Чтение онлайн

Важным вопросом импортной политики в ядерной области является вопрос поставок в Украину новых ядерных реакторов, поскольку собственных возможностей производства ЯР в Украине нет. Все действующие в Украине ЯР являются российской разработкой. Вместе с тем, спектр типов реакторов, которые разрабатываются в других странах (кроме России) достаточен, чтобы можно было сделать свой выбор. Скажем, Китай делает ставку как на российский ВВЭР, так и на канадский реактор CANDU, а также реакторы европейского производства. Поэтому уже в ближайшее время Украине нужно интенсивно работать над изучением всех предложений мирового рынка ЯР и анализом их приемлемости для условий Украины как с технологической, так и с экономической точки зрения. Необходимо также активно включаться в разработки реакторов нового поколения (реакторов с естественной безопасностью, термоядерных реакторов) путем участия в международных организациях, развития отечественной науки соответствующего профиля. Все это позволит уменьшить уровень зависимости страны в этой важнейшей отрасли энергетики. Таким образом, ядерная энергетика Украины, которая производит почти половину всей электроэнергии, имеет доминирующую зависимость от России в сфере поставок ядерного топлива и ядерных технологий, поэтому Украине необходимо восстановить свои усилия по развитию собственной ядерно-топливной базы и диверсификации поставок ядерного топлива, к чему есть соответствующие предпосылки. По ядерным технологиям: Украине нужно (при замене отработавших ядерных реакторов и новом строительстве) сделать выбор новых типов ЯР, активно способствовать развитию отечественной науки и участия отечественных специалистов в международных проектах по разработке новых типов ЯР и ядерно-топливных циклов.

Подводя итоги рассмотрения энергетического компонента гибридной войны России против Украины необходимо отметить следующее:

— Украина во многом подставилась под давление России, не обеспечивая рост энергоэффективности и энергосбережения на наиболее энергоемких предприятиях и в бытовом потреблении, а также не прилагая достаточных усилий для диверсификации поставок газа.

— Газовые войны между Россией и Украиной можно назвать предвестниками событий 2014–2015 года в Крыму и на востоке Украины, поскольку в их ходе российская сторона не только пыталась заполучить контроль над украинской газотранспортной системой, но и пустила в ход комплекс мер для достижения своих целей в информационной и дипломатической сферах.

— Природный газ продолжает оставаться мощным рычагом влияния России на европейскую политику, и Украина ощутила это наиболее остро. При этом официальному Киеву удалось отстоять контроль над своей газотранспортной системой — ключевым компонентом транзита российского газа странам ЕС, исключить который из цепочки поставок «Газпром» пытается сколь давно, столь и безуспешно.

— Агрессия России на Донбассе принесла серьезный ущерб угольной промышленности Украины и разбалансировала энергетическую систему нашей страны в целом, что не помешало осенью 2014 года переговорам в формате Россия — Украина — Европейский союз о возобновлении поставок газа.

— Диверсификация поставок ядерного топлива и усиление позиций Украины на рынке ядерных материалов не должны рассматриваться в контексте восстановления ядерного арсенала нашей страны, поскольку такое стремление вряд ли найдет понимание со стороны международного сообщества.

— Наиболее эффективными асимметричными ответами на стоящие перед Украиной вызовы в энергетической сфере являются политика энергосбережения, повышение эффективности использования энергоресурсов, развитие собственной добычи, использование альтернативных источников энергии.

Historia est magistra vitae [187] . Эта античная сентенция звучит сегодня слишком упрощенно, как и ее парафраз: «История учит тому, что она ничему не учит». Спорные моменты исторических событий и процессов сегодня активно используются в ходе гибридной войны. Заведомо альтернативное, чтобы не сказать «лживое», «толкование истории» позволяет одурманивать миллионы граждан как Украины, так и РФ при помощи средств массовой информации, расспростроняющих фальшивые сообщения и неправдивую информацию. Поэтому в использовании исторического оружия необходимо отталкиваться от сентенции, сформулированной Джорджем Оруэллом: «Кто контролирует настоящее — контролирует прошлое, кто контролирует прошлое — контролирует будущее».

