оторвался от своей работы и сказал:

— Господин, я записал. В ста пятидесяти корзинах красной смолы…

Но Манибандх даже не взглянул на него. Писец с трудом поднялся на ноги, он был очень толст. В руке он держал длинную металлическую иглу, которой выцарапывал на куске кожи иероглифы. Потом он заполнял выскобленные места чернилами.

В глазах Манибандха мелькнул испуг. Что случилось с Вени? Под пристальным взглядом нищего купцу стало не по себе. Странный взгляд юродивого пугал его и вместе с тем притягивал, как магнит. Неизвестно почему, Манибандх вдруг вспомнил далекое прошлое. Но, овладев собой, он отогнал мрачные мысли.

— Добро пожаловать, высокочтимый! — снова сказал купец.

Вишваджит молчал.

— Пожалуйте, высокочтимый, в мой дворец! Там мы побеседуем с глазу на глаз.

Не дожидаясь ответа, купец пошел впереди. Юродивый, вдруг неожиданно осунувшийся и помрачневший, последовал за ним.

Усадив старика на ложе в своей комнате, Манибандх спросил:

— Где ты взял эту колесницу, высокочтимый?

— На главной улице Мохенджо-Даро…

В голосе Вишваджита не слышалось безумия. Ответ был точен и краток. «Высокочтимый Манибандх, — должен был он ответить, как обычно. — И ты еще спрашиваешь меня? Да ведь весь город знает, что высокочтимый Вишваджит взял брошенную колесницу на известной всему миру улице Мохенджо-Даро!»

— На главной улице? — удивился Манибандх.

Нищий кивнул. Купец задумался. Вени уехала с возничим, кажется. Если она не вернулась, то что случилось с возничим? Сайндхав не знает ничего, он не ездил. Тогда откуда взялась эта колесница? Что за путаница? На мгновение им овладело ощущение бессилия.

— Не понимаешь, Манибандх? — спросил старик.

В сердце женщины проникнуть трудно. Я знаю это, я был когда-то всеми уважаемым человеком. Знатные женщины не считают безнравственным провести ночку с каким-нибудь городским молодцом. Твоя египтянка рано утром возвращалась после любовных утех и, видно, очень спешила во дворец. Одежды ее были в беспорядке, глаза сонные. Народ стал смеяться над ней. И тогда она ударила бичом одного шутника. Колесницу ее окружили, но она спрыгнула в толпу вместе со своей рабыней и сбежала. Я знаю, она очень ловкая женщина.

— Нилуфар ночью отлучалась? — вырвалось у Манибандха.

— Что ж тут удивительного? — продолжал юродивый. — Вишваджиту хорошо знакомы эти дела. Если ты завел себе новую красавицу, то разве прежняя любовница будет оплакивать следы твоих ног? Певица держится слишком высокомерно. Но такова уж сила богатства, — люди не смеют громко сказать об этом.

— Нилуфар! — воскликнул Манибандх. — Нилуфар…

Старик захохотал. По-видимому, его сознание снова застлала пелена безумия.

— Ты притворщик! Ты все знаешь сам! — смеялся нищий. — Достанет в тебе мужества ответить на мой вопрос?