Чтение онлайн

— Уважаемый Андрей! — Вскипела Алина Павловна. — Я не собираюсь идти у вас на поводу. У вас есть все права пожаловаться в Департамент, однако это неприемлемая глупость! Нельзя переносить арену во время игры!

— Вы глубоко пожалеете о своем выборе! — Прошипел Андрей Овчинников и, резко развернувшись, поспешил прочь.

Алина Павловна покачала головой, смотря вслед уходящему родителю. Она не долго пробыла в одиночестве. Буквально через три минуты к женщине подошла встревоженная Василиса Костилева. Сложно было понять слышала ли подруга разговор ее бывшего мужа или нет. Алина Павловна вздохнула.

— Что требовал Андрей Овчинников на этот раз? — Спокойно, но в то же время требовательно поинтересовалась Василиса Костилева.

— Дорогая, брось ты! — Алина Павловна непринужденно махнула рукой. — Почему ты уверена, что Андрей что-то от меня требовал?

— Будто ты его не знаешь! — Эмоции Василисы Костилевой были на пределе. Это чувствовала даже Алина Павловна. — Он никогда не подходит к представителям… более снисходительной профессии чем он просто так. А если и подходит, то требует невозможного или то, что ему не обходимо в данный момент. Я знаю его нрав, все таки жила с ним под одной крышей несколько долгих, в меру счастливых лет.

— Ты прожила с ним два отчаянных года. — Алина Павловна протерла переносицу. — И каждый раз, когда Андрей уходил из дома, имея привычку не возвращаться по двое, а то и трое суток, ты звонила мне и выплескивала все свои подозрения. Мы не общались лет пять до открытия игр. Скажи мне, какие-нибудь из твоих предложений оказались правдивы?

— Увы, мне так и не удалось этого выяснить. — Всплеснула руками Василиса Костилева. — Я расспрашивала предполагаемых друзей отца Миши. Но они, один за другим, словно в рот набрали воды, и не могут ее никак проглотить.

— Может они не знают о делах своего друга? Такое часто бывает в современном мире.

— Мне все равно. — Отмахнулась Василиса. — Мои дети играют в игре. Один из них считается отступником, лучший друг считается отступником. Эх… как бы мне хотелось, чтобы игра неимоверным образом прекратилась или побыстрее закончилось.

— Не получится. — Выдохнула Алина Павловна. — Место, выбранное для игры в Перехват Крови, перекрыто защитным барьером. Играющих детей он не выпустит, пока не объявиться истинный победитель. Таковы правила, которые нельзя нарушить и невозможно обойти. Ты о них прекрасно знаешь.

— Знаю. Моя дочь не раз участвовала в этой заварушке, пытаясь заполучить крылья. Погоди… ты сказала, что они перекрыты защитным барьером? — Василиса Костилева не заметила, как в сердцах повысила голос. — То есть ты хочешь сказать, что никто не может выбраться из джунглей? Разве барьер разрешен во время игры?

— Успокойся Василиса. — Попыталась утешить подругу Алина Павловна. — Защитный барьер поставил кто-то из играющих детей. Видимо они хотят выиграть заслуженные силы в честном бою, пытаясь помешать нам вмешаться. Такие прорывы следует поощрять.

— Ты это называешь прорывами? — Не могла угомониться Василиса Костилева. Женщина старалась глазами найти на трибунах взволнованных родителей. Пока ее поиски не увенчались успехом.

— Конечно. Играющими порывами, способствующие идти к победе. — Алина Павловна погладила рукой плечо Василисы Костилевой. — Не переживай ты так! С твоими детьми ничего не случиться. Я наблюдала за Мишей и Ириной весь прошлый год. Ирина неплохо справляется со своей задачей, как и Миша. Чистокровные его не отделяют от своего. Ему ничего не грозить. Просто доверься своим детям и поболей за них. К тому же, в игре принимают участие братья Риверы и Дети Теней. Они не дадут подросткам сойти с катушек. Я доверяю братьям Риверам. И могу поручиться за их добросовестный выбор.