История в качестве идеологического оружия и инструмента массового промывания мозгов оказалась весьма эффективной. Возможно, даже более эффективной, чем телевидение и электронные СМИ. Предпосылками для этого стали присутствующая в современной России и — в виде рудиментарных явлений в постсоветских республиках — советская модель образа мира и памяти о прошлом, усугубленная многолетней неповоротливостью украинской исторической науки. Не будем забывать, что подавляющее большинство источников по украинской истории сегодня находятся в России, и доступ к ним ограничен. Кроме того, Украина переживает серьезный дефицит разнообразной литературы, способной раскрывать и воспевать героические страницы украинской истории. После обретения нашей страной независимости в 1991 году, историю Украины надо было писать заново. Сегодня, после Революции достоинства, эта задача не менее актуальна и важна. Украинским историкам крайне важно отойти от российских идеологических схем, противостоять давлению российской интеллектуальной элиты на существующие болевые точки и доминированию российского интеллектуального дискурса в украинском публичном пространстве.

Украине необходимо не только переосмысливать собственную историю по принципу «прощаем и просим прощения», который использовался в европейском гуманитарном пространстве после Второй мировой войны. В сегодняшних российско-украинских отношениях исторические дискуссии оказываются на переднем крае противостояния. Сегодня Украине нужно в наступательном ключе формировать

собственный взгляд на исторические события. Для нашей страны жизненно важно сформировать собственный привлекательный имидж, который опирался бы на исторические примеры и параллели. Важно при этом научиться не обходить непростые и спорные моменты некогда общей истории, сужая пространство для спекуляций и передергиваний.

В ХХІ веке трудно представить, что бородатый анекдот о «России — родине слонов» [188] будет воплощен в жизнь со скурпулезностью и настырностью, достойными куда лучшего применения. Но идеологи уникального российского пути не просто посмеялись над старой шуткой, они максимально расширили ее, погрузив общественное сознание российского общества в пучину домыслов и инсинуаций. Печально, но факт: исторические придумки российских технологов выглядят не менее фальшивыми, чем амфоры, давеча так удачно подвернувшиеся Владимиру Путину во время погружения в Черное море [189] . Однако натужность исторических домыслов кремлевских технологов зачастую не позволяет добиваться поставленных целей. Казалось бы, история как давно прошедшее, должна играть вторичную роль в современных идеологических спорах, информационных войнах и политических конфликтах. Но именно история, преимущественно те ее эпизоды, в которых пересекаются траектории прошлого российского и украинского народов, становятся предметом ожесточенных споров. Если сказать точнее, то определенная интерпретация исторических событий формирует мировоззренческие основания действий, стиль мышления современной российской политической элиты и мировосприятие широких масс населения.

Миф об имперской России родился не вчера и не сегодня, он умело и упорно поддерживается всеми доступными средствами по одной простой причине: ностальгия по былому имперскому величию сегодня позволяет найти понятное и легко воспринимаемое миллионами объяснение становления и развития в РФ режима авторитарного правления. Причем спускаемая сверху интерпретация истории воспринимается населением с чувства комфорта, а не отторжения.

Бесспорно, что основным инструментом массированной пропаганды, составляющей ежедневную «идеологическую таблетку» в новостях, влияющую на общественное мнение, являются сегодняшние события. Их характер концептуализирован, имеет четкую схему интерпретации, лексики и визуальной подачи события.

При нынешнем состоянии межгосударственных отношений России с соседями — будь то Украина, Беларусь или Эстония — у всех у них в «активе» есть действия, вызывающие вопросы у Кремля, — это «качество» буквально автоматически переносится в новостной поток. Используются шаблонные оценки общей ситуации, политического процесса и экономики в данной стране (на выбор — позитивные изменения или глубокий кризис), отдельных персоналий и политических движений (конструктивные и деструктивные, дружественные и враждебные), общественное мнение умело направляется по пути наименьшего сопротивления, обозначенному фишками тиражируемых стереотипов. Когда потребителям информации наперед известно, где «хорошие парни», а где — «плохие», то события (информационного плана) автоматически приобретает характеристики «позитивного изменения» или «углубления кризиса». Если качество двусторонних отношений изменяется (улучшается или ухудшается), то включается соответственно измененная оценочная схема.

Во внутрироссийском дискурсе не вызывает сомнений, что сама Россия не может быть инициатором или давать повод для ухудшения отношений, такой вариант развития событий якобы в корне не соответствует ее национальным интересам. События способны испортиться исключительно в рамках адекватного вынужденного ответа на недружественные действия другой стороны. Имперские комплексы реализуются в том числе с помощью тактики отрицания очевидного, а прочности им прибавляет ядерный арсенал и внушительный запас энергоресурсов. Россия порой напоминает сказочного медвежонка, с которым играют исключительно с опаской и по мотивам, далеким от дружелюбия.