Чтение онлайн

Быстро выяснилась причина уступчивости россиян: «Условием скидки на газ для Украины стала гарантия возобновления переговоров по вхождению «Газпрома» в состав собственников украинской газотранспортной системы. Переговоры по ГТС должны начаться в начале следующего года», — сказал он, подчеркнув, что обсуждение возможности продажи «Газпрому» доли в ГТС Украины будет проходить в двустороннем формате [177] .

9 января 2014 года «Нафтогаз Украины» и «Газпром» утвердили понижающий коэффициент к формуле цены на газ на первый квартал, за счет которого стоимость российского топлива составит $ 268,5 за тысячу кубометров [178] . Однако уже 4 марта (после смены власти в Киеве) «Газпром» решил не продлевать Украине скидку на газ. Алексей Миллер пояснил, что Украина до сих пор не оплатила долг за прошедший год. К тому же не полностью оплачены поставки газа за январь. «Если говорить о задолженности прошлого года, погашен $ 1,3 млрд, что чуть меньше 50 %. Задолженность суммарная Украины за газ сегодня составляет $ 1,529 млрд. В этих условиях Украина не выполняет своих обязательств, не выполняет тех договоренностей, которые были достигнуты при подписании дополнения к контракту по предоставлению скидки» [179] .

2 апреля Россия денонсировала Харьковские соглашения, поскольку к тому времени Совет Федерации принял решение о вхождении Крыма в состав России. Показательным оказалось и следующее требование: в правительстве РФ хотят взыскать $ 11 млрд по Харьковским соглашениям: с точки зрения России, стодолларовая скидка должна была вступить в силу только с 2017 года, а до этого она предоставлялась исключительно по доброй воле «Газпрома» [180] .

3 апреля глава правления «Газпрома» Алексей Миллер в ходе встречи с премьер-министром Дмитрием Медведевым объявил, что в связи с отменой Харьковских соглашений цена на газ для Украины теперь составляет $ 485 за тысячу кубометров. Медведев в ответ сообщил о намерении взыскать недополученные в результате действия Харьковских соглашений средства с Украины. В российской политической элите на тот момент наблюдалось головокружение от успехов после аннексии Крыма, и ее представители спешили додавить Украину, пока она не оправилась от шока.

В сложившейся ситуации единственно возможным выходом для Украины было обращение в Стокгольмский арбитраж с требованием дать оценку газовым контрактам, подписанным 19 января 2009 года, что и было сделано украинской стороной 16 июня 2014 года [181] . Накануне «Газпром» также обратился в Стокгольмский арбитраж, требуя взыскать с Украины 4,5-миллиардную задолженность за поставленный газ. По крайней мере, обе энергетические монополии согласны с тем, что именно в шведской столице будет решаться судьба газовых контрактов. Чтобы сохранить за собой преимущество, «Нефтегаз Украины» обратился в Стокгольмский арбитраж еще и 14 октября 2014 года, требуя от «Газпрома» компенсации за недостаточный объем транзита энергоресурсов по украинской территории [182] .

Парадокс ситуации заключается в том, что России, с одной стороны, легко использовать энергетические ресурсы в качестве внешнеполитического фактора давления, поскольку они у нее практически не ограничены. С другой стороны, санкции, которые ограничивают возможность добычи энергоресурсов, способны серьезно поколебать позиции Российской Федерации как экспортера на мировом энергетическом рынке. Однако в ЕС, в ведущих странах Европы, это долгое время не замечалось или игнорировалось. Оценка энергетической активности России выполнялась лишь в системе бизнес-координат. «Я не думаю, что российский президент Путин сделает энергетические поставки инструментом своей политики», — заявил Гюнтер Эттингер 26 августа 2014 года [183] . Как говорится, без комментариев.

Москва не без оснований полагает, что Европейский союз не ограничит импорт углеводородов из России, поскольку они исключены в результате усилий бывшего еврокомиссара Эттингера из списка санкций. Осознание этого во многом развязывает руки Владимиру Путину в его агрессивных действиях на востоке Украины.

Впрочем, меры, способные реально ограничить использование энергоресурсов в качестве «энергетического оружия», существуют. Среди них:

1. НАТО, Европейская комиссия, Международное энергетическое агентство, Секретариат энергетического сообщества должны усилить взаимодействие в сфере энергетической безопасности.