— Это меня и беспокоит…

Ирина Костилева не привыкла долго ждать. Она краем глаз смотрела на притихшую тройню, стоявшую неподалеку от ребят. Владислав и Ангелина хранили молчание. Ирка боялась, что отец окажется прав и Маша действительно может быть организатором Комитета. Более того девушка могла бы переговорить с Мишей, но что если кто-то услышит их шепот? Виталия Какашкина Ирка не принимала в расчет. Он и так знал о маленьком секрете семьи Костилевых.

Ирка не раз пересекалась с Владиславом на прошлых играх. Парень представлялся перед всеми участниками тихим, спокойным и не навязчивым в своих идеях. Ирка не помнила в какую из игр Владислав пришел в игру, но его с самого начала интересовала не столько победа, сколько само участие. По крайней мере, это ощущалось по его блуждающим взглядом и в отстранении заинтересованности выигрыша.

Ангелина оказалась довольно загадочной девушкой. Ирка не раз пересекалась с ней на разных территориях лагеря Рыжик в прошлом году. Ангелина прекрасно знала кем является Ирка, но, почему то, она не разу не говорила о ее происхождении и не затевала скандал о нахождении гибридов на этой смене.

Ирка вновь повернулась к отошедшей тройне. Маша скрестила руки на груди, Миша что-то говорил Маше и Виталию. Друг семьи Костилевых выгнул правую бровь, а его рот приоткрылся в немом ужасе или удивлении. На отдаленном расстоянии Ирке было сложно сказать наверняка что же так сильно удивило и взбудоражило Виталия Какашкина.

— Ты уверен в своих словах? — Пискнула Маша. — Откуда тебе вообще известно о встрече Вики и Севастьяна Костилева?

— Мне рассказывала Ирка. — Не стал скрывать Миша. Раз он затронул эту тему, скрывать уже ничего не получиться. — Она видела и слышала то, о чем говорили Вика и Севастьян Костилев. Отец Ирки вел себя, по словам сестры, довольно напряженно. Он хотел как можно скорее покинуть территорию лагеря, но уйти без особого донесения не мог.

— Допустим. — Маша решила притвориться, что ей интересна эта версия. — Что нам это дает? Я придерживаюсь предыдущего мнения и не вижу смысла принимать в Комитет твою сестру. Витя, что ты молчишь? Может у тебя есть свои предположения?

— Решайте возникшие проблемы сами. — Виталий Какашкин махнул рукой, хихикнув. — Ты втащила меня в Комитет к Мише в нагрузку. Я не обязан участвовать в ваших обсуждениях.

— Ты не обязан. — Подтвердила Маша. — Ты должен. Ты ведь учился в школе или тебе вновь рассказать различие между обязан и должен?

Обстановка начала накаляться. Миша закатил глаза, томно вздыхая. Перепалки между Виталием и Машей стали словно ритуалом. Без них не обходился ни один день, ни одно собрание. Постоянно кто-то из двоих оказывался недовольным. Наташа отводила Мишу в сторонку, пытаясь понять мотив присоединения Виталия Какашкина к Комитету. Наташа не раз говорила Мише в такие моменты, что Маша люто ненавидит Какашкина за подорванные крылья. Девушка постоянно выделяла слово подорванные, пытаясь донести до Миши правосудия. Миша слушал Наташу, хлопая ресницами и, временами хмурясь. Ему не нравилось, что Виталий перешел границу личного пространства. Но что если Наташа оказывалась права? Что если Витя сделал то, что сделал не нарочно? Что если ненависть Маши была оправдана?

— Маша, сбавь обороты. — Серьезно ответил Виталий. — Тебя от казни отделяет один волосок и моя милостыня. Неужели ты не хочешь воспользоваться данным шансом и, хотя бы, просто помолчать?

— Предлагаешь мне помолчать? Мне? — Взревела Маша, энергично размахивая руками.

— Сейчас не время для разборок! — Попытался урезонить их Миша, но он явно потерпел поражение.

— Да, тебе. — Довольно спокойно ответил Виталий. — Ты тут единственная, кто пытается развести никчемную ссору. И, если ты вдруг забыла, то я напомню, у нас есть дело. Срочное и неотлагательное. Оно, как и прочие, стоит сейчас на мертвой точке и не двигается с места. А твоя команда ждет ответа на поставленный вопрос. Прежде чем ты станешь снова выходить из себя, строя до боли дотошную недотрогу, советую урезонить сложившуюся ситуацию и продолжить искать предателя.