Чтение онлайн

В то, что удастся обойтись совсем без последствий, мужчина не верил. Но можно было попытаться спасти хоть что-то…

— Господин!

Глава Салтыковых поднял голову. И взгляд. Воевода был обеспокоен. В смысле, еще больше чем четверть часа назад.

Это серьезно.

— Слушаю, — обозначил интерес хозяин кабинета.

— Нарушение воздушного пространства, — принялся докладывать главный безопасник клана. — Одиночный объект. Опознан как легкий глайдер боевого класса. «Бросок» по нашей классификации. Предположительно «Аллигатор».

Иннокентий Степанович выразил серьезную заинтересованность. Необычный случай.

— На вызовы не отвечает, курс не меняет, — продолжил докладчик. — Через минуту он будет прямо над нами.

— Минуту? — переспросил Глава.

Это очень много. Мужчина имел неплохое представление о том, на что способна боевая авиация. Значит, он не просто «летит», а демонстрирует присутствие, давая «зрителям» возможность рассмотреть себя во всей красе.

— Господин, — вновь отвлек мужчину от размышлений воевода.

— Слушаю.

— Юрий Васильевич на линии, — протянул аппарат спецсвязи командир родовой СБ. — Код «Красный-боевой».

— Говори, — через мгновение ответил Иннокентий Степанович.

— Срыв задачи, — коротко отчитался «исполнитель» по делу Кошкиной. — Прибыл Павел Волконский. Угрожает ударом по нашим объектам. Юноша настроен серьезно.

Главный Салтыков с силой сомкнул веки. Что это? Истерика юнца или демонстрация поддержки Долгоруких, готовых закрыть глаза на удар по «мирным» целям? Вот только и они сами перешли черту, за которую лучше не заходить никому. И правило «победителей не судят» к Волконскому относится в той же мере, как и к ним самим.

— Наши действия?

Нет, «посол» не боялся. И был готов начать войну прямо сейчас. Если будет приказ Главы.

— Второй, внимание!

— Есть внимание! — откликнулся пилот, закрепляя кислородную маску в готовности к маневру на лице.

Цели уже введены в боевую систему управления. Осталось только подтвердить и выполнить удар.

— Уходите, — потребовал Глава, и, отключившись, передал воеводе аппарат.

— Лед — Центру, удар по цели четыре.

— По машинам, — махнул рукой Юрий Васильевич.

На лицах соратников отразилось облегчение. Воевать с империей не хотелось никому.

Сам же Салтыков смял в ладони врученный ему Волконским листок с координатами кланового родового имения, и зашагал к транспорту.

— Второй, пуск!

— Есть пуск…

Спустя несколько секунд.

— Цель поражена. Расход две. Иду домой.

Глава 17

— Как она?

— Навел ты шуму, Павел Анатольевич, — неодобрительно покачал головой Герман Адольфович.

Волконский едва удержал в себе резкий ответ. В конце концов, если бы действительно

все было плохо, то старший Дома Кошкиных точно об этом сказал сразу.

Клановец вздохнул и протяжно выдохнул. Наверное, действительно не стоило врываться в кабинет главврача так… резко.

— Прошу прощения, — слегка склонил голову он.

Никто не шелохнулся.

Павел еще раз вздохнул и обвел взглядом кабинет.

Центром помещения был огромный стол, за которым ныне разместились с десяток «уважаемых докторов» и первых лиц госпиталя, прибывших засвидетельствовать свое почтение Кошкину. Герман Адольфович действительно в профессиональных кругах слыл едва ли не легендой.

Сейчас же «представители» с ужасом уставились на… целителя.

— Прошу прощения, Герман Адольфович, — еще раз негромок извинился молодой человек.

Собравшимся стало совсем нехорошо.

Слишком уж много впечатлений выпало на их долю за последние часы. Сначала легкая паника, тут же сменившаяся сухой деловитостью, когда к ним доставили Елену Витальевну в критическом состоянии, затем прибытии Алферова с «группой поддержки», практически с марша взявшегося за операцию. Не успели все выдохнуть после удачного ее завершения, как нагрянули разъяренные «небожители», готовые штурмовать следом. На этом фоне как-то не слишком удивительно смотрелись и пролеты боевой авиации под окнами кабинета главного врача. А уж когда в помещение ворвался взбешенный клановец…

Но больше всего собравшихся «выбило» простое обращение на «ты». К Волконскому.

— Успокойся.

Слово веско упало в тишине кабинета. Если к тому моменту кто-то из собравшихся еще рисковал, то в этот миг точно прекратил, чтобы не привлечь к себе внимание.

Молодой человек прикрыл глаза, чувствуя легкую дрожь в теле — последствие бушевавшего совсем недавно адреналинового шторма в крови. Однако уже через несколько секунд, когда он поднял веки, взгляд его был спокоен и собран.

— Осознал, — ровно ответил молодой человек, разглядывая помещение.

Взор его на миг задержался на широком L-образном столе. Темный матовый композитный материал, из которого была выполнена столешница, казалось, поглощала сам солнечный свет. Кроме небольшого пространства рабочей зоны, выключенный ныне сенсорный экран отбрасывал едва заметные блики.

Во главе стола восседал седой высокий сухопарый старик с тонкими кистями профессионального хирурга. Да, он неплохо скрывал свои эмоции. Однако все-таки взгляд на старого целителя бросил очень даже напряженный.

— Присядете, Павел Анатольевич? — спросил Кошкин.

Молодой человек обвел взглядом собравшихся. Отчего-то резкий переход знавшего его с детства целителя на «вы» заставил внутренне вздрогнуть. Больше желания в его компании оставаться не выразил никто. Включая хозяина кабинета.

Лишь «гость» госпиталя остался спокоен.

— Думаю, мне лучше подождать снаружи, Герман Адольфович, — решил Павел. Поработаю в приемной.

Отговаривать «небожителя», понятно, не стали.

— Скоро буду, — спокойно сообщил целитель и, не став ждать самого важного вопроса, наконец-то сообщил главное. — Состояние тяжелое. Стабильное. Прогноз — благоприятный.