Чтение онлайн

Годы шли, девушка росла. Люцифер похлопотал знатно над содержанием тюрьмы дочери. Она слышала шорохи приходящих людей, слышала, хоть и спала с закрытыми глазами, прикованная цепями к стенкам магического куба.

Драннира помнила, что, когда ей вынесли приговор, ее телу исполнилось восемь лет. Она слышала, как отец в один из дней пришел к ней, чтобы поздравить свою непутевую дочь со стукнувшим тридцатилетием. Отпраздновав День Рождение дочери, Люцифер исчез, словно он и не считал себя отцом Дранниры. Поначалу девушка испытывала эмоции, хоть она и не могла показать их на своем застывшем выражении лица. Потом, со временем, эмоции исчезли, позволяя пустоте заполнить еле движущиеся сердце бедной женщины.

Позже, женщина научилась скрывать собственные эмоции и путешествовать между магическими мирами в призрачной оболочке. Она окончательно забыла человеческую жизнь, с годами выветривая ее из собственного подсознания. Она перестала чувствовать, перестала любить. У нее ничего не осталось кроме ярости. Но, у женщины не забрали моменты слабости, в которые она тщательно искала тех, кто готов был с ней поговорить.

Виталий метал из своих пальцев исключительные молнии, окрашиваемые золотистым светом его магических сил. Какашкин отскакивал от яростных атак противника. Ромка Скрипун не любил проигрывать. Он всячески высасывал из себя жизненную энергию, которая истощалась с каждым новым использованием магии. У неполноценной нежити магическая энергия восполнялась запасами энергией энергетической. Подростки, не получившие свои крылья, старались использовать магию только в крайних случаях, когда она действительно была необходима.

Департамент ограничивал потоки магической энергией всех воспитанников подросткового лагеря Рыжик. Именно по этой причине в окрестностях лагеря присутствовали Алексии. Они фиксировали каждого подростка, прибывающего на очередную смену. Лист с подписями отправляли прямиком в кабинет фиксации Департамента на стол Люку Риверу.

Люк вводил данные прибывших подростков и активировал перевернутые колбы с их магическими свойствами, позволяя подросткам использовать свои магические силы на территории детского лагеря. Работать в организационной сфере, забыв свои прежние качества гуляющего подростка оказалась парню в новинку. Он справлялся со своей работой и оставался в Департаменте лишь из — за Каролины Кахлонской. Каролина сумела уговорить его немного поработать и разнообразить свою жизненную позицию. Сам от себя того не ожидая, Люку понравилось в Департаменте, и он решил остаться, наблюдая не только за своей девушкой, но и за своим старшем братом. Себастьян Ривер работал в кабинете неподалеку. Он нередко навещал своего младшего брата, проверяя скорее целостность кабинета, нежели разумность Люка.

Люк и раньше знал о существовании потустороннего мира, где родилась и выросла Каролина Кахлонская. Но он редко выходил из серых стен Авирмот Роттеля, довольствуясь своим могуществом перед падшими жителями, застрявшими здесь навеки вечные. Дверь кабинета открылась, впуская внутрь незваного гостья.

— Сколько раз нам предстоит сражаться за права подростков? — Спросил Себастьян, устало плюхнувшись на свободное для гостей кресло.

— Игра падших ничем не отличается от игры демонов. — Покачал головой Люк, стараясь не поднимать взгляда на своего брата. — Или ты не грозишь желанием поиграть в смертельную игру еще раз?

— А зачем вступать в смертельную схватку подростков, жизни которых нас не интересуют? — Вопросил Себастьян. — Мы и так считаемся неживыми, призраками прошлого, изредка покидающими стены своего города.

— Ты не интересовался на досуге, как наша матушка оказалась в Авирмот Роттеле? — Люк подписал бумагу, отложив ее в сторону, и посмотрел на своего старшего брата.

— Как все жители. — Пожал плечами Себастьян. — Либо покончила с собой в мире живых, либо родилась здесь, но решила остаться в сером городе, не получив истинных радостях жизни на поверхности.

