Чтение онлайн

– Молодец! Правильные мозги у парня, – одобрительно подумал Семёнов, – ваши предложения?

– Срочно лететь в Одессу, мы успеем, поезд идёт двадцать три часа, блокировать порт, но там их не брать, могут быть сообщники, а ребята они шустрые. Дать им выйти в море, до нейтральных вод, а потом, вместе с береговой охраной судно остановить. В этом случае, товарищ генерал, бежать им будет некуда – кругом вода.

– Молодец! Не ошибся я в тебе, – вслух похвалил Семёнов. – Петрович, в аэропорт, готовь самолёт. Сироткину остаться. Время Петровичей закончилось, – думал он, вот кого надо продвигать. Да и меня Феликс, мудрец, держал рядом, хоть и знал о том, что я служил в царской охранке. За смекалку и ум держал. Генерал долго молчал, словно примеривался к своей будущей речи.

– Слушай сюда, Сироткин. Я уже выслал представление на присвоение тебе внеочередного звания капитана, через звёздочку прыгнешь. А также согласовал твоё назначение на должность начальника аналитического отдела. Должность это майорская и, чтобы ты понимал всё до конца, скажу, что в моё время звание старшего майора МГБ ровнялось воинскому званию полковник. Понимаешь, куда ты прыгнешь сразу? Но работать всё равно будешь на меня, даже если я уйду на пенсию, это понятно?

– Так точно, товарищ генерал.

– И вопрос последний, на «засыпку», так сказать, – Семёнов хитро прищурился, – что будет главным в нашей работе лет, эдак… через двадцать?

– Информация, товарищ генерал, не думая, ответил лейтенант, и тихо добавил, – без стрельбы и крови.

– Вот за такими Сироткиными будущее конторы, – подумал он, а не за партийными назначенцами, блатными тупицами, которые только мешают работать. Увы, мы с Петровичем, кажется, своё отыграли. Сейчас последняя гастроль. Летишь со мной в Одессу, Сироткин, и постарайся меня не огорчать.

– Есть, не огорчать, товарищ генерал, – весело ответил Сироткин и пошёл к дверям, у него словно выросли крылья, – товарищ генерал, обернулся он уже перед дверью, – проступок за мной.

Семёнов недовольно вскинул голову.

– Без приказа я отправил фотографии наших «друзей» одесским товарищам, думаю, пусть повисят на столбах, да и в газетах им не мешает засветиться, народ то у нас бдительный.

– Не ошибся я в нём, – светло подумал Семёнов, – иди, – махнул он ему рукой, а в переговорное, как всегда, рявкнул, – машину в аэропорт!

Станция, на которой Адам и Дора выпрыгнули из гостеприимного вагона Валико, называлась Слободка. Адам оставил Дору на лавочке запущенной, тенистой аллеи, а сам побежал через дорогу к телефонной будке. Вернулся через несколько минут.

– Будем ждать, – ответил он на вопросительный взгляд Доры, – за нами приедут. Есть хочешь?

– Ещё бы! Завербовал девушку, соблазнил её, а теперь голодом моришь, шпион проклятый! – Дора обняла его двумя руками за шею, – иди, и найди что-нибудь поесть, а если сбежишь, найду и убью!

– Да, – рассмеялся Адам, от тебя сбежишь!

Он поцеловал Дору, освободился от её крепких объятий и ушёл добывать пропитание, поскольку и сам был голоден, как степной волк, случайно попавший в северную тундру. Неожиданно быстро он нашёл на станции бабулю, собственно, шёл он на невероятно вкусный запах, который источали газетные кулёчки, аккуратно разложенные на фанерном ящике у ног бабушки. Это были горячие пирожки с картошкой, грибами и ливером. У Адама невольно побежала слюна. «Как у собаки Павлова», – подумал он.

Дора развернула газету, в которую было завёрнуто это сокровище, вдохнула запах, исходящий оттуда и поцеловала Адама. «Ты настоящий охотник! Миллион лет назад ты ходил бы на мамонта!». И они стали наперегонки уплетать эти шедевры кулинарного искусства незнакомой благодетельницы. Через полчаса подъехала старая развалюха, бренча на всю улицу всеми частями своего умирающего железного тела, и посигналила. Пирожки они доедали уже в дороге.

Дора свернула пустую газету и вдруг увидела свою фотографию, растерянно развернула её снова, и рядом со своей обнаружила портрет Адама, правда пол-лица было оторвано. Прочитала замасленные пирожками строчки «Опасные государственные преступники, вооружены и очень опасны. Сообщать по телефону…».

– Адам, посмотри.

Адам взял газету в руки и тут неожиданно заговорил пожилой, молчавший до сих пор, водитель.

– С утра вашими милыми фотографиями оклеены все столбы в Одессе, они есть даже на Привозе и афишных тумбах оперы. Вы теперь, господа, очень популярны в нашем городе. Поэтому, из квартиры, куда я вас привезу, ни шагу, там всё есть, на сутки вам хватит. Они приехали к небольшому, двухэтажному обшарпанному дому уже под вечер. Дора обратила внимание на то, что ни в одном окне не горел свет.

– Дом за выселением, – сказал водитель, – кроме вас здесь никого не будет.

Они поднялись на второй этаж и водитель, повозившись с замком, открыл дверь. Квартира оказалась просторной. Дора обошла все три комнаты и точным женским взглядом определила – здесь давно никто не жил. Она открыла форточки, чтобы выветрился запах старого жилья, и ушла в дальнюю комнату, чтобы не мешать мужчинам. Разговор, судя по ситуации, им предстоял серьёзный. Это была уже не её территория, и она понимала это прекрасно – здесь командует Адам.

Дора присела на кровать, сняла пиджак и надоевшую заплечную кобуру с браунингом и подумала о душе. Потом вспомнила последние сутки и подумала о том, как разительно переменилась за это время её жизнь. В ней появился Адам, и в тайниках своей женской сути она уже знала, что это её избранник, её мужчина до конца дней. Голоса из кухни звучали на повышенных тонах. «Видно, серьёзные у нас дела», – подумала она и от нечего делать, с чисто женским любопытством, начала открывать и рыться в ящиках старинного комода и настенных полок. Здесь она с удивлением обнаружила мужские и женские парики, некоторые она тут же примерила на себя перед зеркалом, коробки с гримом и даже две вставные челюсти. В невзрачном старом, перекошенном на один бок шкафу, висели новые, модные мужские пиджаки и костюмы, женские платья и целая гора всевозможных женских шляпок. Внизу стояло штук двадцать коробок с новой обувью всех размеров. «Серьёзные товарищи у Адама», – подумала Дора и прислушалась – голосов на кухне слышно не было и тут же хлопнула входная дверь. «Ушёл», – поняла она и пошла на кухню к Адаму.

Тот сидел молча и, думая о чём-то своём, сосредоточено курил. Дора открыла холодильник «Зис Москва». «Такой и в Москве можно достать только по великому блату», – подумала она. Ни о чём не спрашивая Адама, пожарила яичницу с помидорами и вкусной одесской колбасой. Настрогала салат и поставила всё это перед Адамом.

– Жалко, «Любовного напитка» нет, – мрачно сказал он.

– Что случилось, Адам?

– Прежде, чем бросать в меня тарелки, выслушай, пожалуйста. Задание я выполнил – эта плёнка и ты, Дора, во что бы то не стало должны дойти до Хареля – это мой начальник и второй отец для меня, как для тебя Карлуша. Завтра будет так.