Чтение онлайн

— Так выходит, что ты о Грызуне много знаешь? Кто же он?

— Монстр, — кивнула я. — Но ведь монстрам нельзя давать возможность разгуливать на свободе, разве нет?

Он помолчал. Его телохранитель, казалось, не слушает наш разговор.

— Знать бы, где у него нора, сам бы достал…

— Я этого и хочу. У меня, кажется, есть возможность узнать, где его, как вы выражаетесь, нора. Но там я ничего не смогу сделать — только сдать его милиции. Я этого не хочу.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Кстати, он был красивый, я этого еще не сказала? Неожиданно красивый. Не то чтобы смазливый, но породистый. Как какой-нибудь граф Орбелиани.

— Знаешь, почему я ненавижу Грызуна? — спросил он. — У меня был парнишка. Хороший парнишка, почти такой же, как твой молодой друг Леша. Только грузин. Он попался в лапы к Грызуну. Нам удалось его вытащить, только Шота молчал и молчал. Ладно, следы от побоев и эти ужасные синяки на руках — и не то мой мальчик мог вынести! Он был мужественный, мой Шота. Так я его воспитал… Я был рад, что он вернулся, а он молчал. Странный стал — уставится в стенку и молчит. В глазах слезы стоят… Я все ждал, может, пройдет эта напасть — но только он повесился! Вот тогда я из записки и узнал, что Грызун с ним сделал! Поэтому он мой кровник, Таня. Тебя ведь Таней зовут?

Я кивнула.

— Это страшно, Таня, когда ты узнаешь из предсмертной записки, что твой мальчик, твой… Ладно. Так к чему это я? Страшный он. А ты совсем молодая.

— Там у него сейчас находится девочка, — тихо сказала я. — Девочка семнадцати лет. Она уже и так настрадалась по его милости. Как вы думаете, Георгий Александрович, я могу оставить ее там? Сказать — ах, Таня, нам там будет страшно, возможно, нам не поздоровится, и мы подождем, пока кто-нибудь найдет этого самого Грызуна и убьет его? Но девочки тогда уже, возможно, не будет в живых… На трассе нашли парнишку, умершего от недоедания и наркотиков. На его запястьях следы наручников. Синие следы… Георгий Александрович, я отправлюсь на поиски независимо от того, согласитесь ли вы мне помочь. Потому что больше всего на свете я боюсь, что в один прекрасный момент наш город окажется в лапах этого Грызуна. А я еще хорошо помню те времена, когда на каждой трамвайной остановке стояли столики с водкой, и братва заставляла угрозами поминать своих… Я больше не хочу этого видеть. Я не хочу больше выглядеть полной дурой. Поэтому я уже все для себя решила. Если вы мне не поможете, я сделаю все сама. Пусть меня лишают лицензии, пусть судят, делают все, что угодно… Но если я сейчас испугаюсь — один раз! — где гарантии, что мне не придется потом бояться всю оставшуюся жизнь?

Вот это я речь выдала! Аплодисменты! Героиня, скромно потупившись, идет на эшафот с гордо поднятой головой…

Хотя героиня-то, на самом деле, сейчас была готова разреветься. И поэтому, протянув ему руку, выпалила:

— До свидания, Георгий Александрович. Очень приятно было с вами познакомиться…

Я уже собралась выйти, но он мягко остановил меня.

— Я помогу тебе.

Я обернулась. Кажется, я просто проходила проверку на вшивость. Видимо, у меня ее не оказалось.

В храм я пришла вовремя, правда, не успела переодеться.

Припарковав машину недалеко от входа, спокойно вошла. Конечно, я отчаянно рисковала. Если учесть, что меня эти ребятки неплохо знают, то могут и не подойти…

Если только не понадеются заманить меня в ловушку. Вот на это я сейчас и рассчитывала.

К моему глубокому разочарованию, ни моего красивого «кавказца», ни Картошки не было. Только полная девушка в очках… Кстати, странно. Похоже, что она не пленилась рассказами о «Светлом Месте». Ино-гда внешность бывает обманчивой.

Я была уже близка к отчаянию. Неужели все мои действия разобьются о случайность? Если я никого из них не дождусь сегодня, наш план может провалиться!

Все мои ожидания были тщетными. Служба уже началась. Никто не появлялся.

— Господи, — прошептала я, — сделай что-нибудь! Пусть они появятся, ведь у нас нет времени!

Я стояла возле окна и кусала губы. Обернувшись, чтобы еще раз взглянуть на выход, я обомлела.

В церковь вошла Ольга. Она явно меня увидела, но не сделала даже шага в мою сторону. Осторожно пройдя мимо рядов верующих, остановилась в нескольких шагах за моей спиной.

Что она здесь делает? Впрочем, эта история полна таких крутых виражей, что я уже не удивлюсь ничему. Даже если она окажется посредником. Даже если посредником окажется Андрюша Мельников, а его вечно скабрезничающий напарник Началов — вообще тайный старец Борис…

Пока мне оставалось только наблюдать за несостоявшейся жертвой пропаганды. В принципе можно подойти к ней. Ведь они наверняка оставили ей координаты…

Я стояла, думая о том, как это сделать. И вдруг за моей спиной раздался шепот:

— Вы в церкви недавно?

Не сразу я поняла, что обращаются ко мне. Резко обернувшись, я встретилась сначала глазами с Ольгой, как-то сразу напрягшейся.

А потом уже поняла, что смотрю в мутные и толстые стекла очков.

Моя толстушка с невинным лицом нервно облизнула губы, оглянулась и сказала:

— Я вас раньше никогда здесь не видела…

— Да, в первый, — соврала я, ожидая продолжения. Сердце мое колотилось, я была близка к тому, чтобы броситься этой толстушке на шею от радости.

— Значит, вы еще в поисках…

Она сказала это задумчиво, но глаза оставались такими же пристальными и прощупывающими. У меня даже создалось ощущение, что меня вербуют в иностранную разведку, осторожно прикидывая, подхожу ли я им, а если нет — убить сразу.

— Да, именно… Признаться, меня не все устраивает в церкви, — вздохнула я. — Они очень странно поют. И еще… Почему я должна исповедоваться такому же человеку, как я сама?

— Исповедоваться можно только старцу, он и направит, куда вам нужно, — приторно улыбнулась девушка.

— Где же его взять? В Троице-Сергиеву не наездишься… — развела я руками.

— У нас есть такой старец. Вы о нем не слышали?

Ее глаза продолжали меня ощупывать. Мне казалось, что она примеряет ценность моего джинсового костюма фирмы «Ли Купер», который действительно стоил бешеные деньги.

— Нет. Неужели и вправду есть?

— Если хотите, завтра можете поехать с нами.

— А кто вы? Не сектанты? — изобразила я испуг.

— Ну вот. Сразу уж и в сектанты нас записали… Мы — православные. Истинные православные. И живем в «Светлом Месте». Знаете, что это такое?

— Нет.

— Это единственное Место, которое господь сохранит во время Страшного суда из-за благодати нашего отца Бориса…

Интересно, она сама-то верит в то, о чем болтает? Или у нее такой бизнес?

Взглянув в хитрые глаза, я поняла — бизнес. Вряд ли эта бестия сама верит в чушь о благодати, снизошедшей на Грызуна.

— Как это интересно! Я бы очень хотела с вами поехать, но сначала мне нужно спросить благословения у священника. Разве не так?

Я забавлялась. Сейчас она явно пребывала в замешательстве. Потом решительно сказала: