Чтение онлайн

Когда-то Головкины и Князевы были сильными кланами. Настолько, что сумели найти в себе силы встать плечом к плечу рядом с Салтыковыми, когда те решили попробовать побороться с Долгорукими за Трон.

Да, тогда они проиграли. Но ведь бились. И на равных! А сейчас что же?..

С тех пор прошло три столетия. Все это время вассалы пользовались «былыми заслугами». Безопасность же взял на себя сюзерен.

Время шло. Под крылышком Салтыковых кланы все больше сокращали армию. Затем силовые подразделения и даже вооружённую охрану. И вот когда наступил момент действовать, у них не оказалось ничего. Из былых дружин остались несколько десятков специалистов у Князевых и почти две с половиной сотни у Головкиных.

Отдельной строкой шло качество силовых подразделений. Формально по численности ВС обоих кланов были примерно равны вооруженным силам Волконского. Павла Анатольевича. А гвардия Салтыкова готова поспорить с общим количеством бойцов во всем клане.

Вот только разницу в качестве подготовки молодой человек продемонстрировал настолько наглядно, что Главы «сильных и гордых» Семей примчались к сюзерену уже через два часа после небольшой демонстрации силы.

— Никто не пострадал, Леонид Константинович, — спокойно заметил Салтыков, выпуская клуб дыма.

«С чего бы такая истерика?» — хотелось ему спросить. Однако в последний миг он с трудом сдержал желание сделать это прямо в лицо собеседника.

Головкин осекся.

Иннокентий Степанович поднял брови. Едва заметно. Но очевидно насмешливо. И если бы не высокий уровень переговоров, то вполне можно было предположить вопрос: «Чего напугались-то, мальчишки?! Вас ведь еще даже толком не били!».

— Я… — попытался было найти слова Леонид Константинович, бросив взгляд на Валерия Павловича Князева.

Молодой Глава, которому всего два года назад исполнилось сорок, отвел взгляд. И да, эмоции он «держал» чуть хуже сюзерена. А потому на лице его причудливо смешались легкое презрение и напряжение.

Впрочем, Головкин был столь занят своими переживаниями, что ничего не заметил.

В отличие от сюзерена.

— Валерий Павлович, а ты что скажешь? — с интересом глянул на Князева Иннокентий Степанович.

Молодой Глава занял свой пост всего девять месяцев назад, сменив прадеда. И познакомиться у них пока время нашлось лишь формально.

— Я подал рапорт о происшествии, — коротко сообщил мужчина.

Салтыков кивнул. Сухие строки отчета он помнил.

— Своими словами, пожалуйста.

Князев невольно приосанился, словно на докладе перед командиром. На лице его вновь исчезли эмоции.

— Волконский… атаковал имение Загорское.

Иннокентий Степанович кивнул, предложив продолжать. В отличие от Головкина, во «вразумлении» второго вассала Павел Анатольевич лично не участвовал. Зато вполне убедительно продемонстрировал уровень подготовки своих людей. Силами до тридцати человек он буквально «взял в ножи» охрану довольно крупного имения.

— Он даже никого не убил, — с горечью выдохнул Валерий Павлович.

И нет, вассал вовсе не желал уменьшить поголовье своих подданных. Просто когда диверсанты противника аккуратно выносят гвардейцев охраны… То есть, «выносят» в прямом смысле слова! На руках. За территорию имения. Многих в бессознательном состоянии. Но живых. Все это что-то да говорит о разнице в подготовке вооруженных сил!

— Естественно, я этому рад, — тут же спохватился Князем вод короткий смешок Головкина. — Однако полагаю, что в одиночку выстоять против Ветви не смогу.

Салтыков кивнул, покосившись на Леонида Константиновича.

«Трус!» — скорректировал он первое впечатление, глядя на расплывшегося желе в мягком кресле вассала. С окончательными выводами по поводу второго своего визитера он решил повременить. Все-таки довольно крепкий мальчишка (если судить с высоты его собственного возраста) после смерти прадеда хотя бы попытался восстановить вооруженные силы.

Да, времени у него было немного. Девять месяцев совсем не тот срок, за который можно перенаправить путь клана на новые рельсы. Молодой Князев еще с внутренней оппозицией не разобрался. Но… кажется, толк из него выйти может.

— Полагаю, что так, — просто кивнул Салтыков.

Головкин тут же подтянулся. Из-за крайней степени ожирения это было мало заметно, но глазки зло блеснули. Даже сквозь обуявшую его «печаль» он прекрасно услышал разницу в тоне между обращением к «этому сопляку» и к нему самому.

— Это было убедительно.

Хозяин курительной комнаты сделал еще одну затяжку и отложил сигару на специальную подставку, взяв со столика планшет. За несколько секунд он нашел отчет Князева и принялся внимательно изучать фотографии из вложения.

— Серьезный ущерб, — наконец констатировал он.

Волконский буквально снес имение Загорское.

Сразу после диверсантов в бой пошла… тяжелая гусеничная техника. Десяток промышленных бульдозеров под прикрытием гвардейцев сровняли с землей все. Заподлицо. То есть, просто выкопали котлован, «смели» в него все постройки и разровняли гусеницами.

— Главное, люди не пострадали, — качнул головой молодой мужчина.

Злости не было. Волконский мстил. Он просто не мог оставить без ответа нападения на своего человека.

Головкин негромко фыркнул и пожал плечами.

На него внимания не обратили.

— Понял тебя, Валерий Павлович, — отложил планшет сюзерен.

Эти слова заставили зло прищуриться… Леонида Константиновича. Он оценил, насколько просто и естественно Салтыков обратился на «ты» к его младшему коллеге. Конечно, Головкину и самому еще не «выкали», но разница в отношении была заметна.

И на данный момент это волновало вассала даже больше, чем недавнее нападение Волконского.

— Слушаю, — неожиданно сделал приглашающий жест Иннокентий Степанович, потянувшись за сигарой.

Однако взгляда от Князева он не отводил.

— Судьба члена моей Семьи до сих пор остается неизвестной, — ровно произнес мужчина.

Головкин тут же издал странный звук, заставивший собеседников, обернуться к нему.

— Будто только твой родич сейчас у палачей! — выдохнул он недовольно, словно бы подчеркивая, что и член его клана оказался за спиной Салтыкова в «нужный момент».

Валерий Павлович едва заметно кивнул. Мол, признаю правомерность замечания. Впрочем, самому ему дела не было до политических очков. Да и особых эмоций он не испытывал. Ведь даже его род насчитывал почти пятьдесят человек. Однако Глава обязан был защищать каждого. И, по мере сил, старался соответствовать уставу собственного клана.