2. Для предупреждения перерыва в поставках энергоресурсов в будущем и использования энергетической инфраструктуры как средства ведения «энергетических войн» должна быть инициирована система мер доверия, подобная существовавшей в 70-80-е годы в военной сфере. Обеспечение стабильности и безопасности в Европе, процесс сокращения вооруженных сил и вооружений состоялись благодаря тому, что был создан режим доверия, основанный на информационном обмене, в том числе секретными данными (численность, структура вооруженных сил, типы и виды, дислокация).

3. Предоставление доступа к телеметрической информации о физических параметрах движения потоков энергоресурсов способствовало бы прозрачности цепочки «экспорт — транзит — импорт». Должна быть установлена бипараметрическая он-лайн система мониторинга телеметрических данных (Working Pressure, Daily Gas Volume), которые поступали бы из соответствующих газоизмерительных станций (ГИС) по взаимному согласованию сторон. Указанные параметры должны быть доступны для всех сторон технологической цепочки РФ — Украина — ЕС. Сопоставление параметров даст возможность выявления проблемных зон на всем пути перемещения газовых потоков и позволит четко установить ответственного в случае нарушения трафика [184] .

Ядерная энергетика в Украине занимает ключевые позиции в производстве электроэнергии (около 50 % выработки электроэнергии) [185] . Мощность 15 ядерных реакторов (ЯР), расположенных на 4 работающих АЭС, составляет 13,8 тыс. мВт. Даже Чернобыльская катастрофа не заставила полностью отказаться от использования «энергии мирного атома».

Одним из проблемных вопросов является зависимость Украины от импорта ядерного топлива из России, что негативно влияет на уровень энергетической безопасности Украины, к тому же и технологии, и ядерные реакторы тоже являются российскими разработками. Вместе с тем, Украина имеет все предпосылки для создания собственного ядерного топливного цикла: месторождения урана и цирконата, развитые мощности урано-циркониевого производства (Восточный горно-обогатительный комбинат, город Желтые Воды, Вольногорский горно металлургических комбинат, ГНПП «Цирконий», ГП «Приднепровский гидрометаллургический завод», город Днепродзержинск и др.), а также ряд научных учреждений соответствующего профиля.

Согласно мировым тенденциям развития атомной энергетики, количество ядерных реакторов в мире будет расти, соответственно будет расти спрос на уран и его цена. Поэтому Украине следует воспользоваться наличием у нее достаточных запасов урана и циркония. Однако на сегодняшний день в производстве ядерного топлива для украинских АЭС доминирующую роль играет Россия. Украина поставляет только сырье (30 % потребностей уранового и 100 % потребностей циркониевого концентрата). Изменить эту ситуацию пытались неоднократно, но воз ядерно-топливного цикла (ЯТЦ) и ныне там.

Сейчас очевидна противоположность интересов Украины и России в вопросе создания в Украине собственного ЯТЦ. Россия, имея технологии, предприятия по фабрикации тепловыделяющих сборок (ТВС) и достаточно значительный рынок их сбыта в Украине, доминирует почти во всех вопросах создания ЯТЦ, то есть она не заинтересована в создании украинского ЯТЦ. Поэтому, несмотря на декларацию намерений помогать Украине в этом вопросе, Россия не будет спешить их совершать без создания ситуации, при которой будет заинтересована в этом. Существующее на сегодняшний день совместное предприятие Украины — России — Казахстана по производству ядерного топлива работает, но Украине в нем отведена незначительная роль поставщика сырья только для производства ТВС для своих нужд. Хотя в технологической цепи фабрикация ТВС является наиболее дорогим производством (составляет более 70 %), а сырье только на себя — лишь 5 %. В этой достаточно сложной ситуации Украине нужно максимально использовать свои возможности, продолжить освоение разведанных месторождений урана (Новоконстантинов-ское, Северинское), чтобы иметь возможность не только обеспечить сырьем себя, но и выйти на мировой рынок, в том числе и на рынок России.

Есть еще один путь уменьшения этой зависимости, который является хорошо известным — это диверсификация поставок ядерного топлива. 30 декабря 2014 года НАЭК «Энергоатом» подписала с компанией Westinghouse договор о расширении поставок ядерного топлива на украинские АЭС. Если на момент подписания контракта компания обеспечивала поставки топлива только для 3 из 15 функционирующих энергоблоков украинских АЭС, то после него количество реакторов может быть увеличено до 13 [186] .