Чтение онлайн

Целью современной «гибридной» войны является «полная или частичная дезинтеграция государства, качественное изменение его внутри– или внешнеполитического курса, замена государственного руководства на лояльные режимы, установление над страной внешнего идеологического и финансово-экономического контроля, ее хаотизация и подчинение диктату со стороны других государств или ТНК» [Панарин, 2017, с. 21].

Современные военные теоретики выделяют следующие общие черты обычных и «гибридных» войн, что говорит о процессах все большего смешения конвенциональных и «гибридных» войн:

1) вооруженное противостояние;

2) применение пропаганды, ведение информационной войны и психологического давления как в отношении вооруженных сил противника, так и населения государства в целом;

3) использование полного спектра сил специальных операций, осуществление диверсий, подрывной деятельности в тылу противника, использование партизанских, террористических движений;

4) ведутся на тактическом, оперативно-тактическом и оперативном уровнях;

5) современные войны могут вестись без официального объявления войны.

Среди основных отличий, характерных маркеров «гибридной» войны:

1) элемент открытости – обыкновенные войны почти всегда носят открытый характер: существует четкое понимание относительно сторон конфликта, кто с кем воюет, тогда как при гибридном конфликте подобное понимание отсутствует, по крайней мере на начальном этапе конфликта;

2) «гибридные» войны требуют более длительной подготовки; завершение конфликта зависит не только от уровня развития военно-промышленного потенциала страны. Для достижения желаемых результатов необходимы годы идеологической «обработки» населения противника и благоприятная среда для проявления сепаратизма, внутренних противоречий, всплеска активности криминалитета.

Характер современных «гибридных» войн и основные векторы их развития определяются следующими факторами:

–постоянно возрастающее значение стратегического неядерного сдерживания противника путем массового оснащения войск новейшими средствами вооруженной борьбы для ведения неядерных, неконтактных (дистанционных) боевых действий. Боевые действия больше не соревнования в численности вооруженных отрядов, а смотр их оснащенности и боевой подготовки;

–нарастающая роль динамичности и маневренности в действиях войск на разрозненных направлениях с широким применением сил быстрого реагирования, аэромобильных войск и войск специального назначения;

–расширение пространства и масштабов вооруженной борьбы, перенос боевых действий с земли и поверхности морей в воздух, под воду и в космос. Одновременное огневое и электронное поражения войск, объектов тыла, экономики, коммуникаций на всей территории противника;

–постоянное возрастание роли противоборства в информационной сфере и использование новейших информационных технологий;

–борьба с международным терроризмом, создания экспедиционных сил для проведения миротворческих и антитеррористических операций [Василенко, с. 80–86].

Основные инструменты реализации «гибридных» войн:

–информационные операции, проводимые в целях воздействия на органы государственного и военного управления противника для введения его в заблуждение, нарушения обмена данными и провоцирование на принятие невыгодных для него решений;

–психологические операции, направленные на подавление морально-психологического состояния населения и боевого духа личного состава вооруженных сил противника, создание в обществе атмосферы недоверия и формирование мотивации к деструктивным действиям;

–атаки хакеров на государственную и коммерческую инфраструктуры с целью выведения из строя или затруднения работы критически важных объектов противника, а также получения несанкционированного доступа к «чувствительной» информации;

–экономические санкции, прекращение инвестиций;

–этническое оружие;

–терроризм;

–дезинформация;

–миграционное оружие;

–организационная, финансовая и информационная поддержка оппозиционных движений, деструктивные действия «агентов влияния», внедренных в структуры власти» [Панарин, 2017, с. 23].

Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает само определение «гибридной» войны. Исходя из сложности генезиса явления, которое мы рассмотрели выше, вытекает исключительная подвижность самого понятия «гибридной» войны. Более того, можно констатировать тот факт, что на данный момент отсутствует общепринятое определение, научное сообщество находится в процессе поиска данного понятия, что связано, с одной стороны, с относительной новизной данного явления, с другой – с тем, что концепция «гибридной» войны находится на этапе активного развития.

Ф. Хоффман, один из разработчиков концепции «гибридных» войн, акцентирует свое внимание на следующем: «Война есть не только военные действия, проведение сражений. Необходимо принимать во внимание и учитывать социально-культурные, техноэкономические и геополитические измерения войны. Война является развивающейся реальностью, и наше понимание и лексикон также должны развиваться, чтобы быть в состоянии ухватить данную эволюцию – новые условия для своего описания и решений требуют новых типов оружия для максимально эффективного реагирования и новых творческих методов и концепций» [Hoffman, 2009, p. 34–39].

В связи с этим приведем несколько устоявшихся определений «гибридной» войны в среде российских и зарубежных ученых.

Для осмысления понятия «гибридный» нам стоит обратиться к семантическим корням латинского hibrida, означающего помесь. Понятие «гибрид» пришло из биологии, где означало животное или растение, полученное в результате скрещивания генетически различающихся особей [Гибрид, с. 351]. В других науках означает объект, полученный сочетанием разнородных частей. В основе данного понятия заключена одна из определяющих констант современного развития – конвергентность.

Сам термин «гибридная» война начали употреблять относительно недавно, в начале XXI века. Одним из первых его озвучил подполковник Корпуса морской пехоты США в запасе Ф. Хоффман, ссылаясь на выступление генерала Дж. Н. Мэттиса в сентябре 2005 года на Конференции по обороне, проводимой Институтом ВМС США и Ассоциацией Корпуса морской пехоты [Mattis, Hoffman, p. 18–19]. Хоффман полагает, что гибридная война – это сочетание межгосударственного конфликта с фанатичностью партизанской войны. Автор подчеркивает, что понятие гибридной войны нельзя сузить до рамок конфликта между государствами или другими вооруженными группами. Такой тип войны означает использование гибридных форм конфликта, которые могут включать в себя как обычные боевые действия, так и террористические акты, криминальное насилие и партизанские тактики [см.: Murphy].