Чтение онлайн

Неожиданно дверь женского туалета раскрылась, и из него вышла женщина арабской внешности, в традиционной арабской одежде. Скорее благодаря интуиции, чем наблюдательности, Голицын понял, что она и есть красавица-блондинка, подружка Глока. В туалете она переоделась и сняла светлый парик. Значит, они с Глоком опасаются слежки.

В подтверждение этой версии с двух сторон – от входной двери и из бокового коридорчика – появились разноцветные крепыши – белый и черный. Деваться барышне было некуда, ее взяли в клещи. Вестибюль в этот момент был пуст, поэтому рассчитывать на помощь случайных пассажиров не приходилось. Разве что на Поручика?

– Ну что, Барака, конец игре? – на американском инглише то ли спросил, то ли констатировал белый.

Она полезла в сумку, вероятно, за оружием, но в руке черного уже был пистолет. Голицын начал действовать. Он приблизился к черному налетчику с грацией и легкостью балетного танцора. Тот даже не заметил его до тех пор, пока не получил отключающий удар в основание черепа.

Белый тоже замешкался. Поручик скользнул мимо него, по ходу зацепив нокаутирующим крюком справа в голову. Противник лязгнул зубами и лег рядом с напарником.

– Уходим, – по-английски бросил старший лейтенант.

Барака, а именно так, судя по всему, звали подругу Глока, молча последовала за спасителем.

Только на улице она тихо спросила его:

– Почему ты мне помог?

Голицын усмехнулся:

– По знакомству. Тебя встречал мой старый приятель Глок. Мы когда-то вместе служили. Где ты его потеряла?

Лицо женщины исказила гримаса досады.

– Очень жаль, – сказала она с искренним расстройством.

– Чего? – не понял Голицын.

Только обернувшись, он заметил в руке спасенной дамы небольшой пистолет. Компактный, но, судя по дульному срезу, крупнокалиберный.

– Мне придется тебя убить. Ты увидел то, чего не следовало видеть, – доверительно сообщила Барака.

– Хороша благодарность, – протянул Голицын.

– Мне самой это не нравится, – заверила она его. – Но интересы дела превыше всего. Кстати, парни, которых ты вырубил, из ФБР. Лучше бы ты их убил, теперь они все равно от тебя не отстанут. С ними шутки плохи. А я обещаю тебе быструю и легкую смерть.

– Что ж, спасибо. По нынешним временам это дорогого стоит.

Голицына эта ситуация скорее позабавила, чем напугала. Но барышня оказалась серьезнее, чем показалась на первый взгляд. Пистолет не выставляла, держала возле бока, и сама от Голицына держалась на безопасной дистанции.

– И не дергайся, – предупредила Барака. – Я видела, на что ты способен.

Неожиданно со стороны стоянки автомобилей появился Глок. Он окинул взглядом картину, тут же схватил Бараку за руку с пистолетом и потащил за собой.

– Извини, нашу тачку пасут. Пришлось угонять, – буркнул он подруге в оправдание долгой задержки.

– Что ты делаешь?! – возмущенно закричала она. – Он нас видел. Если ты спасаешь его…

– Дура, я спасаю не его, а тебя. – Он уволок ее в сторону автостоянки, на прощание бросив Голицыну: – Нашим привет передавай!

Слегка озадаченный Голицын решил вернуться на свой пост в углу зала. Крепышей из ФБР в вестибюле уже не было. То ли сами уползли, то ли их успели эвакуировать. Поручик надеялся, что они не успели толком его разглядеть. Он вернулся в свой уютный угол в зале ожидания.

Книжка про аргонавтов лежала там же, где он ее и оставил. Вот тебе и как дома! То, да не то. Там, в оренбургском райцентре, Голицын как-то газету недочитанную в пивной забыл. Через пять минут вернулся – нет газеты. Так и не дочитал он статью и не узнал, кто же на самом деле виноват в распаде Советского Союза. Не то тунгусский метеорит, не то динозавры…

А тут и объект появился. Во время инструктажа в штабе базы Гурий Игоревич показал старшему лейтенанту фотографию человека, которого он должен был встретить, и теперь Поручик сразу его узнал. Прилетевший был худощав, лет сорока. Из вещей имел только спортивную сумку. Понятно, работать приехал, а не загорать. Голицын подошел, представился и доложил:

– Старший лейтенант Денис Голицын. По основной профессии – боевой пловец. Я за вами.

Тот представился в ответ:

– Дмитрий Войтович, по основной профессии – журналист.

– Как долетели?

– Незабываемо. Йеменские авиалинии – это что-то. Никогда не предполагал, что на самолете пассажиров можно перевозить как на автобусе – стоя. И куда мы поедем?

Голицын обрисовал ему ситуацию с базой, потом спросил:

– Где думаете остановиться?

– А у вас есть предложение? – вопросом на вопрос ответил Войтович.

– Да там же, у нас на базе. Есть место в палатке командира. Думаю, там вам будет спокойнее. Вокруг груза «Дайаны» ведется какая-то непонятная интрига, а я за вас отвечаю. Не хотелось бы, чтобы с вами что-то случилось.

Войтович нахмурился:

– Не понимаю, кому я нужен? Я приехал только для того, чтобы спасти заложников. Груз и интриги меня не интересуют, пусть этим занимаются другие.

Поручик почесал кончик носа, что означало некоторую степень смущения.

– У меня такое впечатление, что заложники с «Дайаны» служат формальным поводом для тайной подковерной борьбы. И вы в этом – ключевая фигура. И если вдруг кто-то очень захочет затянуть переговоры, то ему достаточно будет убрать вас.

Войтович только головой покачал, но вынужден был согласиться:

– Хорошо, едем. А я вас не стесню?

– Лишения и тяготы – часть нашей службы. Мы за это деньги получаем, – успокоил журналиста старший лейтенант.

Белобрысый водитель беззаботно храпел в машине. В обратную сторону ехали медленнее. Видимо, водитель получил на этот счет от начальства особые указания и вез ценного гостя, как дорогой телевизор.

На базе их ждали интересные новости. Группы на месте не было, она снова ушла на «Альтаире» к захваченному пиратами сухогрузу.

– Ничего, завтра мы их догоним, – беспечно махнул рукой Голицын.

Но оказалось, что это не так просто. Русских кораблей в Аравийском море не осталось. Большой противолодочный корабль «Адмирал Тульчак» совершил свой подвиг – задержал десяток пиратов в Аденском заливе – и ушел домой. Сторожевик «Непобедимый» на смену ему еще не прибыл. А тральщик «Алатырь» посреди Индийского океана ремонтировал неполадки в машине. В общем, стечение обстоятельств и никто не виноват.

Гурий Игоревич держался очень убедительно и только всплескивал руками: