Чтение онлайн

Он посмотрел на меня.

— Это — правда?

— Да, так гласит закон.

— Какой я дурак, какой я дурак! — Он ударял себя кулаком по лбу.

— А что случилось?

Он поднял на меня глаза, посмотрел некоторое время, затем опустил взгляд, но ничего не ответил. Молчание затягивалось.

— Но вернемся к Кошкину. Что вы с ним делали вчера ночью?

Панкратов смотрел на меня прямым, каким-то просветленным взглядом.

— Сгорел он. — Панкратов выругался, наклонил голову, зашмыгал носом.

— Как сгорел? — спросил я.

— Вместе с домом. Черт нас понес туда, — вытирая слезы рукой, говорил он. — Не хотел я поджигать дом. Но как-то так получилось, по пьянке. Сухорукий, то есть Кошкин сказал — не видать тебе дома, как своих ушей. Петькин он. Мне стало обидно. Думаю, пусть лучше никому не достанется. Мы вроде ночевать там хотели, на чердак забрались. А меня вот здесь… — Он показал рукой на грудь. — Словно черт зудит и зудит: не твой это дом, не твой. Обозлился я, поджигай, говорю Кошкину. Тот и поджег. Сено вспыхнуло сразу. Потом уж хотели потушить, но где там! Кошкин упал. Я хотел его вытащить. Потянул за ноги. Стащил сапог. Сам чуть не задохся, а он — как бревно, ни с места. Выскочил и убежал. Черт попутал. Судите меня. Виноват я — родительский дом спалил. — Он смотрел на меня мокрыми жалкими глазами, растирая по лицу слезы. — Водка виновата.

«И незнание закона», — подумал я.

Проведенная экспертиза установила, что отпечатки пальцев на уцелевшем сапоге Кошкина оставлены Панкратовым Василием.

Вскоре состоялся суд. Панкратов был приговорен к лишению свободы.

Женщина была очень взволнована. Она смотрела испуганно и непрерывно поправляла головной платок.

— Понимаете, я, как всегда, рано утром шла на ферму доить коров мимо нашего магазина. Обычно сторож Егорыч стоял у ворот, здоровался, интересовался, как дела. Иногда мы с ним разговаривали. Он рассказывал, что в магазин поступило, какие товары ожидаются. Сегодня его не было. А ворота — открыты. Я заглянула во двор и увидела, что он сидит в углу между складом и забором. Я крикнула: ты чего, мол, там? Он молчит. Я посмотрела внимательно, вижу, руки у него за спиной связаны. Я очень испугалась. На улице — никого. Не помню, как к бригадиру добежала. Рассказала ему все. Он меня спросил, посмотрела ли я, что с ним. А я говорю: нет, испугалась. Он быстро оделся, и мы вместе пошли. Пришли к складу, зашли во двор. Только бригадир тронул за плечо Егорыча, тот и упал. А глаза у него — стеклянные. Дверь в склад — настежь. Кража, наверное. Тут бригадир тракториста нашего, Панкова разбудил, чтобы тот поохранял магазин Егорыча, а сам к участковому побежал. Я на ферму пошла коров доить. А руки трясутся, работать не могу. — Она смотрела на меня, видимо ожидая, что я еще спрошу. Но вопросов у меня больше не было.

— Спасибо, — сказал я. — Можете быть свободны. Если потребуетесь, я вас еще приглашу.

— Пожалуйста, пожалуйста, — ответила она и, попрощавшись, вышла.

В это утро еще до начала рабочего дня мне домой позвонил прокурор района и попросил немедленно выехать на место совершения преступления. И вот я, следователь прокуратуры, вместе с инспектором уголовного розыска и экспертом прибыли на склад, опросили очевидцев, произвели осмотр. Было установлено, что во дворе магазина и склада, обнесенных забором, в углу на спине лежал сторож Шевелев Иван Егорович. Руки его были связаны. Он был мертв. Видимых повреждений тела обнаружено не было.

Около трупа на мягкой земле, слегка покрытой молодой майской травой, видны отпечатки ног человека, следы волочения тела, некоторые следы представляют собой отпечатки одних каблуков. Они значительно глубже других и расположены под углом. По-видимому, они оставлены человеком, который тащил труп сторожа. Эксперт сделал слепки всех следов.

Дверь склада распахнута. Внутри разбросаны товары, продукты. Навесной замок, на который была закрыта дверь склада, лежит на земле. Дужка его перепилена. На замке обнаружены отпечатки пальцев.