Люк откинулся на спинку стула, тяжело вздохнув. Сегодняшний день отличался от всех предыдущих множеством просьб от поступающих в лагерь подростков. Младший Ривер практически без передышки подписывал или отклонял приходящие к нему на стол прошения о возможности пройти ту или иную смену, включив подростка в один из пяти действующих отрядов лагеря. Подписанное разрешение испарялось в воздухе, появляясь на столе Алины Павловны, которая в свою очередь опровергала или записывала подростка на смену.

— Братик, мы выжили в игре демонов. — Ответил, усмехнувшись, Люк. — Неужели мы и здесь выжить не сможем?

— В прошлый раз, мы играли по известным нам правилам, которые оказались установленными нашей дорогой матушкой. Сейчас мы будем играть вопреки здравому смыслу. — Себастьян расправил появившуюся из ниоткуда складку на своих серых брюках. — Если бы ни Комитет, мы бы продумали тактику боя куда более лояльно.

— Нам бы все равно пришлось бороться с Комитетом, братец. Во время игр падших или после очередной смены. Удивительно, как Алина Павловна вообще допустила новый съезд в этом году, продолжая самой оставаться на стороне. — Люк взглянул на разъярившуюся дверь шкафа, где хранились пробирки с магическими силами детей, проходивших смену этой осенью. Он выгнул в удивлении бровь, встал со своего стула и, подойдя к запертым дверям, открыл их.

— Где — то подростки решили повздорить своими силами. — Себастьян покосился на трясущиеся пробирки без каких — либо эмоций на своем лице. — Вот кто придумал это дуратское правило?

— Не было бы пробирок, смертей стало бы намного больше. — Резонно ответил Люк, продолжая наблюдать за рябью уходивших магических сил. — Стоит ли нам вмешиваться или стоит позволить непутевой нежити самой решать свои проблемы с помощью магии?

— С каких это пор, Люк ты спрашиваешь совета на разрешения вмешаться у своего старшего брата? — Не сдержавшись, улыбнулся Себастьян.

— С тех пор как Кахлонская вступила в должность Департамента.

Две пробирки, отмеченные фамилиями Какашкин и Скрипун, соскользнули из защищающей от падения колбы, упав на пол. Благодаря быстрым действиям Себастьяна, пробирки не соприкоснулись с полом. Старший Ривер наклонился и поднял упавшие пробирки, закрытые специальной затычкой, не позволяющей подросткам использовать всю магию, которая для неподготовленных к высокому выбросу адреналина магических сил, могла уничтожить подростка, не получившего крылья.

Себастьян без лишних слов открыл затычку, выпуская наружу взбудораживавшиеся в пробирке силы. Взору братьев открылась дымка, состоящая из прозрачного магического волокна. Дымка поплавала несколько секунд и испарилась, пытаясь как можно быстрее добраться до воюющих подростков.

— Уверен, что это им не навредит? — Поинтересовался Люк, закрывая шкаф с магическими силами и возвращаясь к приостановленной работе.

— Это научит их думать своей головой, прежде чем истощать свои магические запасы. — Себастьян, не удержавшись, взъерошил волосы Люка, поспешил выйти из кабинета прежде, чем Люк закинет в него ненужный младшему Риверу предмет.

Закрыв за собой дверь, Себастьян прикрыл глаза. Раз он выпустил магические силы подростков, значит, ему следует наблюдать за дракой до ее полного окончания. Себастьян Ривер подошел к стене и вышел из Ратуши сквозь лежащую на стенах лужу. Теперь его путь лежал в подростковый лагерь Рыжик, находящийся в одной из зловоротен, расположившейся на территории заброшенного лагеря Сказка.

Магические силы Виталия Какашкина практически иссякли. Он ощущал свой предел каждой клеточкой тела. Тринадцатилетний подросток посмотрел на своего противника. Ромка если и выдохся, то не показывал свое истощение на глазеющую публику. Виталий сделал отвлекающий шаг в сторону. Он почувствовал, как довольно сильный толчок прошелся по его спине. В следующую секунду после столкновения между притихшими ребятами возник Себастьян Ривер. Парень оглянулся, нахмурившись. Время словно остановилось. Притихшие ребята во все глаза наблюдали за одним из немногих победителей игр демонов Авирмот Роттеля.