Замки, двери, окна магазина целы. Туда воры, по-видимому, не проникали. Почему обокрали только склад? Обычно лезут в магазин в надежде найти там деньги, может быть, воры знали, что на складе хранится что-то ценное, и решили украсть именно эти товары? Надо поговорить с завмагом.

Двери каморки сторожа открыты. У входа — ведро с водой. На табуретке — электроплитка, на ней — чайник. В тумбочке — маленький фарфоровый чайник с остатками заварки, стакан и чашка с отломанной ручкой, на столе — хлеб, лук, вареные яйца. Все — в нетронутом состоянии. Жена сторожа сказала, что именно эти продукты он взял с собой, уходя на работу. Следовательно, сторож ничего не ел. Почему? Не успел? Жена говорила, что он «вечерял», как она выразилась, часов в двенадцать ночи. Значит, на него напали раньше. Когда?

Заведующий магазином, уже немолодой мужчина, вместе с бухгалтером сельпо и представителем общественности составляют опись товаров, чтобы установить размер похищенного.

Труп сторожа отправлен в морг для вскрытия и исследования с целью установления причины смерти.

Участковый вместе с инспектором ушли, чтобы поговорить с жителями о том, был ли кто-то посторонний накануне в деревне, останавливалась ли на ночь какая-либо машина, что думают люди о краже, о том, кто ее мог совершить.

«Что делать мне? Как всегда, после выполнения самых неотложных следственных действий наступает период относительной незанятости. Все работают, проводят анализы, исследования обнаруженных следов, документов, вещественных доказательств, чтобы дать заключения, на основании которых можно разработать версии и вести дальнейшее расследование. А сейчас? Что мне делать сейчас? Наверное, нужно в спокойной обстановке еще раз проанализировать все имеющиеся сведения о краже, сопоставить их, все обдумать. Как совершена кража? Вещи вынесли на себе? Через ворота в переулок, а затем с краденым шли по деревне? Вряд ли. Тогда как? Могли перебросить через забор. Надо внимательно осмотреть его».

Медленно шагая вдоль забора, я внимательно осматривал доски. За складом под навесом лежали ящики, пустые и с бутылками. Я внимательно осмотрел их. Ничто не привлекло моего внимания. Пошел вдоль забора, который протянули от навеса до угла магазина, расположенного напротив склада. Этот забор выходил в поле. Я не спеша шел около забора, но ничего подозрительного не видел. Забор — высокий. Перелезть через него не просто. Вряд ли воры тащили украденное здесь. Может быть, перебросили, а сами вышли через ворота. Надо осмотреть забор и снаружи.

За забором росли крапива, лопухи. В одном месте они были сильно помяты. Валялась разбитая бутылка из-под портвейна. Что же здесь произошло? Я внимательно осмотрел место. Лопухи и крапива были поломаны и вытоптаны. Такое впечатление, что около забора кто-то ходил. Были видны четкие следы ног человека. Если бы через забор перебрасывали товары, то крапива и лопухи должны быть примяты сверху, а они сломаны у корня. Может быть, искали в них переброшенные вещи? Какими должны быть эти вещи, чтобы их искать? Одни загадки.

На траве и земле был виден след, который шел от вытоптанного у забора места к кустарнику, росшему в небольшом овраге. Я пошел рядом с ними. Следы глубокие, глубже, чем оставлял я. Видимо, человек нес что-то тяжелое. Что? Наверное, украденное. След вышел на дорожку, протоптанную вдоль оврага у кустов и ведущую в деревню. Куда дальше ушли воры? Наверное, по тропинке. И все унесли с собой? От забора к кустарнику — всего один след. Если бы там проходили несколько человек, след был бы другим. Значит, один человек все унес? А может быть часть спрятал в кустах? Нужно продолжить поиск. Я шел по тропинке, внимательно осматривая траву. В одном месте обнаружил примятую траву, сломанную ветку. Осторожно раздвинув кусты, я посмотрел в овраг. Недалеко среди кустов находилась небольшая яма, заросшая травой и лопухами. Некоторые из них были помяты. Через кустарник я пробрался к яме. На дне стоял ящик с бутылками вина, портвейна, сверху слегка прикрытый наклоненной травой. Больше ничего в яме не было. Бутылки такие же, как и разбитая у забора.